Марина

"МАРИНА" /рассказ/

Есть разная стратегия  строить отношения с женщинами и еще более причудливая - интриговать с Судьбой.
Судьба тоже женского рода и ведет себя, порой, как женщина: капризная, внимательная, любящая или жестокая. Иногда все это перемешивается в одном сосуде... Слишком напористых, она окорачивает, ленивых, предает забвению, а робких толкает до последней возможности, пока  не надоест, ведь Судьба, как и Женщина, не любит тратить свое время попусту.
В любимчиках у нее, пожалуй, ходят лишь те, кто сильно не заморачивается по ее поводу, но при этом достаточно деятельны и веселы. Живут как велит сердце. Именно таких, и предпочитает Судьба.
В этом, наверное, есть Замысел Провидения – еще более загадочная и могучая инстанция, управляющая Миром?
Заметив интерес Марины к своей персоне, я решил выбрать одну из стратегий «неделания», подсказанную писателем Кастанедой. Не то, чтобы сильно размышлял, по этому поводу… Просто в какой-то момент понял интуитивно, что Марина - тот тип рыбы, если рассуждать о любви, как о рыбалке, которая предпочитает сама насадить рыбака на крючок... Она – эта рыба – позволит «поймать» себя лишь тому, кого выбрала, при этом, следует правилам игры, тщательно изображая добычу.
И поэтому я, расписывая стену армянского ресторана в небольшом и уютном приморском городке, лишь незатейливо шутил перемигиваясь, и отбивая шары легких дамских провокаций, направленных в мою сторону. Мною интересовались и пока этого было достаточно.
Я появился в этом городе недавно и сразу принялся за любимую работу: совершенствовать окружающую городскую среду, то чему учился в Питере, Ташкенте и Самарканде - замечательных городах, каждый из которых, достоин отдельного рассказа. Я проектировал, рисовал пейзажи, расписывал стены и оформлял небольшие рекреации. Мне повезло оказаться в месте, где конкурировать было особенно не с кем. Заповедная территория, по сути?
И вот  заказали очередную роспись, а Марина работает продавщицей в магазине напротив.
Я, конечно, понимаю, что представлял собой, в тот период, довольно лакомый объект для девушки, выросшей в провинциальном городе, вдалеке от мировых очагов культуры.
Мелькает перед глазами стройный паренек,приехавший издалека, что-то рисует, насвистывая веселые мелодии в свои рыжеватые усы. Всегда в отличном расположении духа, бодр и энергичен...Отвечает живо, глаза озорные и манкие. Но при этом не торопится завязывать отношения и, как будто, немного дразнит?
Это ли не повод для ночных девичьих раздумий и невольных грёз? Ну да я,видимо, заинтересовал Марину, понимал это, и особенно не спешил. Зачем? Ведь, все лето еще впереди!
Хотя, признаюсь честно, я не был до конца уверен, что выбранная стратегия по-настоящему удачна.
Может быть, давно уже нужно подсекать? Не упущу ли я эту прекрасную рыбину,  возвращаясь к рыбацкой терминологии, которая нырнёт однажды в морские глубины, подарившие ей это мерцающее, ускользающее из сетей памяти, имя?
А ведь Марина была действительно хороша – рослая, длинноногая,покрытая ровным загаром, с правильными чертами лица, и лукавым взглядом, едва скрывающим  внутреннюю страсть. Огонь – как сейчас говорят. Девушка – пламя, которое она тщательно прячет внутри - только весёлые искорки пляшут в тёмно-карих глазах, очерченных дугами бровей, как у сановной панночки из рассказов Гоголя.
Но я держался, как мог..
- Привет! – сказала она, однажды, внезапно появившись у меня за спиной.
- Ой, привет! – я обернулся, чуть было не навернувшись с лестницы на которую взобрался, чтобы дописать верхнюю часть композиции, изображавшей кроны деревьев и птиц порхающих в небесах.
- Я завтра выходная… - она смотрела на меня , будто ожидая чего-то.
- Хорошо – держа паузу, я улыбался, щурясь от солнца, неожиданно выглянувшего из-за облаков.
- Собираюсь провести день у моря. Позагорать… Составишь компанию?
Составлю ли я компанию? Да я… Спокойно, Ипполит… Спокойно... Я сделал вид, что размышляю… - Ну да могу, наверное...
- Тогда давай в 8 у "спасалки". ОК?
- В 8… Не рановато ли?
- В самый раз. Не опаздывай, Ромео!
- Ок!Не опоздаю.
И она ушла прочь, небрежно покачивая бедрами, обещающими… Господи, да чего только не обещали эти роскошные бедра, подаренные Марине матушкой-природой!
Работать дальше я уже не мог, разумеется! Нужно выпить что-то холодное, чтобы остудить полыхающий причудливыми идеями разум.
В то же время и жернова Судьбы крутили свои маховики. Ох уж эта, проказница Судьба! Мне бы ее режиссерские и сценарно-постановочные таланты!
- Все перемелется – мука будет, говаривала моя бабушка-ведунья.. Не каждому удается дождаться результатов помола, но каждый волен спокойно и заинтересованно наблюдать ПРОЦЕСС, понимая, что – все рано или поздно, ПЕРЕМЕЛЕТСЯ!..
Ровно в 8 утра, я уже стоял возле спасательной станции, с одинокой розой в руке, которую мимоходом украл с клумбы возле городской поликлиники./там их много – не обеднеют/
Марина, как и полагается приличной девушке опоздала. Понюхала, подаренную розу и чмокнула меня в щеку холодными губами.
Я не знал - куда мы держим путь, но доверился своей спутнице, признав её бесспорное преимущество - ведь это она, а не я, сторожил этого города.
Прошли по променаду и, спустившись на песчаный пляж,- пока еще пустой, и по этой причине, девственно чистый, - двинули в западном направлении. Денек выдался на славу, хотя было немного ветрено и по-утреннему зябко.
- Отойдем дальше, там меньше народа – сказала Марина, загадочно улыбнувшись и позволив забрать пакет с провиантом для пикника. Я забросил его к себе в рюкзак, где уже хранилась бутылочка красного чилийского вина и колбасная нарезка с твердым сыром – идеальный "завтрак туриста" - компактный и калорийный.
Глядя на море с волнами, несущими буруны пены на своих гребнях, я подумал, что не так, уже оно безобидно - это море? Вроде мелковато, но в нем тонут люди!
Недели две назад, не выдержав полуденный зной, я дезертировал со своего рабочего места, отправившись к морю, чтобы окунуться в прохладную Балтику и немного остыть, а заодно пообедать, запив пару бутербродов холодным пивом.
Несмотря на штормовое предупреждение, народ купался, резвясь и прыгая в набегающих на берег высоких волнах. Было хоть и ветренно, но ясно. Я тоже зашел по пояс и нырнул, давая накатившемуся потоку воды протащить себя к берегу. Восхитительное ощущение энергии, лишающей  на время, массы  и собственной воли. Словно чья-то мягкая, но, при этом, уверенная ладонь несет беспомощное тело, швыряя его, затем, со всей силы – прямо в мокрый песок.
Между купаниями, я не заметил, как неподалеку от меня расположились трое молодых парней. Они разделись до плавок и не спешили сразу бросаться в море. Тоже попивали пивко и беззаботно смеялись чему-то. Видимо, радовались своей молодости и хорошей погоде, которой их встретила, не всегда такая приветливая Балтика.
Судя по белоснежным телесам, прибыли из мест, где не так много солнца. Вскоре, по обрывкам фраз и замысловатому строю речи, я догадался, что ребята из Питера. Город, в котором я провел несколько лет, обучаясь рисованию и архитектуре. Пожалуй, нужно будет улучить момент и познакомиться? Но сделать это так и не удалось.
Все произошло довольно быстро, когда они, наконец, отважились устроить заплыв, соревнуясь между собой.
Сначала начал тонуть один, за ним следующий, бросившийся спасать товарища, а следом и третий,вскоре оказавшийся рядом, где возникло опасное течение, называемое тягуном.
Всех могучее течение утащило в море, словно корова слизала языком - были и нету!
Сразу же примчались спасатели и начали нырять возле волнорезов. Там обычно значительно глубже, чем на остальных участках прибрежного дна.
Вода, скапливаясь у берега, затем стремительно вырывается в промоину возле волнореза, попадая в узкий тоннель, словно горная река, зажатая  между утесов. Это длится всего несколько минут, а затем снова тишина и небольшие волны вокруг. Равновесие восстановлено, словно и не было ничего!
Парням из Питера просто сильно не повезло оказаться в опасном месте, в такой ветреный, хотя с виду и безобидный, солнечный день…
Вскоре приехала скорая, а следом полиция, продолжали суетиться спасатели, волновался народ, но спасать было уже некого – тела троих друзей так и не обнаружили.
«Три товарища»… «потерянное поколение»… Так сказала о молодых солдатах первой мировой, писательница Гертруда Стайн, придумавшая этот термин. Но там была война, а тут-то что?

Memento mori! - Хорошо бы действительно помнить... Но не всегда это получается!

Вскоре Марина привела нашу мини-экспедицию на свое любимое место - некую впадину между двух песчаных холмов, напоминающих бюст женщины-великана, решившей немного отдохнуть.
Мы словно припали к груди Праматери этих мест, окормляющей своим благословенным  млеком, утомленных от странствий путников.
Но у нас было с собой. Зачем нам чьё-то млеко?
Марина ловко управляясь с швейцарским ножом, имеющим массу функций, порезала салатик, разложив его по бумажным тарелочкам, предоставив мне мужскую привилегию, – откупорить бутылку с вином, разлить его по походным стаканам и произнести тост.
- Если есть хорошие люди, то выпьем за нас! – произнес я здравницу, услышанную однажды в Ереване, в одной армянской компании. Это был самый короткий тост, который довелось слышать из уст тамады-армянина. Видимо, от того он и запомнился мне надолго?
Да, именно, хороших людей нам так не хватает сегодня. Их становится все меньше вокруг и пора уже заводить "Красную книгу". Пей за них, или не пей, но они всё равно исчезают!
- Нет, мне не нравится этот тост! – капризно произнесла Марина – Давай выпьем просто за нас, без всяких там людей!Зачем нам люди?
Выпили "просто за нас".
Вот! - через короткую паузу, сказала Марина и, порывшись в сумочке, протянула мне упаковку с презервативами. – Надень, пожалуйста, резинку.
- Уже? - я посмотрел на недопитое вино.
- Ну а что тянуть? Ты ведь этого хочешь?
- Конечно! - я бодро стянул штаны /пока дама не передумала/ и отвернувшись стал прилаживать эластичную штуковину, способную остановить целый легион изголодавшихся сперматозоидов, квартирующих в моём организме.
Не сразу, но все у меня получилось.
Когда обернулся, Марина уже лежала голая на аккуратно раскинутом покрывале. Слегка раздвинула ноги и целомудренно прикрыла глаза, предоставив мне свободу действий.
- На самом деле, а чего долго тянуть-то?
Как я понял из ее рассказов, про свою семью,  занимались они фермерским хозяйством. Папа с братьями терпеливо выращивали овощи и фрукты, а она, вместе с мамой, продавала произведенную продукцию в небольшом магазине, возле вокзала. Хлебное место!
Люди конкретные, добросовестные, целеустремлённые и работящие. Любят ясность и предсказуемость во всем... Я им, разумеется, сильно пригожусь: должен кто-то изображать дары природы? В стиле малых голландцев... Заниматься рекламой, полоть траву, наконец, в промежутках между "муками творчества". Так она скорее думала про себя, хотя родственники её вряд ли были в курсе этих девичьих бизнес-проектов.
Я вошел в Марину на удивление легко, не понадобилось никаких прелюдий и хитроумных манипуляций. Выражаясь языком писателей почвенников: ее лоно было подобно самой матушке-земле, истосковавшейся по рукам/или плугу?/ пахаря-землепашца... Того, кто придет, возделает почву и, разбросав семя,  заложит основу будущего урожая.
Стоп!
Какой ещё урожай? Никаких урожаев!
При этой мысли, я даже несколько ослабил свой напор. Урожай  закладывать, и тем более собирать его,я пока не готов вовсе... Как там, у классика/отнюдь не почвенника/: " Дети, конечно, цветы жизни, но пусть они лучше растут в чужом огороде"! Во всяком случае в ближайшем обозримом будущем.
Я, знаете ли, могу, конечно, перепахивать, данную почву/время от времени/, готов даже ухаживать и следить за объектом, получая от всего этого максимальное удовольствие. И дарить ответное тепло... Но не более.
Хотя кто меня, блин, спросит? Я представил себе суровые лица папаши-фермера и его троих сыновей. Все - косая сажень в плечах...
От этого видения энтузиазм мой заметно пошел на убыль. Я поднял голову и взглянул на Марину. Она лежала недвижно, как статуя греческой богини, высеченной из розового мрамора – такая же величественная, прекрасная и восхитительно-соблазнительная! Правда, куда-то делся её внутренний огонь и повеяло прохладой, но, может быть, все еще впереди?
- Да и черт с ним! Брошу живопись и займусь сельским хозяйством! Как там сказал другой ироничный сказитель: одна красивая женщина стоит троих писателей. Чего уж тогда говорить о художниках? В одном Париже их говорят, ошивается около 10 тысяч. Одним больше – одним меньше… Обойдутся как-нибудь без меня!
И вот, когда я, вдохновленный этим внезапным решением, уже готов был произвести  свой первый залп, имени Авроры Великолепной – богини Зари и Октябрьской Революции - из ближайших кустов, словно по зову невидимой судьбы, возникли красногалстучные пионеры! Перед этим правда, вдалеке раздался предупреждающий бой барабана, но я опрометчиво принял его за стук собственного сердца, готового вот-вот выпрыгнуть из разгорячённой страстью грудной клетки.
-Там-тара-рам, Там-тара-рам! Там-там, там – тарарам!
Будь готов – всегда готов! – таков, кажется, клич советского пионера, который я помнил еще со времен своего далекого детства.
Да я и был уже почти готов, но не в присутствии же дюжины любопытных до сакральных зрелищ, недозрелых мерзавцев?
Не спеша, перешагнув через наши обнаженные тела, наглая молодежь, громко и догадливо хихикая, удалилась прочь.
- И откуда, интересно, взялись эти юные барабанщики, мешающие культурному отдыху?
- У них тут летний лагерь недалеко –  пояснила Марина, высунув голову из-под  ловко заброшенного на голову полотенца. – имени Лени Голикова, кажется… Глядя на меня, она едва сдерживала смех.
- Имени Голикова... - зло прошипел я, все еще не сумев по-настоящему обрести прежнюю форму.
– Пионэры, идите в жопу! – крикнул я вслед, затихающему барабану, голосом актрисы Фаины Раневской, из известного кинофильма.
 - А лучше, нахуй, идите...
И тут Марина, окончательно потеряв самообладание, начала  ржать во весь голос. Она смеялась долго и смачно, похрюкивая и истерично повизгивая временами... Я так и не понял - это было нервное, или у неё такое обостренное чувство юмора?
Мне, например, было вовсе не до смеха!
Когда она, наконец, справилась со своим приступом, я разлил по стаканам остатки вина.
- И, все таки, давай за хороших людей! – вернулся я к первоначальному своему тосту.
- Давай – она пожала плечами.
- Пусть из этих "юных пионэров" вырастут со временем  хорошие люди – добавил я, выпив залпом вино.- Сегодня они, наконец, увидели как ебутся живые люди! Не на дурацких картинках в туалете, а на самом деле. В реале... Красиво, раскованно и смело! И нет в этом ничего стыдного и противного… Ведь, правда, Марина?
Марина, потягивая из своего стакана, смотрела на меня с любопытством. Словно увидела впервые.
Ну, да мы же с ней и не разговаривали еще толком до этого? Так: привет, как дела, хорошая нынче погода задалась.
И ничего она про меня не знает. А я про нее.
- Пойду, искупаюсь. Ты со мной?
- Нет – Марина потянулась сладко. – Посплю немного… Правая её грудка вывалилась из-под полотенца и словно бы подмигнула мне лукаво: А может задержишься на минуту, кавалер?
Но секса мне уже не хотелось. Во всяком случае не сейчас. Пойду, освежусь, пожалуй!
Развернувшись на 180*, я спустился со склона и неспеша побрел к воде.
Ветер немного усилился, и тугие струи воздуха били прямо в лицо, покалывая сухими острыми песчинками, поднятыми на воздух.
Море басовито гудело, переходя в низкий регистр. И чего больше было в этом рокоте: дружелюбия, или скрытой угрозы, было непонятно - поди, разберись?
Резвясь, ныряя и фыркая, словно молодой дельфин, я не заметил, как оказался возле волнорезов, где меня и подхватил стремительный поток.

По-настоящему, я пришел в себя, только когда лег на спину и, раскинув руки, покорно отдался на волю стихии.
А до этого: судорожные попытки выбраться из потока и победить напор воды. А, как его одолеешь? Вы когда-нибудь видели горную реку? Разве можно плыть вверх, когда масса энергии направлена в одну сторону – вниз по течению,- ворочая, при этом целые  валуны? Куда уж там маленькому человечку сопротивляться напору стихии?Разве что перехитрить её?
Как и почему я попал в подобную ситуацию? - Нет предела человеческому любопытству - вот почему. А еще – фатализм… Плохое, может случиться с кем угодно, только не с тобой! Ведь ты числишься в любимчиках у Судьбы. Эти трое из Питера, тоже, наверное, так думали.
Даже, если это и так, на самом деле... И ты получал подтверждение тому – ни раз и не два. Но хочется ведь - еще разок попробовать?
Это, как азартная игра - в чет и нечет. Русская рулетка, которой баловались гусары.
Незадолго до этого, подойдя к кромке воды, я зачем-то оглянулся. Марина с этой позиции виделась брошенной куклой: раскинутые, словно тряпичные руки-ноги и неестественно повернутая набок голова, словно кто-то свернул её одним движением тренированных рук профессионального убийцы.
- Человека убить легко - однажды признался пьяный легионер в местном баре. - Делаешь так и так! - он показал это своими мускулистыми волосатыми руками, выставив пальцы-клешни прямо напротив моего лица. Глядя в его холодные глаза,стальной блеск которых не менял даже алкоголь, приходилось верить.Эти руки помнят многое...
Глядя издалека на "свёрнутую" голову Марины,я было, забеспокоился, но тут она приподнялась и,зацепив пальцами ноги сумку, откатившуюся в сторону, подтянула ее к себе. Занялась ревизией содержимого. Кукла внезапно ожила!
Она достала косметичку, и стала придирчиво рассматривать себя в зеркале. Я не видел всех подробностей, но представил себе эти милые гримаски. Господи, как они в это время напоминают обезьянок… Такие же забавные и трогательные!

И я сделал шаг вперед.
Сразу же окунулся почти по плечи, а потом снова подъем. Так вон она та самая морена о которой я читал? Уже намыло небольшую плотину. Забавно. Дальше снова мелководье – едва по пояс и только набегающая волна, достает до плеч, пытаясь сбить с ног, а затем увлечь за собой.
Но не тут-то было. Я, слава богу, крепко стою на своих ногах. - Ого-го! Меня голым руками не возьмёшь!
В какой-то момент мне стало интересно – где та самая граница? Откуда начинается опасное течение? Я приблизился к волнорезам. Все норм. Ну, да немного глубже – и что? Я брел вдоль старых бревен, установленных тут еще сто лет назад.Возможно больше. Немцы следили за этим, соблюдая определенную технологию. Деревянные столбы, были забиты в дно, образуя два сплочённых ряда, заполненные валунами. Это называется - волнорез.
Бока этого сооружения покрыты буро-зелёными водорослями и выглядят вполне живописно.
Я щупал истерзанную штормами поверхность и будто беседовал, при этом, с вечностью.
Даже не заметил, как,вдруг, исчезло дно. Прошло всего мгновение и я понял, что уже плыву. Ну и в чем проблема? Нужно всего лишь немного помахать руками. Я ведь неплохой пловец? Когда-то 1500 метров в студенческом бассейне, сдавая зачет, преодолевал одним махом, а на Чёрном море заплывал на четыре километра от берега.Чего мне эта мелководная Балтика?
Однако, не тут-то было. Через какое-то время, я реально испугался!
Каюсь, животный, почти непобедимый, страх заставил меня даже паниковать. Ведь я вроде бы плыл, теряя силы, но, на самом, деле, меня неумолимо уносило в открытое море!
Я ухватился за последний столб волнореза и попытался выбраться наверх. Но первая, же крупная волна, протащила по камням, уложенным внутри сооружения, а затем я  ударился головой о корягу, застрявшую тут навечно.
Что делать я не знал. Каждая очередная волна, бьющая в бока и спину, лишала сил и добавляла кровоточащих ссадин.
Берег с кустами, прятавшими задремавшую красавицу Марину, казался далекой картинкой - иллюстрация сказочного мира, таявшего вместе с надеждой благополучно выбраться  из этого кошмара, случившегося по моей собственной вине.
Самое гнусное, из всего происходящего, это, конечно, страх.
Липкая, темная субстанция, толчками поднимаясь снизу, перехватывает дыхание,  лишает воли и сил.
Мне все-таки, повезло пересидеть какое-то время на этом последнем рубеже – краешке волнореза, ухватившись за какой-то выступ. Понятно, что долго не продержаться. Но было время отдышаться и немного восстановить силы.
Успокоиться и подумать, наконец!
Я вспомнил прочитанное.
«Течение, образовавшееся от избытка воды возле берега, постепенно теряет свою энергию и через какое-то время, под воздействием нагонной волны, возвращается назад к берегу». Припомнилась даже эта картинка-схема со стрелочками, показывающими движение потока. Это было похоже на красивую дугу с радиусом в пару километров.
И тогда, решительно оторвавшись от волнореза, я отдался на "волю стихии"./любим мы, всё таки приписывать человеческие качества природным явлениям: воля стихии,ярость урагана, жестокость зимы, нежное дуновение ветерка.../

Между тем, покачиваясь на волнах, я удалялся в сторону "большой воды",где по теории, должна угаснуть энергия течения, оторвавшего меня от волнорезов.
Лёжа на спине, слился с морем, став его частью; постепенно дыхание выровнялось, и почти исчез страх.
Это было даже по-своему великолепно- чудесные ощущения!
Оказывается иногда не нужно суетиться, сопротивляясь неумолимому потоку./даже и в более широком смысле/
Просто стать частью той непреодолимой силы, что пытается уничтожить тебя.
Вот в чем оказывается все дело? Не этому ли учит кун-фу? Не сопротивляйся удару соперника, но пропустив мимо и, двигаясь вслед, направь вектор его силы в сторону собственных намерений!
Возможно, и Кастанеда учит тому же? Своей теорией неделания?
Немного по-другому, но суть одна - сохранить себя и накопить силу, чтобы победить.
Да именно так.
И вот - синее небо над головой, и свежий бодрящий ветерок в лицо, и даже зыбкая пучина подо мной,которая больше не норовит проглотить, утянув на глубину,  все это было подтверждением моей догадки!
Которая, разумеется, придёт гораздо позже, вместе с возможностью спокойно думать, вспоминая недавно пережитое.

Когда, в полном соответствии со схемой,увиденной в книжке, меня, наконец, прибило к берегу, я совершенно потерял ощущение Времени и Пространства. С момента моего отсутствия прошел лишь час, хотя могло показаться – Вечность. Марины уже не было на нашем месте. Забрав свои вещи, она удалилась.
-"Простите, не дождалась вас, СЭР…  Мне пора домой. Если хочешь, догони! Целую, Марина" – было написано фломастером на  упаковке с набором, так и неиспользованных до конца, парочки презервативов./На большее умная девочка, видимо, не рассчитывала!/
Вокруг чистенько. Дама прибрала за собой. Вернее за нами. Я лег на спину, размышляя: хочу ли я догонять свою фемину? Вернее даже так: хочу ли я теперь вообще, кого-то и что-то догонять? А заодно: улучшать, менять что-либо в этой жизни, или как-то устраиваться, выгрызая себе место под Солнцем?
После всего, что пережил, почувствовал и, кажется, начал понимать.
Слово: НЕТ - будто рекламная растяжка вспыхнуло в моем сознании, поделив жизнь - на ту и эту половину.
Memento mori. Эта фраза теперь будет рефреном преследовать меня - хочу я этого или нет.
Возможно, моя собственная, частная история станет тем маленьким импульсом, что добавит энергии заросшему мхом ВАЛУНУ, и он покатится вниз. Как будто бы сам по себе…
И все подумают: значит настало Время.
А может случиться так, что и думать будет уже некогда! Или некому?

Интересно:  почему ей в голову даже не пришла мысль, что я утонул, например?
- Я видела, как ты беззаботно плавал, там вдалеке, забыв про меня - объяснила она впоследствии.
Возможно так оно и выглядело со стороны,- как знать?

Я сделал вид что поверил ей.
Не будешь же объяснять девушке  каково это: практически вернуться с того света? Наверное, то же самое, как и с войны? Вроде бы жив-невредим, но уже другой.

Да и упрекать даму, в такой ситуации,  мало пользы. Ведь, они всегда будут правы,если даже - не правы вовсе?
Какие бы доводы мы не приводили со своей стороны. Это тоже одна из стратегий помогающая человечеству выжить.
Да и то сказать: это мы обязаны спасать их, а не наоборот.
Так решила Природа.
Вскоре Марина вышла замуж за работящего и надежного паренька, годного в качестве помощника в сельском хозяйстве.
Кажется, у неё все хорошо и растут дети, а это самое главное, не правда ли?
"«Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки»". Всё же остальное суета сует. /Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета!/