Юные те сердца открыты ветрам

О, юные сердца, открытые ветрам — не зашторенные, не запертые, не зацементированные. Я смотрю на вас и вспоминаю себя. Таким же, как вы. Горячим, наивным, жаждущим. Мне казалось, что где-то там, за горизонтом, есть храм славы. Что если я дойду до него, стану тем, кем должен стать. Что блеск, который я вижу издалека, — это и есть счастье, награда за все труды, смысл, который я так отчаянно ищу.

Вам страстно манят блеск и славы храм, где, как вам кажется, обитает счастье. Вам чудится вдали властителя порог — тот кумир, вознесённый на пир золотой, чей трон — из обмана и мглы гробовой, чей венец — лишь отрава, а скипетр — острог. Я тоже видел этот порог. Он казался мне таким близким, таким достижимым. Я шёл к нему, не жалея сил. Я работал, я пробивался, я переступал через себя. Я думал: вот ещё немного, и я войду в этот храм. И тогда всё будет хорошо. Тогда я успокоюсь. Тогда я наконец пойму, кто я.

Я шёл долго. Годы, десятилетия. И когда я уже почти коснулся рукой этого порога, когда мне казалось, что я вижу лица тех, кто уже внутри, — я остановился. Я посмотрел на свои руки. Они были в мозолях, в шрамах, в крови. Я посмотрел на свой путь — он был усыпан обломками. Я посмотрел на храм — и он показался мне вдруг чужим, холодным, каменным. И в этот момент я понял: я гнался за призраком.

Вы шепчете: «Вот он — предел бытия!» Но тщетно! То — призрак, туман, мираж. Его чертоги — прах, его лавр — фальшь, и в сердце его — лишь холод и мгла. Не тепло, не свет, не радость, которую обещали на входе. Только пустота, которая оказывается страшнее любой бедности.

Я помню одного человека. Он был знаменит, богат, его имя знала вся страна. Он стоял на вершине. У него было всё, о чём можно мечтать: деньги, власть, признание. Я встретил его случайно, в гостях у общих знакомых. Он сидел в углу, пил чай, смотрел в стену. И в его глазах была такая пустота, что мне стало страшно. Я подошёл, спросил: «Вы ли это? Тот самый?» Он посмотрел на меня — и усмехнулся. Горько, как полынь. «Я, — сказал он. — Только меня здесь нет. Я остался там, где начинал. А это — только оболочка, которую они купили. Всё остальное — продано». Он встал, вышел на балкон, закурил. И я видел, как дрожат его руки. Он был один. Совсем один. В своём храме, который оказался тюрьмой.

О, горе тому, кто во тьме заблуждений примет за правду сей ложный блеск, кто продаст свою душу за тень утех, за шёпот похвал, за миг торжеств! Миг, который стоит вечности раскаяния. Тень, которая не греет, не спасает, не остаётся с тобой, когда гаснут прожекторы.

Я сижу на крыльце, смотрю на закат. Горы уже потемнели, только краешек неба ещё светится. И я думаю о вас, юные. О том, как вы бежите за этим миражом. Как вы боитесь опоздать, как вы боитесь показаться смешными в своей простоте. Как вам кажется, что только блеск, только успех, только признание могут сделать вас счастливыми. А я знаю: это не так. Я прошёл этот путь. Я видел тех, кто на вершине. И я видел тех, кто остался внизу. И я знаю, кто из них был счастливее.

Ибо скоро — увы! — настанет пробуждение: развеется дым, и падёт кумир, и увидишь ты — с болью, со стыдом — что путь твой был ложь, а свет — лишь маревом. Не солнце, не звезда, не луна — блуждающий огонёк, который завёл в болото. И тогда ты оглянешься назад. И увидишь, сколько ты потерял. Тех, кого оттолкнул в погоне за призраком. Тех мгновений, которые не вернуть. Той тихой радости, которую ты не заметил, потому что был слишком занят.

Но поздно! Напрасно рыдать и звать — не вернуть уж дней, не исправить судьбу. Лишь ветер вздохнёт в опустелом краю, да совесть заноет, как рана в бою. Не смертельная, но ноющая, напоминающая: ты ошибся. И расплата — не в деньгах, не в карьере, не в общественном мнении. В себе.

Я знаю одного старика. Он всю жизнь проработал в сельской школе. Учил детей, сажал деревья, чинил заборы. Он никогда не был богатым, никогда не был знаменитым. Он просто жил. И когда я спросил его, не жалеет ли он, что не рвался к славе, он улыбнулся. «А зачем? — сказал он. — Вон, видишь, на том пригорке — берёза. Я её посадил сорок лет назад. И теперь она даёт тень моим внукам. А ты скажи, какая слава даст тень?»

Я запомнил эти слова. Они простые, как земля. Но в них — вся мудрость, которую я искал годами. Истина — в простоте, в добре, в чистоте, а не в блеске тронов на хрупком песке! В том, что не продаётся, не покупается, не воруется. В утренней росе, в детском смехе, в тихом разговоре с тем, кто не ждёт от тебя выгоды.

О, юные сердца! Не верьте кумирам, не стройте алтарь из суетных чар. Не из камня, не из мрамора, из иллюзий, которые развеются от первого же порыва ветра. Остановитесь на минуту. Вдохните воздух. Посмотрите на небо, на землю, на реку. Услышьте, как пахнет трава, как поют птицы, как смеются дети. Всё это — и есть счастье. Не там, за горизонтом. Здесь. Рядом. Внутри вас.

Я сижу на крыльце, допиваю чай. Солнце уже село, только звёзды зажигаются на небе. И я думаю о вас. О тех, кто ищет. О тех, кто сомневается. О тех, кто стоит на пороге храма славы и не знает, входить или нет.

Я скажу вам так: входите, если хотите. Но помните — это не дом. Это только комната с одной дверью. А настоящий дом — там, где вас ждут. Там, где любят не за ваш успех, а за то, что вы есть. Там, где можно быть слабым, глупым, несовершенным — и это не будет поводом для осуждения. Там, где вас слышат, даже когда вы молчите.

Не ищите ответы у кумиров. Они не знают их. Они сами в плену. Не ищите счастье на вершинах. Оно живёт в долинах, в полях, у рек, в простых человеческих сердцах.

И я пишу это для вас. Для тех, кто ещё не нашёл свой путь. Для тех, кто уже оступился. Для тех, кто сомневается, не поздно ли начать сначала. Не поздно. Никогда не поздно. Просто остановитесь. Повернитесь спиной к призраку. И посмотрите вокруг. Настоящая жизнь — она здесь. В этом вечере, в этом ветре, в этом клёне, который шумит над рекой.

О, юные сердца, открытые ветрам,
Вам страстно манят блеск и славы храм,
Вам чудится вдали властителя порог —
Тот кумир, вознесённый на пир золотой,
Чей трон — из обмана и мглы гробовой,
Чей венец — лишь отрава, а скиптр — острог.

Вы шепчете: «Вот он — предел бытия!»
Но тщетно! То — призрак, туман, мираж.
Его чертоги — прах, его лавр — фальшь,
И в сердце его — лишь холод и мгла.

О, горе тому, кто во тьме заблуждений
Примет за правду сей ложный блеск,
Кто продаст свою душу за тень утех,
За шепот похвал, за миг торжеств!

Ибо скоро — увы! — настанет пробужденье:
Развеется дым, и падёт кумир,
И увидишь ты — с болью, с стыдом —
Что путь твой был ложь, а свет — лишь маревом.

Но поздно! Напрасно рыдать и звать —
Не вернуть уж дней, не исправить судьбу.
Лишь ветер вздохнёт в опустелом краю,
Да совесть заноет, как рана в бою.

О, юные сердца! Не верьте кумирам,
Не стройте алтарь из суетных чар.
Истина — в простоте, в добре, в чистоте,
А не в блеске тронов на хрупком песке!

Спасибо, что были здесь. Спасибо, что слушали. Я надеюсь, что эти слова помогут кому-то остановиться и задуматься. Не о славе, не о богатстве, а о том, что действительно важно. О том, что останется, когда всё остальное исчезнет.

Берегите себя. Берегите свою душу. Не продавайте её за фальшивые монеты.

И помните: настоящий свет — он всегда внутри вас. И он не требует никаких кумиров.

До встречи, люди добрые. На той стороне, где нет призраков. Где есть только жизнь. И любовь. И тихая, простая, настоящая радость.

Спасибо вам люди добрые.

28.06.06 г.