Лунный мальчик

Лунный мальчик
(Пьеса по роману «Детский мир»)

Действующие лица:
Афанасьева Анастасия Тихоновна – Бабушка Учитал
Мальчик
Главврач
Он – врач
Она – дочь Главврача
Полковник
Лейтенант
Бага
Боевик
Отец мальчика
Мать мальчика













Сцена первая

Комната в квартире. Все очень бедно и строго. Женщина укладывает Мальчика спать. По комнате тихо ходит мужчина. В это время -  взрывы, автоматные очереди. Мальчик вскакивает. Мать успокаивает его. Наступает тишина. Вновь оба родителя укладывают Мальчика. 

Отец (шепотом.) Ну, что?  Заснул?

Мать. Тсс…вроде засыпает…Не дай Бог вновь стрелять начнут.

Отец. Не дай Бог!
(Тишина. Вдруг осторожный стук в дверь)

Анастасия Тихоновна (из-за двери).  Роза, Салман. Это я – ваша соседка Анастасия.

Отец. Анастасия Тихоновна!?! (бросается к двери)
(Заходит Анастасия Тихоновна)

Роза. Анастасия Тихоновна, Вы разве не уехали? А мы мальчику сказали, что его Учитал уехала.

Анастасия Тихоновна. Да как же я уеду? Вы ведь знаете Клару?

Мать. Клару Новиковну? Конечно, знаем.

Отец. Так разве за ней сын не приехал?

Анастасия Тихоновна. Не приехал, не доехал. Мы его не дождались. А Клара ведь тяжело болеет. Ходить почти не может. Диабет. Не могла ведь я ее бросить. А ей всё хуже.

Отец. А мы думали, что вы давно уехали.

Анастасия Тихоновна. Как видите…А вы-то  что не уехали?  Надо было давно в село уехать.

Мать. Конечно, надо было! Давно все из города бежали, но мой муж (с иронией) самый смелый. Видите ли, он милиционер. На службе. И не может просто так пост покинуть.

Отец. Да, не могу! Я до последнего верю, что такого ужаса быть не может.
Анастасия Тихоновна. Никто не верил, никто представить не мог, не знал.

Мать. Все знали. Все давно бежали.

Отец. Я на службе был.

Мать. Ну и платили хотя бы за эту службу!

Анастасия Тихоновна. Не шумите. Мальчика разбудите. (Она подходит к кровати). Мой золотой. Мой лучший ученик. У меня музыкой занималось очень много детей. Но это очень талантливый, удивительный ребенок. У него абсолютный музыкальный слух…Кстати, я ведь слышала, что вы машину завели…

Мать. Да, наш драндулет всю округу разбудит.
Анастасия Тихоновна. И видела из окна как вы погрузились и выехали со двора.

Отец. Выехали. Только как мы через Сунжу переехали, по нам - огонь.

Анастасия Тихоновна. Боже!

Мать. Да хорошо, что у него был автомат. Не растерялся. Стал стрелять в ответ.

Анастасия Тихоновна. Какой ужас!

Мать. Вся машина как решето. Заглохла. К счастью, никого не задело.

Отец. Хорошо, что не загорелась.

Анастасия Тихоновна. А Мальчик?! Испугался?

Мать. Мы все испугались. Но он даже не заплакал.

Отец. Он джигит! Как мужчина держался.

Анастасия Тихоновна. Боже! Вы не понимаете. Это чрезвычайно одаренный ребенок. Просто подарок судьбы. Такой раз в сто лет рождается. Его надо спасать. Надо вывезти из этого пекла.

Мать. Конечно, надо.

Отец.  Так надо искать выход. Надо прорваться. Я пойду, поищу транспорт. И Вы,
Анастасия Тихоновна, поедете с нами.

Анастасия Тихоновна. Как же я с вами? А Клара? У нее кончились лекарства. Нету инсулина. Клару надо в больницу.

Мать. А больницы еще работают?

Анастасия Тихоновна. Не знаю.

Отец. Наши врачи работают. Должны! (Жене) Я помогу Анастасии Тихоновне, потом поищу выход из ситуации. Иначе быть не может. Через час другой вернусь. Ждите здесь. Никому не открывать, не выходить.

Анастасия Тихоновна (выглядывает в зашторенное окно) Ой! Какой пушистый снег пошел. Как на Новый год. Сколько раз я Новый год в нашем городе встречала. До такого сумасшествия дожила.
(Сцена закрывается. Занавес открывается. Та же сцена. Мать одевает Мальчика)

Мальчик. Почему Дада не возвращается? Он ушел с Учитал?

Мать. Да, он ушел с Анастасией Тихоновной.

Мальчик. А может я сбегаю к Учитал?

Мать. Куда сбегаю? Всю ночь бомбили. Стреляли.

Мальчик. А они в нас стреляли?

Мать. Не знаю. Во всех стреляют

Мальчик. А Дада пошел нас защищать? Ты помнишь, когда в нас начали стрелять, как Дада взял свой автомат и начал в них стрелять? По-настоящему.

Мать. Давай, одеваемся.

Мальчик. Взрослые по-настоящему в войнушку играют. А почему в нас стреляют? Нас убить хотят? Потому что мы чеченцы? А почему мы чеченцы?

Мать. Не знаю. Где пальто?

Мальчик. А Учитал чеченка?

Мать. Анастасия Тихоновна не чеченка.

Мальчик. Да.  Она не знает нашего языка.  Значит, в нее стрелять не будут. Может поэтому Дада там? Там у нее в чеченцев не стреляют. Давай и мы к Учитал пойдем.

Мать. Давай (одевает сына)
(Покидают сцену. Занавес)

Сцена вторая

Больница. Все актеры на сцене. На возвышенном месте стоит Главврач. (Все в белых халатах, поверх которых - теплая одежда)

Главврач. Братья и сестры! Трудные настали времена. Я никого не держу, не имею морального права. У каждого есть семья, есть право выбора. Но мы - медработники, и мы обязаны в столь тяжелую годину быть на службе, значит, быть со своим многострадальным народом. Мы врачеватели, а не политики,   наше дело - лечить всех, подчеркиваю, одинаково. Благодарности, тем более вознаграждения, не ждите. Я рад и горд, что нас столько в этом зале. Будет тяжело, но мы должны, сколько можем, выстоять. Все мы в учебных заведениях проходили военно-полевую медицину. К сожалению, придется ее вспомнить, и, выражаясь военной терминологией,  переходим на казарменное положение. Надо терпеть! Значит, жить! А сегодня Новый год, поздравляю!
Врачи молча, тихо расходятся. На сцене остаются девушка и молодой человек.

Он. Ты почему осталась? Я ведь просил тебя не приходить.

Она. Дочь Главврача должна быть примером для остальных.

Он. У тебя уважительная причина.

Она (смеется) Какая?! То, что через десять дней за тебя замуж выхожу?

Он. Ну да. А что еще в жизни может быть важнее?

Она. Оказывается, очень многое. Например, мне сегодня должны были привезти свадебное платье. Я так мечтала об этом. А тут война…Как ты думаешь, это надолго и серьезно?

Он. Конечно же, нет…А впрочем, может ты уйдешь домой пока не поздно?

Она. Я единственный анестезиолог. А если вдруг?..

Он. Я надеюсь, что этого «вдруг»  не будет. Ведь хотя бы в Кремле люди умные сидят.

Она. Да, ведь Новый год, праздники.

Он. Да и свадьба у нас. Сколько ждали, готовились.

Она (смеется, шутливо) Это сверхважно! И нарушить нельзя.
В это время раздается взрыв. Вой самолетов. Бомбежка. Он и она убегают в разные стороны. Занавес.

Сцена третья. Там же

Все актеры на сцене. Вновь на возвышенности Главврач.

Главврач. К сожалению, дело принимает самый неожиданный оборот. Как видите, все более чем серьезно. Несмотря на то, что мы на крыше и по периметру здания вывесили  знак Красного креста, в наше отделение попала бомба. Выбиты стекла. Главный генератор от нагрузки сгорел. Запасный генератор только для операционной и для реанимации…запас дизтоплива скуден. Медикаментов и перевязочного материала тоже мало. И надо все беречь, экономить, особенно воду…и последнее. Еще раз. Я никого из вас не держу. Тем более женщин.
(Забегает врач в окровавленном халате)

Врач. Столько раненых! Что делать?
Главврач. Все, что нужно и можно делаем.

Сцена третья

Приемное отделение. Масса раненых. На носилках, на полу. Кровь, стоны, забегает вооруженный боевик.

Боевик 1. Что за красные кресты всюду? Вы еще сами креститься начните.

Главврач. Это международная практика. Означает больницу.

Боевик 1. Ну и что? Пожалели вас? Убрать эти христианские кресты. Рисуйте полумесяц и лишь зеленый цвет – цвет и свет нашей религии.

Главврач. Могут не так понять. Это ведь для российских танков и самолетов

Боевик 1. Убрать! (выстрел в потолок)

Главврач. С такой идеологией нам никто не страшен! Вот только одна беда – зеленой краски нет.

Боевик 1. Зеленка есть?

Главврач. Ты просто гений! Вот все что есть – 10 пузырьков…где нарисуем полумесяц?

Боевик 1. Ты что, смеешься надо мной?

Главврач. Мне не до смеху. Даже простой зеленки почти не осталось.

Боевик 1. А надо было не красную краску тоннами закупать и кресты малевать, а зеленку и йод. Понятно?

Главврач. Понятно. Только это не краска, а окровавленные простыни защитников родины, которые поклоняются не крестам и полумесяцам, а Богу и родной земле, и кровь у них у всех красная, хотя форма, может, и зеленая.

Боевик 1. Что ты хочешь сказать?
Главврач. То, что здесь, в больнице, я командир. А ты не мешай, лучше иди на передовую.

(Тут снова взрывы, гаснет свет)

Сцена четвертая.

Там же. Приемное отделение. Масса раненых. Врачи взволнованы. Главврач лично дежурит.


Раненый 1. Куда вы этого тащите? Это ведь русский солдат!

Главврач. Тут нет русских и чеченцев. Здесь только медицина и пациенты, а отношение соразмерно ранению.

Раненый. Э, разве вы чеченцы?! Где мой автомат?

Главврач. Автомат против танка и самолета разве не нелепость? А ты хоть сейчас успокойся.  Ты юн еще. Тебе жить и жить, а не автомат таскать. Твои ноги перевязали. Скоро уколы начнут действовать. В операционную перевезем. Еще будешь лезгинку танцевать.

Появляется Боевик 2

Боевик 2. Салам-Алейкум! Беда! Бомба угодила прямо в жилой дом, а там, в подвале люди. В основном, старики, русские. Раненым надо помочь.

Главврач. Привозите, поможем.

Боевик 2. Да как же я их привезу?

Главврач. Ну откуда я знаю?

Боевик 2. А «Скорая»?

Главврач. Какая «Скорая»? Не видишь, что творится? К тому же мы не «Скорая помощь», а клиническая больница.

Боевик 2. Ну а медицинская машина у вас есть? С красным крестом, как «Скорая помощь»?

Главврач. Есть, но водителя нет. Да и кто мне туда поедет?

Боевик 2. Медицинскую машину, я думаю, они не обстреляют.

Главврач. Я теперь в это не верю, да  и в наш корпус ракета попала, хотя и красный крест на крыше был.

Боевик 2. Но ведь людей спасать надо. Это беспомощные старики.

Боевик 1. Это русские? Что ты о них так печешься?

Главврач (Боевику 1) Это пострадавшие. Не русские и не чеченцы, а пострадавшие пациенты, которым надо помочь.

Боевик 2. Вначале помогите мне.

Главврач. Поможем всем по мере тяжести ранения. А ты, раз так бодро говоришь и рассуждаешь, к счастью, не самый тяжелый.
(Он вывозит на сцену каталку. На ней сидит Анастасия Тихоновна и обнимает футляр со скрипкой)

Главврач (К Он) Ты вернулся? Как там? Что в городе?

Он. Ужас. Это даже представить невозможно. Отовсюду стреляют, бомбят. Со всех сторон - снайперы.

Главврач. Всё! Больше не выезжаем.

Он. Больше не выедем. На обратном пути  машину обстреляли  с вертолета.
Главврач. Даже в «Скорую»?

Он. Даже в «Скорую»? А потом снайпер. Со мной был медбрат. Его убили. Еще двое раненых из подвала были, также не довез.  Вот только бабулька и я выжили.

Анастасия Тихоновна. Спасибо, сынок, спас. Главное, скрипку спас.

Он(Главврачу).  Представляете, мы - от разбитой машины и я боюсь, что она загорится – бензин из пробитого бака течет. А бабушка очнулась, о скрипке вспомнила. И ни шагу вперед.

Главврач. И вы вернулись?

Он. Пришлось.

Анастасия Тихоновна. К счастью, скрипку не задело. Все боялась, что в подвале она отсыреет.

Главврач. Как там в подвале?

Анастасия Тихоновна. Лучше не вспоминать.

Он. Даже не передать словами


Анастасия Тихоновна. Я в Отечественную войну в Москве в госпитале работала, тоже в подвале ютились, но такого ужаса не было.

Главврач. Тогда таких сверхмощных бомб и ракет не было.

Анастасия Тихоновна. Не было. А теперь люди – убийцы. За последние века ни  одного нового музыкального инструмента не выдумали, а вот в оружии изощряются. Я так боялась, что погибну или умру, и со мной в подвале эта скрипка сгинет.

Главврач. Что, такая дорогая вещь?

Анастасия Тихоновна. Очень дорогая, но дело даже не в этом. А в том, что эта скрипка как инструмент – мощное сверхоружие.

Главврач. Да что вы говорите?

Анастасия Тихоновна. Конечно! Ведь музыка лечит людей, умиротворяет, возвышает.

Главврач. Хотелось бы поверить. Может, продемонстрируете?

Анастасия Тихоновна. Э-э! Прямо здесь?

Главврач. Прямо здесь! Проверим силу музыки, искусства

Анастасия Тихоновна. (Достает из футляра инструмент). Становится спиной к залу. Начинает играть (подобрать мелодию и композитора).  И тут взрыв. Еще один. От взрывной волны Анастасия Тихоновна и все падают. Тишина. Встает одна Анастасия Тихоновна, в руках скрипка.

Анастасия Тихоновна. В этом обществе музыка не поможет и не сможет помочь, ибо сегодня даже в школах с самого детства вместо уроков музыки и трудового воспитания учат военному делу и маркетингу, в том числе, как, что и кому, в том числе и себя, продать, убить, купить, съесть….но музыка нужна (Начинает играть, занавес)

Сцена пятая.

Там же, все на сцене

Главврач. Ситуация все хуже и хуже. Теперь я и не говорю, что кто-то может уйти. Потому что уйти уже невозможно. Всюду идет обстрел. А нам бросать раненых никак нельзя. Однако, мы раненым вскоре помочь не сможем. У нас на исходе дизтопливо. А без него не будет работать генератор. Нужно топливо. Что делать?

Он. Я знаю, что делать. Недалеко от нашей больницы я видел два-три подбитых БТР-а. В них, наверное, в баках осталось топливо. Я пойду.

Она. Почему снова ты.

Он. Потому что я уже был вне больницы, и только я знаю, где эти БТР-ы стоят.
(Все расходятся. Остается один Главврач. Появляется Он. На носилках Мать и Мальчик)

Он (Главврачу) Вот, бежал по улице. Слышу плач ребенка во дворе. Забежал. Вижу женщина, раненые. Я их сюда с трудом доставил.

Главврач. (Осматривает) Видимо, мать и сын.

Он. Видимо так. Она ребенка собой прикрыла. Ее надо срочно в операционную.

Главврач. Операционная забита. Очередь. А ей, сам видишь, поздно…даже если бы  у нас все было нормально.

Он. Может…

Главврач. К сожалению, не может.

Он. А ребенок. Как с Мальчиком быть?
Главврач. Сестра…Где старшая медсестра? Этого Мальчика в мой кабинет. Я сейчас поднимусь и его осмотрю.

Он. Тогда я вновь пойду за дизтопливом.

Главврач. Храни тебя Бог.

Он. Амин.

Она (шепотом, в стороне).  Будь осторожен

Он (ей). Конечно, скоро ведь свадьба.

Сцена шестая

Там же. Анастасия Тихоновна играет на скрипке. Осторожно заходит Мальчик.

Мальчик. Бабушка Учитал! Бабушка Учитал! Вы здесь!

Анастасия Тихоновна. Мальчик, дорогой! (Они крепко обнимаются)
А ты как сюда попал?


Появляется Главврач

Главврач. Мальчик! Ты здесь. Я тебя ищу. Как ты сюда пришел?

Мальчик. Я услышал музыку. Какая музыка! Как сразу приятно и тепло. Вы ведь будете играть. И я буду играть. От музыки прямо сладкий стал воздух. Доктор, разве не так?

Главврач. Так, конечно, так!

Мальчик. Учитал! Вы моих Папу и Маму не видели?

Анастасия Тихоновна. А…

Главврач (Анастасии Тихоновне) Я сейчас вам все объясню…Впрочем, может и Вам и Мальчику подняться в мой кабинет? А-то здесь холодно, дует. Раненые и больные.

Мальчик. Нет-нет. Пусть она поиграет. Музыка  - это такое счастье. Такой нежный звук. А то здесь то взрывы, то стоны, то плач. А куда вы мою Маму дели?
(В это время заходит Врач)

Врач 1 (Главврачу). Вода на исходе. Кто-то должен снова к Сунже пойти за водой.

Она. Я пойду. Я хочу. Я должна.

Врач 1. Уже трое суток, как ее жених ушел. Пропал.

Врач 2. А ведь на сегодня у них была назначена свадьба.

Она. Я пошла…Дада, прости. (Обнимает Главврача)

Сцена седьмая

Та же сцена. Все на сцене.


Главврач. Я вам всем благодарен. И я за всех горд. Спасибо! Еще я хочу попросить у вас у всех прощения. На этом все! Более, как больница функционировать мы просто  не можем. Нет ни лекарств, ни топлива, ни воды, и даже сил. К тому же, как вы уже знаете, мы окружены. Требуют, чтобы мы сдались. Но мы и не сопротивлялись. Все в руках Всевышнего. Будьте спокойны и терпеливы.
Тут выстрелы. Крики. Заходят федеральные войска.
Полковник. Руки вверх! Всем лечь.
Гаснет свет.

Сцена восьмая

Полковник. Мужчины - налево! Женщины - направо. Всем приготовить документы.

Главврач. Не у всех документы есть.

Полковник. У кого нет – расстрел.

Главврач. Я главврач. И я их здесь попросил остаться. Это все врачи. Там в палатах раненые и больные. Русские и чеченцы. Их надо срочно вывезти и помочь.

Полковник. Молчать! Это война! Вы все враги! И что делать, как быть мы сами знаем. Всех увести.

Сцена девятая

Военные заводят Анастасию Тихоновну со скрипкой и Мальчика.
 
Военный. Товарищ майор! Вот нашли!

Анастасия Тихоновна. Что значит нашли? Мы что от вас скрывались или должны скрываться? Вы ведете себя как оккупанты и даже хуже.

Полковник. А вы знаете, как ведут себя оккупанты?

Анастасия Тихоновна. Знаю. Две войны – гражданскую и Отечественную - пережила. Но не думала, что доживу до времени, когда свои русские самолеты и русские офицеры будут в меня целиться….Господи…за что?!

Полковник. Все! Прекратить истерики! Хватит соплей. Кто такие?

Анастасия Тихоновна. Я, Афанасьева Анастасия Тихоновна. Музыкант. Учитель музыки.

Полковник. Вы здесь учили музыке? Разве она здесь нужна?

Анастасия Тихоновна. Нужна. Музыка везде нужна и всех надо музыке учить. Впрочем по вашим делам видно, что вас музыке не учили и музыку вы не слушали.

Полковник. У меня иная профессия – родину защищать.

Анастасия Тихоновна. Так как же вы ее защищаете, если сами и бомбите?

Полковник. Я солдат и выполняю приказ.

Анастасия Тихоновна. Так кто же вам дал этот приказ?

Полковник. Главнокомандующий

Анастасия Тихоновна. Так он в ясном уме, в трезвом разуме?

Полковник. Но-но. Вы здесь явно одичали. А здесь давно пора наводить конституционный порядок. Силой, танками и самолетами .

Анастасия Тихоновна. Да не танки и самолеты надо было сюда направлять, а симфонические оркестры и оперные труппы.

Полковник. А может и балет?

Анастасия Тихоновна. Да! Если надо и балет, но не дивизии и полки.

Полковник. Вы явно контужены. А документы есть?

Анастасия Тихоновна. Вот мои документы.

Полковник. Так это не документы, а эпикриз.

Анастасия Тихоновна. Других нет.

Полковник. О! так у вас полный старческий набор. Стенокардия, гипертония, предынфарктное и предынсультное состояние. Вы больны!

Анастасия Тихоновна. Так разве в этом кошмаре можно быть здоровым?

Полковник. (На Мальчика) А это кто?

Анастасия Тихоновна. Мой внук.

Полковник. А его документы? Где родители?

Анастасия Тихоновна (скрытно от Мальчика) Мама – вон, среди холмиков и ее…А отец пропал

Полковник. Во дела! Так вам надо помочь. Вас мы определим в Дом престарелых…

Анастасия Тихоновна. А может сразу в дурдом?!

Полковник. Можно и так, раз вы хотите.

Анастасия Тихоновна. Ничего я от вас не хочу.

Полковник. Ну, как говорится, баба с возу – кобыле легче. А вот с Мальчиком надо разобраться. И тут тоже есть разные предложения и варианты.

Анастасия Тихоновна. Боже! Какие же у вас для Мальчика предложения и варианты?

Полковник. Ну, начнем с самого гуманного и перспективного. Есть заказы Детского дома.

Мальчик. Не Детский дом, а «Детский мир».   

Полковник. Правильно, Мальчик. Для тебя иной мир наступит, когда тебя из «Детского дома» выкупят жирные американцы или европейцы.

Анастасия Тихоновна. Да что вы говорите?! Какой детский дом? Какой выкуп? Даже в 
Гражданскую войну с сиротами так не поступали!

Полковник. А Вы и Гражданскую застали?!

Анастасия Тихоновна. И Гражданскую и Отечественную – и тогда офицеры были офицерами, а не торгашами. Вас за одну эту мысль – продать Мальчика - судить надо!

Полковник. Победителей не судят!

Анастасия Тихоновна. Есть Божий суд.

Полковник. Совсем рехнулась.

Лейтенант. Да, одичала среди диких гор и горцев.

Полковник. Все-таки мы своих не бросаем. Лейтенант, доставьте их в полк, а там разберемся.

Лейтенант(Федералу на ухо). Товарищ Комбат! До нашего полка она может и не доехать – древность какая…а в полку что мы с ними возиться будем. У нас ведь приказ - воевать, а не благотворительностью заниматься.

Полковник. Но-но! Война войной, а своих мы никогда не бросаем…Так, гражданка Афанасьева, Вы видите, что творится вокруг?

Анастасия Тихоновна. Творится безумие.

Полковник. Да, лес рубят – щепки летят. Но иначе здесь конституционный порядок не навести. А я солдат и еще раз Вас спрашиваю: Вы желаете остаться в этом хаосе или желаете последовать в наш БТР и в полк, а далее Вами займутся спецслужбы.  И это в любом случае просто благодать по сравнению с этой картиной.

Анастасия Тихоновна. Да, эту картину нарисовал благословенный художник.

Лейтенант. Видимо, с похмелья краски перепутал.

Полковник. Бывает. Ведь история человечества, как и история России – история войн и славных побед!

Солдаты. Так точно!

Полковник. В общем, дело к отбою. Вы, гражданка Афанасьева, определились? Либо благодать, либо?

Анастасия Тихоновна (К Мальчику) Ты как хочешь? Туда где благодать, или еще как?

Мальчик. Учитал! Бабушка Учитал! Домой хочу! Домой! Там, где «Детский мир», там, где Вы меня музыке учили.

Полковник. Там ведь война!

Мальчик. Там ждут мои Мама и Папа. Там «Детский мир» и там мой дом.

Анастасия Тихоновна. Мой дом тоже там.

Мальчик. Да, да, наш дом там! (По роману – «жалобно сказал Мальчик, схватил сморщенную руку бабушки и неожиданно поцеловал).

Полковник. Понятно. Но мы не можем все просто так бросить. Мы окажем вам посильную гуманитарную помощь. Лейтенант!

Лейтенант. Все готово (передает подарки).

Анастасия Тихоновна. Что это такое?

Лейтенант. Гумпомощь. Доширак! Это не подделка, а чисто Китай.

Мальчик. А мне мама запрещает есть Доширак.

Полковник. Что?

Лейтенант. То-то и видно! Откормили на свою голову. Даже Доширак им есть заподло.

Полковник. Во-во! С жиру бесятся. (Мальчику) А мамаша твоя чокнутая. Ничего, теперь о Дошираке мечтать будете.

Анастасия Тихоновна. Да-да давайте ваш гумпаек.

Мальчик. Моя мама не чокнутая(заплакал).

Анастасия Тихоновна. Ну, не плачь, золотой! Сейчас поедем домой, туда где «Детский мир».

Полковник. Да-да, не плачь, ты уже взрослый….Лейтенант, надо как-то ребенка успокоить, игрушку дать.

Лейтенант. Вот, пистолет!

Мальчик. Не хочу! Не хочу! Ваш пистолет не из «Детского мира». Воняет!

Лейтенант. Ах, какой привередливый. То ему Доширак не нравится, а пистолет настоящий Макаров – воняет. Вот воспитание – с самого детства все наше не нравится.

Полковник. Лейтенант! Отставить! Это ребенок. Ты ему другой подарок преподнеси

Лейтенант. О! есть подарок!
(Лейтенант уходит и приходит с белым шариком)

Полковник. Что это такое?

Лейтенант. Шарик.

Полковник. А откуда он взялся?

Анастасия Тихоновна. Это врачи специально поставили вместо белого флага, чтобы не стреляли, когда за водой или соляркой ходили.

Полковник. И помогло?

Анастасия Тихоновна. Как видите.

Полковник. Вижу. Поработали на славу. Конституционный порядок почти наведен. А этот шарик теперь праздник и подарок (Берет у Лейтенанта шарик и передает его Мальчику).

Лейтенант. Действительно, во всех смыслах хорошая вещь и как праздник и как подарок и как символ капитуляции.
Полковник. Отставить, лейтенант! Не надо все смешивать в одну кучу. Отбой! Уходим на базу.

(Военные уходят. Остаются Афанасьева и Мальчик)

Анастасия Тихоновна. Идем к тебе домой.

Мальчик. Да, туда, где «Детский мир». Там меня ждут Папа и Мама. Как хорошо, что у нас есть этот шарик, теперь в нас не будут стрелять. И как сказал дядя военный, шарик – это и  праздник, и символ капитуляции…. А что такое капитуляция?

Анастасия Тихоновна. Ты еще маленький, не поймешь. Ну, что? Пойдем?

Мальчик. Пойдем! Пойдем домой.

Сцена десятая

Квартира. Все побито и разбито. Афанасьева(бабушка) и Мальчик.

Мальчик. Бабушка Учитал. Разве это наш дом?

Анастасия Тихоновна. Да.

Мальчик. Кто это сделал?

Анастасия Тихоновна. Нехорошие люди.

Мальчик. Это те, кто с вонючими автоматами? А за что? А долго мы будем чеченцами?

Анастасия Тихоновна. Мы займемся музыкой.

Мальчик. А как тут играть? Для чего? Для кого?

Анастасия Тихоновна. Музыка – это волшебство! Музыка украшает мир. А ты прекрасно играешь.

Мальчик. Да. Мои папа и мама радовались, когда я играл. А где они сейчас?

Анастасия Тихоновна. Придут. Скоро придут.

Мальчик. А я в больнице случайно подслушал, что я сирота, что мои папа и мама погибли.

Анастасия Тихоновна. Подслушивать некрасиво, а говорили скорей всего не о тебе…

Мальчик. А на улице валялись убитые. Страшно…мои папа и мама тоже может…

Анастасия Тихоновна. Нет! Нет!

Мальчик. А когда умирают, что происходит? Куда делись мои родители?

Анастасия Тихоновна. Они улетели…к звездам…к луне…но они вернутся, обязательно вернутся.

Мальчик. Когда вернутся?

Анастасия Тихоновна. Вот ты начнешь хорошо играть на скрипке. Еще лучше играть.

Мальчик. Я здесь не хочу играть, не могу. И здесь грязно и холодно. Мои пальчики замерзли.

Анастасия Тихоновна. Да-да. Надо как-то приспособить помещение под жилье.
(В это время - взрыв. Испуганный мальчик падает, шарик из его рук улетает).

Мальчик. Куда (шарику)? Куда (плачет)? Даже шарик не хочет здесь оставаться. Куда он полетел, бабушка Учитал?

Анастасия Тихоновна. Не плачь. Не плачь, дорогой.

Мальчик. Но ведь до этого мои шарики не улетали. Теперь и шарику здесь страшно? Куда он улетел?

Анастасия Тихоновна. Шарик полетел на небо. К звездам. Он твоим родителям от тебя привет передаст. Расскажет, что ты их здесь ждешь и они сюда прилетят.

Мальчик. А как они нас найдут? Уже ночь наступила. Темно.

Анастасия Тихоновна. А сейчас звезды зажгутся. Луна появится. А мы сейчас спать ляжем. И во сне мама и папа к тебе прилетят.

Мальчик. Мне страшно. Все страшно.

Анастасия Тихоновна. Давай спать. Я устала, ты устал.

Мальчик. Холодно…страшно.

Анастасия Тихоновна. А я тебе сказку расскажу. Очень хорошую сказку. Про звезды, про луну.

Мальчик. А давай, и мы полетим к звездам.

Анастасия Тихоновна. Не-не. Тебя ведь родители просили дома ждать, они сами придут.

Мальчик. Что они так долго не идут? Сколько я их жду.

Анастасия Тихоновна. Придут. Придут. Обязательно придут, даже прилетят. Вот, наверное, скоро шарик до них долетит, от тебя послание передаст, и они тебя навестят. Может, даже когда ты заснешь.

Мальчик. Это в сказке, или…

Анастасия Тихоновна. Ну…ведь сказка – это жизнь, а жизнь – это сказка.

Сцена одинадцатая

Анастасия Тихоновна. Что с тобой?

Мальчик. Страшно.

Анастасия Тихоновна. У самой сердце выскакивает…до утра бы дожить,  а там уйдем.

Мальчик. Как уйдем? Сюда мама и папа должны вернуться. Они и вернулись бы. Но эти сволочи совсем оборзели.

Анастасия Тихоновна. Тс-с! Не шуми! А вообще что это за слова? Разве можно так говорить?

Мальчик. А бомбить можно? А стрелять? Даже ночью. Бабуля, я описался….и еще…

Анастасия Тихоновна. Чувствую. Ничего, ничего…сейчас все сделаю. Ой Боже (хватается за сердце, голову)!

Мальчик. Учитал, вам плохо? Голова болит?

Анастасия Тихоновна. Очень плохо. Но ничего (переодевает Мальчика). Вот видишь – тишина. Все успокоилось. Давай спать (укладывает Мальчика).
Тишина. Играет скрипка. Через балконное окно заглядывает лунный свет и направляется к постели Мальчика.

Мальчик. Хе-хе! (смеется сквозь сон) Шарик долетел? Все передал? Вы там? Вы оба там? И «Детский мир» там? Ха-ха! Вы мне игрушки купили…я лечу,  лечу к вам.

(Мальчик встает и медленно идет по лунной дорожке к балкону)

Анастасия Тихоновна. Боже! (Вскакивает, у самого балкона хватает Мальчика и ведет обратно. Укладывает сонного Мальчика рядом с собой)
Играет музыка. Лунный свет медленно перемещается к этой кровати. Лунный свет касается лица Мальчика.

Мальчик. Ха-ха! (встает) Как хорошо! Как радостно! Вы все там. Меня ждете? Я иду! Я лечу!

Анастасия Тихоновна. Стой! Стой! Куда?! Ой (хватается за сердце, но все равно догоняет Мальчика у самого балкона, возвращает к кровати, укладывает спать)

Анастасия Тихоновна.  Этот балкон без перил…а лунный свет его манит, куда-то зовет. Надо занавесить одеялом оконный проем
С трудом занавешивает балконный проем. Лунный свет исчез. Занавес.

Сцена двенадцатая.

Та же квартира. Чистая.

Анастасия Тихоновна. Ну, золотой, вставай. Сегодня у нас очень ответственный день.

Мальчик. Я уже вставал, но Вас не было.

Анастасия Тихоновна. Я ведь на Сунжу ходила за водой.

Мальчик. А сегодня вода трупами не воняет?

Анастасия Тихоновна. Нет-нет. В этот раз в горах сильный дождь был. Вот и была река мутная, грязная. А сегодня очень чистая, посмотри. Почти прозрачная.

Мальчик. О! А как вы оба ведра сразу принесли?

Анастасия Тихоновна. Бага помог.

Мальчик. А почему меня не взяли?

Анастасия Тихоновна. Ты так сладко спал. Не смогла разбудить….ведь всю ночь опять мы с тобой не спали.

Мальчик. Да, каждую ночь пальба. И когда у них патроны закончатся?  А вот хлебушек у нас закончился.

Анастасия Тихоновна. Ничего, дорогой. Жизнь налаживается. Сегодня важный концерт – «Мирное урегулирование». И сам знаешь, конкурс на лучшее исполнение. Если выиграем, то подарки будут, деньги. У нас будет и вода в бутылках, и хлебушек, и даже шоколадки возьмем. А то, я старуха на пенсии, ты ребенок. Оба мы - жертвы войны. Там блокпост – федералы, тут  подвал – местные боевики и мы меж ними, самые хилые, словно мишени.

Мальчик.  Да. Ночью снова стреляли.

Анастасия Тихоновна.  Это твои, так называемые, друзья. Ты ведь просил их не стрелять.

Мальчик. Просил. Но они говорят, что они воюют ради моего будущего.

Анастасия Тихоновна. Ой-ой! Какие защитники! Впрочем, нам надо подготовиться к концерту. Давай порепетируем.
(Бабушка достает футляр и вынимает скрипку. Садится)

Мальчик. Вы плачете? Вам плохо?

Анастасия Тихоновна. Нет. Разве может быть плохо с тобой?

Мальчик. А отчего плачете?

Анастасия Тихоновна. Это очень дорогая скрипка. Мне по наследству от родителей досталась. Думала, что мне некому будет ее передать, тем более война – пропадет. А тут тебя мне Бог послал. Надо все передать. Надо заниматься.
(Достает грубо сделанный пюпитр)
Играть надо строго по нотам. Ты помнишь наш репертуар? Начнем с Баха.

Мальчик. Только не с Баха. И так грустно и мелодия грустная тоже.
Анастасия Тихоновна. А что ты хочешь?

Мальчик. Лезгинку! Мой папа любил лезгинку.
(Начинается ритм лезгинки. На сцене появляются боевики. Во главе их Бага.)

Бага. Мальчик, давай, давай!
(Начинаются танцы)

Анастасия Тихоновна. Мальчик, перестань! Уходите.

Бага. Почему Мальчик на самом интересном месте перестал играть?

Анастасия Тихоновна. Лучше нас знаете. Тут совсем рядом блокпост.  А вы мало того, что по ночам, теперь и днем им назло танцевать будете под носом у федералов?

Бага. Мы у себя дома. И когда хотим и где хотим танцуем.  Мальчик, давай! Лезгинку давай!

Анастасия Тихоновна. Ребята, ради Бога! У нас сегодня концерт! Будут гости из-за рубежа и Москвы. У Мальчика шанс показать себя, показать наше искусство и быть может он сможет выехать, чтобы учиться, развиваться.

Бага. Да. Это верно. Скрипка – гораздо лучшее и сильное оружие, чем автомат. Уходим! А вам успехов. Будем за вас болеть.

Все покидают сцену. Занавес.

Сцена тринадцатая

Бабушка и Мальчик приходят домой. А тут Полковник, Лейтенант и еще российские солдаты. Все перевернуто.

Анастасия Тихоновна. Что здесь происходит?  Что случилось?

Полковник. Случилась война. Происходит зачистка.

Мальчик. Так вы все перевернули. Какая же это «зачистка»? Бабушка Учитал,  «зачистка» - это ведь очистить?

Анастасия Тихоновна. Да, дорогой. По-русски,  зачистка – это сделать чистым, снять неровности, шероховатости и тому подобное. Однако, ныне…

Полковник. Но-но-но! Никаких «однако». Зачищали и будем зачищать наш конституционный строй и наши завоевания в любой точке мира. Таков приказ,  значит, зачистка.

Мальчик. Это по-вашему «зачистка»?

Полковник. Да, «зачистка». А ты почему для этих козлов играл?

Анастасия Тихоновна. Мы на концерте были.

Мальчик. Да, на концерте. Там и иностранные гости были.

Полковник. Я не о концерте, а об этих бородатых козлах говорю, что лезгинку здесь сегодня устроили. А ты им играл. Кстати, гражданка, как там ваша фамилия?

Анастасия Тихоновна. Афанасьева.

Полковник. Так вот, гражданка Афанасьева. Вы-то тоже присутствовали. Небось, тоже хлопали и даже танцевали.
Анастасия Тихоновна. Ну и что?

Полковник. А то, что вы явно сочувствуете этим бородатым козлам.

Мальчик. Так у вас, у вас тоже есть борода

Полковник. Вот паршивец, твою мать…

Мальчик. У моей мамы папа есть. И мой папа  тоже милиционер, и у него тоже автомат есть.

Полковник. Вот волчонок, уже зубастый.

Лейтенант. А ну пошел со своим милиционером и автоматом.

Мальчик. Я тут живу. Папу и маму жду. И идти мне больше некуда.

Лейтенант. Мы дорогу покажем, вслед за папой милиционером и автоматом.

Анастасия Тихоновна. Как вы разговариваете с ребенком?

Полковник. Лейтенант, отставить! А Мальчик славный. Ты на скрипке хорошо играешь?

Мальчик. Да, сегодня ведь концерт был.

Анастасия Тихоновна. Да, сегодня в знак примирения и прекращения войны был
праздничный конкурс-концерт. Мальчик занял первое место и ему подарили телевизор.

Мальчик. Да, вот такой большой. Обещали на машине привезти.

Полковник. Наслышан, наслышан о твоих успехах. И телевизор, видимо, хороший, японский.

Мальчик. Да, мультики буду смотреть.

Анастасия Тихоновна. Света, правда, нет.

Мальчик. Да. Света опять нет. Вы убрали?

Полковник. Я ведь сказал, здесь сегодня зачистка была. Настоящий бой.

Лейтенант. Этих козлов прямо в подвале гранатами закидали. Наверняка, всех замочили, мать их.

Полковник. Отставить!

Лейтенант. Нечего было козлам на скрипке играть.

Мальчик. Я для козлов не играл.

Лейтенант. Во дает! Вот чему его эта бабка учит.

Мальчик. Бабушка Учитал учит меня только добру. А играю я для всех людей, хороших людей.

Полковник. Вот и сыграй для нас. Обещаю, свет будет.

Анастасия Тихоновна. Это невозможно, поймите, пожалуйста. Во-первых, сам инструмент дорогой. Только с холода занесли и надо немного времени, чтобы он адаптировался к температуре. Ведь и здесь холодно. А во-вторых, Мальчик уже устал, все-таки конкурс дело серьезное.

Полковник. (Афанасьевой) Может, тогда Вы сыграете для нас?

Анастасия Тихоновна. Да я уже стара. Пальцы почти не сгибаются.

Лейтенант. Все понятно! Для боевиков и иностранцев, что им телевизоры дарят, они сгибаются, из кожи вон лезут. А для нас, кто здесь пришел порядок наводить, благодарности нет.

Анастасия Тихоновна (кланяясь). Нижайше вам кланяемся за этот порядок.

Лейтенант. Хм..А вы что недовольны?

Анастасия Тихоновна. А вы были бы довольны?

Лейтенант. Мы исполняем приказ и не обсуждаем его.
В это время заносят телевизор.

Мальчик. Вот мой приз! Будем мультики смотреть.

Анастасия Тихоновна. Да! А вечером и твое выступление обещали показать.

Мальчик. Ура! Меня покажут (Лейтенанту). Вы дадите свет?

Лейтенант. На войне, как на войне. Вот придешь к нам на блокпост, сыграешь и для нас, как положено, на скрипке, тогда посмотрим – дать вам свет или нет.

Мальчик. Так без света и чая не будет, и пирожков.

Лейтенант. Сам виноват. Не играл бы для этих козлов.

Анастасия Тихоновна. Как вы с ребенком разговариваете?

Лейтенант. Не указывай. И заткнись. Совсем среди этих варваров одичала.

Полковник (федералу). Лейтенант, отставить! За мной.

Мальчик (бросается к военным) Так вы дадите свет?
Молча уходят.

Анастасия Тихоновна (тихо). От них лишь тьма.

Сцена четырнадцатая

Блокпост. Ярко. Военные. Появляется Мальчик.

Мальчик. Уже темнеет. Вы свет не дадите?

Лейтенант. А скрипка где?

Мальчик. Бабушка инструмент не дает. Семейная реликвия. Сама идти не может, устала. У нее сердце болит. Вы ушли, у нее приступ был. А свет нужен.

Лейтенант. Не дает скрипку, старая карга,  не дадим свет,  баста!

Мальчик. А телевизор? А чай? А плитку? Бабушка на пирожки тесто замесила.

Лейтенант. Вот и прекрасно. Бабка пусть тебя учит, пока не околеет. А свет? Зачем вам свет? Свет только там, где мы. А вам никогда более света не видать.

Мальчик. Неправда! Неправда! Я сегодня телевизор заработал. Я буду учиться играть, еще лучше играть и у нас будет много денег.

Лейтенант. Ой, небось бабка сказки болтает.

Мальчик. Бабушка Учитал не болтает, а говорит, что у нас скоро будет новый магазин «Детский мир» и там будет много игрушек, больше чем в Москве.

Лейтенант. А ты был в Москве?

Мальчик. Не был, но бабушка там жила.

Лейтенант. Лучше бы она там оставалась.

Мальчик. А лучше бы вы там оставались

Лейтенант. Ах ты звереныш.

Лейтенант (хочет схватить Мальчика за ухо, но тот убегает. Лейтенант делает одиночный выстрел в воздух. Появляется Анастасия Тихоновна. В ее руки попадает Мальчик).

Анастасия Тихоновна. Что вы делаете? Что вы от ребенка хотите? Почему стреляете?

Лейтенант. Что хотим, то и делаем.

Анастасия Тихоновна. С такими как сам поступайте, как хотите и воюйте сколько угодно. Но детей хотя бы оставьте в покое.

Лейтенант. Он сам пришел. Мы не звали.

Анастасия Тихоновна. Ой-ой!

Мальчик. Бабушка Учитал, Вам плохо? Лекарство взяли? Дайте воду.

Лейтенант. Вот в реке много воды.

Анастасия Тихоновна. Ничего, ничего не надо. Сейчас отпустит. Поторопилась. Чувствовала неладное. Пошли домой, дорогой. Пошли.
 
Сцена пятнадцатая

Квартира. Анастасия Тихоновна лежит на кровати, плачет. В это время забегает Мальчик.

Анастасия Тихоновна. Мальчик, это ты?!

Мальчик. Бабушка! Бабушка, ты знаешь что случилось?!

Анастасия Тихоновна. Знаю, кое-что знаю, кое о чем догадываюсь. Как я переживала, мой дорогой. Всюду стреляли. Ты где был? Почему ты прячешь взгляд? Ты ведь всегда смотрел людям прямо в глаза.

Мальчик. Вы всю ночь страдали. Вам было очень плохо. Я утром сбегал на речку за водой, а потом решил пойти в аптеку, на базар, где лекарства продаются.

Анастасия Тихоновна. Зачем?

Мальчик. Вы там лекарства у тети брали.

Анастасия Тихоновна. Да, брала. И ты дошел?

Мальчик. Нет. Вы, наверное, слышали. Неожиданно, точнее, как обычно военные делают – взрыв бомбы. Потом из автоматов со всех сторон стрелять начали.

Анастасия Тихоновна. Господи, а ты как?

Мальчик. Я домой. К вам.

Анастасия Тихоновна. Дорогой! Золотой! Что мне с тобой теперь делать? Сама  ходить не могу.

Мальчик. Вам полегчает. Вот эти дяди с вонючими автоматами угомонятся и я сбегаю на базар.

Анастасия Тихоновна. Никуда ты не пойдешь. Я прошу.

Мальчик. Не плачьте. Это пройдет. Это ведь пройдет?

Анастасия Тихоновна. Да-да. Конечно, пройдет. Я еще встану. Это грипп или простуда. Но ты, пожалуйста, больше один не выходи.

Мальчик. Не выйду и не хочу.

Анастасия Тихоновна. Вот и славненько. Вот и хорошо. Только почему ты прячешь свой взгляд? Ты ведь всегда смотрел людям открыто в глаза.

Мальчик. Бабушка, мне страшно. Я людей боюсь, они друг друга убивают.

Анастасия Тихоновна. Не бойся, Мальчик. Человек – Божья тварь. И от степени бытия злобен или добр. Но ты всегда верь людям, и будь всегда добр. Тебе Бог дал волшебный дар – это дар музыки. А музыка – это всегда добро, ты будешь славен, но нам надо учиться и работать, несмотря ни на что, и тогда будет жизнь, счастье, искусство.

Мальчик. Вы так говорите , а плачете.
Анастасия Тихоновна. Я плачу от счастья.

Мальчик. В чем же сейчас Ваше счастье?

Анастасия Тихоновна. Мой золотой Мальчик, знаешь, я прожила долгую, совсем не радостную жизнь. Моя мать была  женщиной своенравной, чересчур набожной, она буквально силой пыталась заставить меня верить в Бога. Я верила и не верила. Потому что жила и выросла при коммунизме, при атеистах и язычниках. К тому же я ведь была ученой, а как ученой не верить в теорию Дарвина, и не считать, что некоторые люди действительно произошли от обезьяны, тем более видя злобу войны. Вот двоякость – веры и не веры, наверное, определила мою судьбу. И лишь с годами, изрядно одряхлев, постарев, обессилев и воочию подойдя к грани смерти, которую я сейчас не боюсь, лишь тебя куда определить бы,  я окончательно определилась в вере, и надеюсь, что под конец жизни Бог за это благосклонен стал ко мне, ибо послал он мне напоследок огромное счастье – это ты, мой золотой Мальчик.

Мальчик. Не говорите так, Бабушка, мы еще будем жить.

Анастасия Тихоновна. Конечно, будем. Я так счастлива! Я так молилась и появился ты. Заешь, я готова была  прожить еще десять таких безрадостных жизней – ради этой одной минуты новой встречи с тобой. Я так боялась больше тебя не увидеть, так боялась уйти без тебя.

Мальчик. Не говорите так, Бабушка, не говорите.
Анастасия Тихоновна. Больше не скажу.

Мальчик. А давайте я сыграю что-нибудь весёлое.

Анастасия Тихоновна. Сыграй, сыграй, золотой, лезгинку, да так, как только ты умеешь….как я тебя одного оставлю?!

Мальчик. А почему вы меня оставите? Почему меня все покидают? Вы снова плачете?

Анастасия Тихоновна. Нет-нет. Все в порядке. Может немного порепетируем?

Мальчик. Конечно. Я вам что-нибудь веселое сыграю, только вот пальцы холодные. Надо, как вы учили, тщательно размять. 

Анастасия Тихоновна. Да-да. Очень важна пластика рук, пальцев, кистей. А у меня вот руки уже и не двигаются.

Мальчик (трогает ее руки) Да…такие холодные…вам холодно? 
(Он бросается к балкону, срывает одеяло)

Анастасия Тихоновна. Нет-нет, оставь это одеяло.

Мальчик. Почему? Вам ведь холодно
(Мальчик укрывает Бабушку одеялом)
Вот теперь вам будет тепло.

Анастасия Тихоновна. Золотой, ты исполнишь мою просьбу?

Мальчик. Какую? Все, что смогу.

Анастасия Тихоновна. Быстро добеги до базара. До той женщины, что лекарства продает. Зовут ее Лиза. Она в курсе.

Мальчик. Я Вас не покину.

Долгая пауза

Анастасия Тихоновна. Как-то резко ты взрослым стал. Теперь не просишь, чтобы я тебе сказку рассказала.

Мальчик. Как вы говорили, сказка, как жизнь, или жизнь странная, как сказка. Только почему в жизни мало что добром заканчивается.

Анастасия Тихоновна. А я тебя встретила – разве не добро и счастье?

Мальчик. А вот куда шарик улетел я так и не понял.
Анастасия Тихоновна. А что это ты вдруг снова о шарике вспомнил?

Мальчик. Мне кажется, что он меня манит, зовет…так куда он улетел?

Анастасия Тихоновна. Если по науке, как говорят материалисты-атеисты, то где-то в верхних слоях атмосферы  охладился, там вечный холод, наверняка разорвался, и лохмотьями где-то на землю обратно упал, ибо как ученые утверждают, земля – наша колыбель, в нее мы прахом и возвращаемся.

Мальчик. Красивый шарик лохмотьями стал, прахом возвратился?

Анастасия Тихоновна. Так это безбожие. А я верю в иное…не только дела, а главное – мысли постоянно излучает каждый человек.  И если эти мысли, и конечно же, дела злобные, противные Божьей воле и человечеству, словом, не гуманные, то они оседают в нашу грешную землю, где в центре неведомо нам, все горит, там раскаленная магма, жар в которой поддерживают наши пороки, там ад и туда попадают грешники, и порой когда их уж больно много собирается, землю начинает распирать – оттого землетрясения, смерчи, вулканы.

Мальчик. А война – это тоже ад?

Анастасия Тихоновна. Война – это взаимное непонимание, когда люди начинают говорить на разных языках, не слушают друг друга, и каждый считает себя важнее, правее…. А в жизни у сильного всегда бессильный виноват.

Мальчик. Бабушка, как же мы слабы и несчастны

Анастасия Тихоновна. Дорогой, ты не совсем прав. Мы с тобой учимся, трудимся, значит, сеем только добро. А вот если бы ты послушался меня.

Мальчик. Бабушка, а если бы мой шарик, как вы говорите, превратился в лохмотья и упал, то я бы его нашел где-то рядом.

Анастасия Тихоновна. По науке это легко объяснить. Это физика, незыблемые законы природы, которые люди пытаются понять, и постигая их, строят на земле цивилизацию.

Мальчик. Ничего не строят, обещали скоро «Детский мир» - где? И красивый шарик не мог вернуться сюда; здесь стреляют, убивают, врут! Теперь и я не хочу здесь быть, здесь зло, война. А я играю лишь тоску, печаль, а не веселое – вы сами видите даже смычок не идет, а принуждаю – ересь, вы сами это слышите.
Анастасия Тихоновна. Успокойся, успокойся, золотой. Видишь, ты сердишься, а это нельзя. Давай, я лучше тебе про шарик расскажу.

Мальчик. Опять сказку?

Анастасия Тихоновна. Ну сказку, не сказку, а я в это верю, и в последнее время этим живу. Ведь сердиться, думать плохо, а тем более поступать плохо – грех. Надо всегда иметь хорошее настроение, искать повод веселиться, и думать, и делать только добро. Ибо добрые мысли со скоростью больше, чем скорость света, улетают в бесконечную Вселенную, и в зависимости от исходных характеристик попадают на ту или иную звезду, что мы видим на небе: там есть рай. Потому мы, люди, любим бесконечно долго любоваться звездным небом, выискивая свою звезду, где мы определяем свое будущее, в зависимости от творений на земле.

Мальчик. А при чем тут мой шарик?

Анастасия Тихоновна. А твой шарик полетел как раз к той звезде, где твои папа и мама, чтобы передать от тебя привет.

Мальчик. А помните, а помните, по телевизору показывали огромный надувной шар. Вот бы нам такой.

Анастасия Тихоновна. А зачем?

Мальчик. И мы бы полетели к папе и маме.

Анастасия Тихоновна. Ну-ну, давай спать, поздно уже. Я бревно, хуже бревна. А ты завтра с утра возьмешь скрипку, свою справку и - на рынок.

Мальчик. Хорошо, пойду, уже решил. А насчет бревна  вы зря.

Анастасия Тихоновна. Не по годам повзрослел. Спи, все будет хорошо.
(Они вместе легли спать. Вдруг в окно стал заглядывать лунный свет)

Анастасия Тихоновна (стала молиться) Боженька, спаси, помилуй, не забирай! Прошу, прошу! Прошу, умоляю!  Не раньше меня!
(Мальчик встал. Он вскрикнул, вздернул руки)

Анастасия Тихоновна. Иди ко мне, ко мне.
(В это время взрыв, выстрелы. Мальчик упал. Проснулся)

Мальчик. Бабушка! Что это?
Анастасия Тихоновна. Иди сюда, не покидай меня!

(Он бросился к ней)

Сцена шестнадцатая

Утро. Двор. Мальчик с ведром воды идет от реки. Стоит боевик.

Боевик. Ты что сдурел? Под пули лезешь.

Мальчик. За водой ходил

Боевик. Хм, придурок. Вот так на днях мой друг здесь пацана спасал – в засаде убили.

Мальчик. Это Бага меня спасал.

Боевик. Тебя? Так это ты музыкант? С русской бабкой живешь? То-то от тебя лишь беды. Знал бы не подошел бы.

Мальчик. А я не просил.

Боевик. Стой! Со стороны двора поспокойнее, здесь я хозяин, город мы взяли.
Они забежали в соседний подъезди, где в подвале прятался Бага. Раньше не было, а теперь еще к стене прислонена вывеска – «администрация дуки-юрт»)

Мальчик. А в слове «администрация» ошибка. И почему – юрт, село, это ведь город.

Боевик. Ты шибко грамотен, закрой рот.

Мальчик. Я музыкантом хочу стать.

Боевик. Чего? Ты брось это безбожное дело неверных. Настоящий мужчина должен уметь держать автомат и регулярно молиться. Понял?

Мальчик. А хлебушек у тебя есть? Мы уже два дня голодаем.

Боевик. Хлеба нет. А вот лишь шоколадка. Хе-хе, только сейчас съешь, а христианка обойдется.

Мальчик. Тогда, сам ешь.

Боевик. Ну, ладно, ладно, пошутил. Возьми…пошли.

Сцена семнадцатая


Квартира
Мальчик. Бабушка, бабушка! Я вернулся. Воду принес.

Анастасия Тихоновна. Стреляли. ..ты опять доставил мне счастье, вернулся. Больше не уходи, умоляю…Я скоро, потерпи.

Мальчик. Бабушка, Вы опять за свое. Вы омрачаете радость нашей встречи. А у нас шоколадка.
(Они поделили шоколадку пополам, посмаковали, чавкая)

Анастасия Тихоновна. Давай, что время терять, продолжим занятие.
(Тут вновь канонада)

Анастасия Тихоновна. (Застонала)

Мальчик. Бабушка, Вам больно? Не уходи…чем помочь? Может я на скрипке сыграю? Что сыграть? Может нашу песню «Новый Детский мир»?
(Начинает играть. Позже появляется Боевик)

Боевик. Я ведь сказал тебе больше не играть (выхватывает у Мальчика скрипку). Никогда из тебя не вырастет мужчина. Я с твоих лет автомат держу. А ты? Как собираешься родину защищать, как будешь бороться с неверными?

Мальчик. Покойный Бага, твой командир любил мою игру и даже настаивал, чтобы я играл.

Боевик. Бага был дурак, поэтому из-за тебя ублюдка и помер.

Мальчик. Сам ты ублюдок! Отдай инструмент.
(Завязывается стычка. Мальчик побит)

Мальчик. Нееееет!
(Боевик разбивает скрипку о спинку кровати, бросает ее и уходит)

Мальчик (Бросается к Бабушке) Бабушка, Бабушка! Ты улетаешь? К ним? Передай привет.

Сцена восемнадцатая

Квартира. Ночь. Мальчик накрывает одеялом Бабушку. Пытается починить скрипку. Пытается играть. Он на полу ложится спать. Появляется лунный свет и сквозь балкон ползет к Мальчику.

Мальчик. (Потянулся, засмеялся. Встал. Скрипку взял) «Детский мир» там и Бабушка там. Я лечу. (Он бросается в проем) Я-я-я-я!!!

                Занавес.


Рецензии