Гений шрифта

Давно это было…

 – Я – гений шрифта, - сказал он, устраиваясь на работу.
 Была на местном оборонном заводе вакансия художника-оформителя.
 В доказательство своего мастерства, он взял авторучку и рубленными линиями написал несколько слов. Буквы были ровными, одинаковой ширины, высоты и толщины. Промежутки между словами и буквами были одинаковыми – хоть линейку прикладывай. Напоследок, он прицелился и изобразил идеальный круг. Проверяли перевёрнутым стаканом – не хуже циркуля!
Работа была «не бей лежачего». Он целыми днями торчал в своей мастерской. Изредка, чертил какие-то графики, или красил бюст Ленина белой эмульсионкой.
 Через месяц о нём вспомнило Партийное Начальство. Оно заявилось в мастерскую и сказало:
 – Хватит тебе… этсамое… дурака валять! Давай… этсамое… покажи своё… В общем, так: надо написать текст.
 И Начальство достало из кармана бумажку. На ней было написано «Слава КПСС – руководящей и направляющей силе нашего общества!»
 «Гений шрифта» прочёл и вынес вердикт:
 – Раз плюнуть! – и, в доказательство своих слов, сухо сплюнул на пол.
 Текст нужно было распределить на три подрамника, обтянутых красным кумачом. Размеры у них были не маленькие – метр семьдесят на два пятьдесят. Сроку дали три недели.
 «Гений шрифта» решил, что двадцать раз успеет и к работе приступать не спешил. К тому же, ещё и зуб разболелся, а к врачу идти не хотелось. Он принялся полоскать его водкой. Результатом стал предсказуемый запой. Потом, всё же, пришлось обращаться к стоматологу… Очухался наш герой, когда до срока оставалось два дня.
 Он взял кисть и без всякой разметки написал:
 «Слава КПСС…»
Потом ему показалось крупновато, и следующие слова он написал шрифтом меньшего размера:
«… - руководящей и направляющей…»
И, всё же, может не хватить места. Пожалуй, размер стоит ещё уменьшить:
 «…силе…»
Всё равно – не помещается. Уменьшаем дальше:
 «…нашего…»
 Слово «… общества!» он написал совсем уж мелко.
 Тут, как назло, припёрлось Партийное Начальство:
 – Ну, давай… этсамое… демонстрируй успехи!
 Начальство рассмотрело надпись и с недоумением воззрилось на исполнителя. «Гений шрифта» внезапно загрустил. Однако, сдаваться без боя было не в его правилах. Обхватив рукою небритый подбородок, он начал говорить:
 – Видите ли в чём дело… Я распределил слова в зависимости от важности их смысловой нагрузки… Самые крупные слова… они… понимаешь… как бы… главные. И, вот, чтобы каждый советский человек смог отличить их от второстепенных, я тут немножко поиграл размерами…
 Начальство слушало, кивало, и, время от времени, почёсывало затылок. Красиво излагал, мерзавец! Но представить себе это безобразие на крыше главного корпуса, у Партийного Начальства никак не получалось. Поэтому, по-отечески похлопав «гения шрифта» по плечу, оно произнесло:
– Это всё, конечно, правильно говоришь… Но текст… этсамое… всё же перепиши! Чтоб… этсамое… одинаковый был! А то некрасиво!