Операция

     Декабрь 1985 года. Сторожевой корабль «Неукротимый» третий месяц гоняется по Средиземному морю за американским авианосцем «Саратога». Всё по плану, погода – люкс: море – 5 баллов, качка – будьте-нате! И вдруг доклад начальника медицинской службы командиру на ходовой пост: «Товарищ командир, у третьего (артиллерийского) комбата приступ аппендицита! Что будем делать?»

    И надо же такому случиться, что «Енисея» – госпитального судна «скорой помощи» поблизости нет, а доктор наш – молодой старший лейтенант (только-только третью звёздочку на погон получил), у которого на боевом счету несколько прооперированных лягушек, пара вскрытых на халяву, ещё в пору курсантва в Военно-медицинской академии, трупов бомжеватого вида и вырванный на корабле у нашего боцмана зуб. Вот такая кровавая вводная – что делать?  – для командира!

    Ну, что же, доложили по команде, пришёл ответ: резать! Спасать человека! Старпом выкатил бочку спирта для начмеда и группы ассистентов – держателей за руки-ноги пациента, а сам спасатель, ещё раз прочитав шпаргалку про экстракцию аппендикса в Краткой медицинской энциклопедии, разложил все свои блестящие инструменты, в общем, приготовился. 

    Корреспонденты «Красной звезды» заточили карандаши: «Подвиг в бушующем море, спасена жизнь офицера!» А я в это время "отдыхал" на операционном столе и сочинял своё прощание в стихах.

         Когда я лежал
                на столе нагишом
         И в бреду стонал,
                заговариваясь,
         Ты хмельной стоял
                надо мной с ножом,
         Улыбался мне,
                приговаривая:
         «Острым скальпелем,
                как лучшему другу,
         Аккуратно брюхо разрежу.
         Только чур – не хватайся
                за руку,
         И не дрефь, а то вовсе
                зарежу!»
         Удивляюсь натуре
                вурдалачьей твоей,   
         По кишкам моим,
              подобравшись к органу.
         Ты оттяпал мне
                часть души моей
         И сказал, как отбросил
                в сторону:
         «Первый сорт! Вот какой
                кусок,
         В холодец его, на закуску!
         Может где ещё
                резануть разок?
         Только выдержал бы
                нагрузку!»
         Весь в поту, дрожу,
                холодеет нос,
         Твой прощальный взгляд
                меня третирует.
         Вот глаза закачу,
                сам Иисус Христос
         Надо мной стоит,
                ассистирует:
         «Ты в предсмертный миг
                возьми, помолись
         Или крест поцелуй
                фамильный.
         Ну чего ты? Крестись,
                не боись,
         Я хоть Бог, но в душе –
                партийный».
         «Ох, уйди ты! Не мешай
                помирать,
         Дай проститься с милой
                женою.
         Положу её, любя,
                на кровать
         И услышу голос
                родной я».
         «Дорогой мой, ты лежишь
                в бреду,
         Без тебя мне не жить
                на свете.
         Если ты помрёшь,
                то и я пойду
         Утоплюсь где-нибудь.
                А дети!??»
         Я навзрыд кричу
                о судьбе своей,
         В жилах кровь бежит,
                закипает.
         Вижу доктора,
                весь в крови моей,
         Что-то там внутри
                зашивает!
         «В глотку влить
            100 грамм не забудь!» –
         Прошу доктора я
                настырного.
         «Пить хочу, не могу,
                дай хоть что-нибудь,
         Хоть этилового,
                хоть нашатырного!»
         Вот стакан стоит,
                до краёв налит,
         А в руках моих
            пачка «Феникса»*,               
         Выпью горькую,
                всё внутри сгорит,
         Холодцом заем
                из аппендикса!
         И  не  бойся  ты
                за меня,
         Если можешь, друг,
                то ещё поднеси.
         Этот тост скажу:
                «За тебя!         
         Что остался живой – мерси!»
         Первый раз курю,
           пью в последний раз,
         Завтра выйду
                на физзарядку!
         Я сегодня вошел в такой
                экстаз,
         Что слезу пустил
                для порядку.
         А душа поёт,
                хоть и слуха нет,
         Организм, видать,
                перегружен.
         Всё! Аппендикса
                больше нет.
         Ну и чёрт с ним,
                кому он нужен!


* - сигареты такие были, «Феникс» назывались…

     Вот такая история. Правда, перед тем как откачали кровь из вены на группу и резус, в голове моей родилось ещё одно четверостишие. Не некролог, но что-то близко…
                Вся  операция  эта  не  нова.
                Ап!..Пендицит беспокоит вас снова?
                Два взмаха скальпелем – и готово:
                Нет ни аппендикса, ни Кирюшова!

     Глаза закрыл… Испугался – жуть как!

     В общем, резать себя я нашему смелому доктору в море так и не дал. Подвёл корреспондентов «Красной звезды» «неукрощённый» комбат «Неукротимого» – такая «статья-передовица» сорвалась! Видать от страха всё как-то само-собой у меня прошло. Рассосалось, наверно. И с тех пор ни справа, ни слева внизу ничего не болит!

     Вот так-то. Но как начинаю вспоминать всю эту историю, три раза по дереву всё же стучу и сигаретку выкуриваю…

     На всякий, как говорится, медицинский случай!


                Декабрь 1985 г., Средиземное море –
                Январь 2020 г., Санкт-Петербург

                © Н. Кирюшов, 2020 г.