Авария

          - Так… В цене мы договорились… Но есть еще детали, которые надо обговорить, - произнес Нурди задумчиво.
          - Какие еще детали? - удивился Дауд.
          - На случай непредвиденных обстоятельств.
          - То есть?!
          - Видишь ли, приятель, дорога длинная. Местами на дороге может быть гололед.  Мало ли что может случиться…
          - Согласен…
          - Это такая формальность. В случае аварии по вашей вине и повреждения машин вы выкупаете у нас поврежденную машину по цене такой же модели нового автомобиля на нашем автомобильном рынке. Все эти детали мы предусмотрели вот в этом договоре произвольной формы. Понимаешь, о чем я? – Нурди протянул   Дауду лист бумаги с отпечатанным на пишущей машинке убористым текстом.
          Дауд пробежал глазами договор и сказал:
          - М-да… Вот, теперь я понимаю. - сказал Дауд и решительно встал, - придется тебе найти себе других перегонщиков! 
          - Пошли! - обратился он к своему брату Вадуду, который тоже присутствовал при встрече, и направился к выходу, не попрощавшись даже с хозяином кабинета. 
          - Ну, что же? На нет и суда нет, - прозвучало им вслед без какого-либо сожаления и намека на недовольство.
          После развала СССР и возникновения рыночной экономики, когда и цены вдруг резко обвалились, в стране повсеместно стали появляться, как грибы после дождя, всякого рода коммерческие фирмы с загадочной аббревиатурой в диковинном названии. Все они, в основном, предпочитали заниматься куплей-продажей.  Несмотря даже на наличие в названии фирмы прилагательного от слова «производство», которое вводили скорее всего, для привлекательности и солидности.  На самом деле производственной деятельностью мало кто интересовался. Все хотели приобрести товар по минимальной цене и по максимальной - продать. А это - самый простой и легкий способ получения прибыли. Раньше такая деятельность считалась спекуляцией и преследовалась законом.  Но теперь настали другие времена, времена дикого капитализма и падения нравов.
          Нурди был совладельцем небольшой частной производственно-коммерческой фирмы, официально – ООО: общество с ограниченной ответственностью. Фирма Нурди и К* арендовала под офис в одном из государственных объединений довольно просторное и светлое помещение с мебелью и с телефоном. Они наняли на первых порах единственную работницу, которая выполняла одновременно обязанности бухгалтера, делопроизводителя и секретаря-машинистки. Занимались в основном приобретением и реализацией строительных материалов и продукции. Дела шли ни шатко ни валко, но на жизнь хватало. Однако аппетит приходит, как говорится, во время еды. Компаньоны решили попробовать свои силы и в автомобильном бизнесе. И вот уже два-три месяца, как они всерьез взялись за это дело. Совладелец фирмы Арби частенько совершал деловые поездки в Тольятти.  Там он участвовал в широко разрекламированных торгах автомобилями Волжского автозавода. Закупал поначалу автомобили не партиями, а поштучно. По два-три автомобиля перегоняли своим ходом домой. Водителей для перегона нанимали по объявлению в еженедельной газете. 
          Вот и Дауд с Вадудом приходили в офис к Нурди, увидев в газете их объявление. Выйдя из офиса после несостоявшейся сделки, братья не стали сразу покидать здание.  В длинном коридоре они расположились у широкого подоконника единственного окна в торце здания недалеко от лестницы между этажами.
          - По-моему, ты поторопился с отказом, - выразил сомнение Вадуд в решении старшего брата не соглашаться с предложенными условиями.
          - Ты не слышал разве, какие условия он хотел нам навязать?! А если в дороге случится что-то по независящим от нас причинам? Ты сможешь ему доказать, что это произошло не по нашей вине? – возмутился Дауд снова.
          - Смотря что…
          - Ну, допустим, камень вылетит из-под колеса впереди идущей машины или двигающейся по встречной полосе. Последствия ведь могут быть непредсказуемыми в зависимости от того, какого размера будет камень или куда он угодит. Можно ведь и в кювет свалиться! Кто будет виноват в этой ситуации? Водитель той машины, из-под колеса которого вылетел камень, или ты?
          - Там асфальт везде! Откуда ему, камню, взяться? По гравийной дороге не поедем. В крайнем случае, на малой скорости можно будет проехать такой участок.
          - Да, ладно тебе. А если сзади кто-нибудь въедет в тебя, а если спереди, сбоку? Мало ли что может произойти по дороге длиной в полторы тысячи километров?
          - Даст Бог, ничего не произойдет. А чему быть, того не миновать! Зато заработаем хорошо.  Понравится – еще раз поедем. Давай, я зайду к ним и скажу, что мы передумали и согласны подписать договор.
          - Нет, неудобно же…
          В это время широко распахнулась дверь офиса, располагавшегося рядом с лестничной площадкой, и на пороге показался Нурди. Он на ходу делал какие-то указания работнице фирмы. Увидев у окна братьев, он запнулся на секунду, а затем последовал возглас удивления:
          - Вот те на!  Вы не ушли разве?
          - Да, вот, братик уговаривает меня согласиться подписать договор, - ответил Дауд, волнуясь заметно. Ему было неловко от того, что он проявил такую непоследовательность.
          - Ну, и как? Получилось у него уговорить тебя?
          - Почти, - ответ Дауда прозвучал, как его согласие на условия договора.
          Нурди изучающим взглядом внимательно посмотрел на него. Выдержал значительную паузу, как бы задумавшись. А потом жестом руки пригласил братьев в кабинет, пропуская их впереди себя.  И на ходу произнес, обращаясь к своей работнице:
          - Возьми у них паспорта и быстренько заполни договора. Мне надо ехать, и я тороплюсь.

          На второй день братья улетели в Самару. Аэропорт Курумоч встретил их, несмотря на март месяц, мощным снегопадом, сопровождающимся шквалистым ветром и огромными сугробами. Такого снега братья не видели давно. Было очень холодно. В условиях низкой видимости туда-сюда сновали снегоуборочные машины, расчищая взлетно-посадочную полосу. Но снег продолжал идти. Оставалось только удивляться, как в такую погоду самолеты могут практически вслепую взлетать и садиться. Подъехавший автобус забрал их вместе с другими прилетевшими пассажирами в здание аэропорта. Недолго пробыв там, они на такси направились в Тольятти.
          Водитель такси попался отчаянный. Несмотря на снежную кашу и гололед на дороге, он гнал свою «Волгу-24» так, словно стояла летняя сухая погода. Дауд, который в напряжении сидел рядом с таксистом, долго старался ничем не выдать себя. Он так сильно ухватился за ручку над окном, что, казалось, она сейчас оторвется. А правая нога Дауда инстинктивно давила на несуществующую педаль «тормоза», как бы стараясь сбросить скорость. Это привычка многих водителей, которые, садясь в чужую машину на место рядом с водителем, как бы автоматически делают это на подсознательном уровне. Водитель краем глаза заметил, что Дауд порядком нервничает и постарался успокоить его, подбодрить, напевая известную песенку:
          - Эх, катались мы с тобою, мчались вдаль стрелой, искры сыпались с булыжной мостовой…
          - Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее, - ответил Дауд тоже словами из не менее известной песни.
          - Все под контролем, братан!  Не переживай!
          - Нет, ну, серьезно… Нельзя ли потише?!
          - Не первый день замужем…
          - Мы никуда не спешим, - пытался урезонить водителя Дауд.
          - Помни, что время – деньги, time is money, - блеснул водитель своим знанием английского языка
          - Нет, но посмотри какая дорога! – стоял на своем Дауд.
          - Тебе непривычно… Вы у себя там, на Кавказе, редко видите, наверное, снег. А мы - привыкшие к таким снежным дорогам, - и не собирался сдаваться лихой водитель.
          Вадуд слушал полушутливую беседу брата с водителем и ничем не выдавал своего присутствия. Его, сидевшего сзади посередине, вдруг резко качнуло в сторону и ударило о дверь. Машина резко потеряла управление. Ее занесло, выбросило на обочину дороги, и она, как нож в масло, врезалась прямо в гигантский сугроб, который тянулся вдоль обеих сторон дороги. На мгновение в салоне автомобиля воцарилась тишина, которую прервали молитвенные слова Дауда и несдержанные ругательства испуганного водителя.  Передние двери и одна задняя правая дверь оказались зажатыми снегом. Пришлось выбираться через одну, оставшуюся незаблокированной снегом, заднюю левую дверь.  Убедившись в том, что все отделались легким испугом, Дауд не преминул возможностью саркастически усмехнуться:
          - Ну, что?!  Доигрался?!  Не первый день он замужем, видишь ли…
          - Ничего-о-о… И на старуху бывает проруха… всяко бывает, - виновато ответил водитель и достал из багажного отделения трос, чтобы зацепить и вытянуть машину из снежного плена.
          Оставшийся до Тольятти путь таксист ехал уже тихо и осторожно. То ли из-за испуга, то ли из-за того, что после случившегося ему неудобно было перед пассажирами продолжать гонять.  Чтобы скоротать дорогу, говорили о самом разном, в том числе и о предстоящем перегоне автомобилей. Так и доехали без новых приключений к дому, в котором снимал квартиру компаньон Нурди.

          Переночевав и отдохнув с дороги, на следующий день рано утром, до рассвета еще, братья забрали со стоянки две новенькие вазовские «девяносто девятые», цвета мокрый асфальт. Провожавший их Арби объяснил, как выехать из города, дал наставления, как вести себя на дороге в обманчивую весеннюю погоду. Еще раз напомнил про обкатку автомобилей. Настоятельно просил не давать большую нагрузку на двигатели и ехать по ровным участкам со скоростью не более 80-90 километров в час. Пожелал им счастливого пути, доброй, без жезла и гвоздя, дороги и прекрасной погоды. Дауд с Вадудом тепло попрощались с Арби и тронулись в путь. Предстояло проехать свыше полутора тысяч километров. И это должно занять почти сутки, если не останавливаться где-нибудь на ночлег.
          Дауд поехал впереди. Утро было морозное и туманное. Клубы тумана окутывали в предрассветной мгле все кругом. При свете уличных фонарей все представлялось в каком-то странном, фантастическом виде. Туман, гололед и изморозь, тем более в незнакомом городе, вынуждали ехать с предельной осторожностью. Если в начале выезда со стоянки город выглядел почти пустым и безжизненным, то по мере приближения к его окраине, на дороге стали появляться и редкие машины. Не заставил себя долго ждать и рассвет.  При дневном свете ехать было гораздо безопаснее и приятнее. За городом они поехали уже быстрее, хотя встречный поток машин усиливался. Участков дороги с гололедом встречалось уже значительно реже. Чем дальше они удалялись от Тольятти к юго-западу, тем меньше оставалось признаков зимы.
          До Саратова перегонщики доехали уже ближе к обеду, лишь один раз сделав остановку на дозаправку. Не заезжая в центр, на объездной дороге они перекусили в придорожном кафе, размялись хорошо и решили продолжить путь.
          - Нельзя ли побыстрее ехать? - обратился Вадуд к Дауду, прежде чем сесть в машины.
          - Почему нельзя? Можно! Но тебе не жалко будет машин? – последовал укоризненный вопрос на вопрос.
          - А что с ними станет, если мы увеличим скорость на 20-30 километров в час?
          - Что же ты утром Арби об этом не сказал?
          - Не посчитал нужным.
          - Нет, Вадуд! Так не пойдет! Во-первых, мы обещали человеку…
          - Ничего мы не обещали, - перебил Дауда младший брат.
          - Мы промолчали, когда он давал нам наставления. А молчание – знак согласия! Во-вторых, если даже Арби и не просил бы не превышать скорость, все равно я не поехал бы с большей, чем положено, скоростью. Как можно сознательно губить новые автомобили?  Побойся Бога! Он-то все видит! – все больше расходился Дауд.
          Вадуд уже пожалел, что завел этот разговор. Понурив голову, он направился к своей машине.
          - Поминай Аллаха! Салаваты читай! – помягче сказал Дауд. Затем улыбнулся и добавил: - Песенки можешь напевать во весь голос, не боясь, что тебя услышат.
          - Ладно. Ты не беспокойся за меня. Я найду способ укоротить себе дорогу. 
          - Следующую остановку, если на то воля Аллаха, сделаем в Волгограде. Правда, по дороге надо будет заправиться еще раз где-нибудь, - сказал Дауд и, сев в свою машину, не спеша вырулил на трассу.
          Вслед за ним, сохраняя дистанцию, тронулся и Вадуд.  Погода им благоприятствовала. Было пасмурно, но без осадков. Пару раз останавливались. Один раз, чтобы немного размяться, а другой – на заправку. Вечером, в самый час пик, перегонщики без особых приключений достигли Волгограда, который считается самым протяженным городом России. Дорожный знак с изображением вилки и ножа, напомнил им о необходимости подкрепиться. Дауд, а вслед за ним и Вадуд, в удобном месте съехали с дороги, и подкатили к невзрачному зданию с вывеской «Кафе». Небольшое уютное кафе было практически безлюдным. Братья сделали заказ и стали ждать.
          - Ну, что? На ночлег останавливаться будем? – спросил Дауд.
          - Нет! – решительно ответил Вадуд.
          - Я тоже так думаю. Если будет совсем невмоготу, час-другой можно поспать в машине. И снова в путь.
          - Конечно.
          - Сейчас поужинаем и попробуем на сытый желудок немного прикорнуть.  К этому времени, может, и час пик спадет.
          - Через Астрахань поедем или через Элисту?
          - Лучше через Элисту. Там машин будет меньше. Для нас главное сейчас - проехать Волгоград.  А он протянулся примерно на 60 километров вдоль правого берега реки Волги.
          - 60 километров?! – вытаращил глаза Вадуд.
          - А чему ты удивляешься? Вон, Сочи в два раза длиннее Волгограда.
          - Минимум два часа уйдет у нас, чтобы проехать его.
Принесли заказ, и братья с удовольствием и неторопливо начали свой ужин. Так же не спеша запили вкусный ужин ароматным чаем. Попросили работницу кафе еще и в термос налить горячего и крепкого чаю. Рассчитавшись, вышли на улицу. 
          - Ну, что? После сытного обеда по закону Архимеда…полагается поспать! Попробуем? – спросил Дауд.
          - Попробуем, - ответил Вадуд. – Хотя заснуть вряд ли получится. Можно просто полежать, опустив спинку.
          - Сразу же прогрей салон и обязательно заглуши двигатель. Закрой глаза и считай до тысячи.
          - Ты тоже, - улыбнулся Вадуд, и сел в свою машину.
          Долгая дорога с самого раннего утра сделала свое дело. Не сразу, но ребятам удалось заснуть. Первым проснулся Дауд. Посмотрел на часы. Прошло два часа, как они вышли из кафе. Предстояло проехать город во всю его немалую длину.  Он вышел из машины, побрызгал лицо водой из пластиковой бутылки, предусмотрительно запасенной еще в Тольятти. Затем постучал в окно машины и разбудил Вадуда, свернувшегося, как калачик, на переднем сиденье.  Тот повернулся на спину, сладко потянулся и вышел из машины:
          - Надо же! Не думал, что так крепко засну.
          - Я тоже хорошо поспал. Теперь можно и трогаться. Даст Бог, до самого дома доедем, - произнес Дауд, поливая водой в   сложенные ковшиком ладони умывающегося Вадуда.
          - Надеюсь, к этому времени и машин на дороге стало меньше.
          Не задерживаясь долго, братья выехали с места стоянки на дорогу. Заехали на заправку, наполнили баки бензином и взяли курс на юг. Движение в Волгограде было уже не столь интенсивное, но много времени приходилось терять на светофорах. Так или иначе, через два часа они вырвались из города. Предстояло преодолеть еще около девятисот километров. То есть, всю ночь они будут ехать и к утру, если на то воля Аллаха, прибудут домой.
          Триста километров до Элисты братья ехали без остановки. Машин на дороге было мало. Заправились опять, попили горячего еще чая из термоса. И снова в дорогу. Еще через триста километров они оказались уже на территории соседнего Дагестана. Отсюда до дома оставалось всего каких-то 250 километров, совсем недалеко по сравнению с дорогой, которую они уже преодолели.
          Ребята порядком устали. Спины отчаянно гудели, ноги налились тяжелым свинцом, вызывая ощущения тяжести. Главная неприятность исходила от бьющего по глазам света фар встречных машин, которых здесь, в Дагестане, было много. К тому же моросило. Мало того, что снижалась видимость, но еще и дорога становилась скользкой, а управлять автомобилем становилось сложнее. Но желание, как можно быстрее добраться до дома, гнало братьев вперед, не позволяя остановиться. Вот уже и предрассветная дымка ползла им навстречу. Наконец-то они пересекли границу с Дагестаном и оказались на своей территории. Продолжал лить мелкий дождь. Еще какие-то два часа – и они, ура, будут дома! Правда, на этом участке дорога проходит через многочисленные населенные пункты. Разогнаться не получается. Между тем, пока они ехали, окончательно рассвело.

          Вдруг, на подъезде к одной из станиц, ехавший впереди Дауд издалека заметил поодаль, посередине дороги, грузовик и легковушку. Силуэты людей суетились возле них. Почуяв что-то неладное, Дауд сбросил скорость и включил аварийку. Подъехав ближе, он остановился и выскочил из машины. Тут же подбежал и Вадуд. Самосвал КАМАЗ и легковушка столкнулись почти лоб в лоб. Удар был настолько силен, что передняя часть «жигуленка» оказалась сильно смята. На мокром асфальте синие пятна разлившейся охлаждающей жидкости, вытекшей из радиатора, и крошка от разбитого некачественного лобового стекла. Этой крошкой усеян также довольно сильно измятый капот легковушки, передняя панель и салон. Водителя «жигуленка» зажало между сиденьем и рулем. Он был весь окровавленный и без сознания. Голова его свалилась набок и висела в неестественной позе. Взъерошенный, с кровоподтеками человек, похоже, пассажир легковушки,  и двое с КАМАЗа безуспешно пытались вызволить обмякшее тело водителя «жигуленка». У них это не получалось. Подбежавшие Дауд с Вадудом тут же бросились помогать им, чем могут. Тут еще какие-то люди появились с подъезжающих машин. Общими усилиями они извлекли из разбитой машины тяжело травмированного водителя, истекавшего кровью.  Со всех сторон слышались панические крики:
          - Срочно в больницу его!
          - Быстрей, быстрей!
          - В машину его!
          Ближе всех стояли первыми подъехавшие к месту аварии машины братьев. Не раздумывая, Дауд открыл переднюю пассажирскую дверь своей «девяносто девятой», откинул до упора спинку сиденья. Неподвижное и скрюченное тело водителя легковушки, запачканного кровью, с второй-третьей попытки уложили на сиденье с откинутой спинкой. Легкораненый пассажир «жигуленка» нырнул на заднее сиденье сопровождать, как оказалось, своего брата. К Вадуду подсел пассажир КАМАЗа. Виляя между беспорядочно остановленными прямо посреди дороги машинами, Дауд и Вадуд вырвались на свободу и, включив аварийки, устремились по направлению в районную больницу.
          На этот раз они летели, выжимая из своих автомобилей максимальную скорость и обгоняя одну машину за другой, насколько это позволяла сделать дорожная обстановка. Пострадавшего, который дышал, но все еще не приходил в сознание, надо было живым доставить в больницу. Своевременно оказанная медицинская помощь, вероятно, могла спасти ему жизнь. Тут уже не до ограничений скоростного режима. Сопровождавший брата часто проверял его пульс на запястье, усердно молился, полушепотом бормотал на арабском языке какие-то суры и аяты из Корана.
          Через какое-то время две машины с транзитными номерами, приклеенными к внутренней стороне лобовых стекол, подъехали к приемному отделению районной больницы. Подогнав каталку, ребята переложили на нее безжизненное тело не пришедшего в сознание пострадавшего.  В сопровождении и под присмотром дежурного врача и медсестры они спешно покатили каталку вглубь коридора больницы. Дауд с Вадудом остались у приемной. Уезжать сразу было неудобно. Они решили дождаться брата пострадавшего и пассажира с КАМАЗа. Те долго не заставили себя ждать. По их словам, водителя легковушки поместили сразу же в реанимацию и начали бороться за его жизнь. У него черепно-мозговая травма и другие многочисленные ушибы и переломы. Состояние крайне тяжелое. Необходимо провести целый ряд исследований больного. 
          Брат пострадавшего обратился к Дауду и Вадуду:
          - Ваша миссия закончилась. Вы оказали нам неоценимую помощь. Да будет доволен вами Аллах на этом и на том свете! Мы, конечно же, в неоплатном долгу перед вами. Я в курсе, что вы едете с Тольятти. Знаю, что вы уже сутки в пути, устали. Поэтому не смею более задерживать вас.
          - Ничего удивительного мы не сделали. Это долг мусульманина - помогать человеку в беде. Мы искренне желаем, чтобы случившаяся авария обошлась без нежелательных для обеих сторон последствий. А пострадавшему желаем скорейшего выздоровления.
          - Ребята, вы оставьте мне свой адрес. Даст Бог, обязательно навещу вас в городе. Кстати, меня зовут Идрис. 
          Братья обменялись с Идрисом адресами и тепло попрощались.

          Выехав с территории больницы, они продолжили свой путь в сторону Грозного, так неожиданно прерванный дорожно-транспортным происшествием, в котором сильно пострадал брат Идриса. Настроение было безнадежно испорчено. Не радовала даже предстоящая встреча с домочадцами. Всю оставшуюся дорогу каждый из них предавался грустным размышлениям о жизни, о бренности существования. Никто не знает (и, слава Богу), что ожидает его впереди, хотя все предопределено в этой жизни. Не знали ведь Идрис с братом, когда выезжали утром, в какой переплет они попадут. А ведь подобное могло произойти и с ними. С такими невеселыми думами братья добрались до дома.
          Выйдя из машины, Дауд произнес:
          - Дааа… Влипли мы с тобой, Вадуд. Оказывается, не зря Нурди настаивал на том, чтобы мы подписали договор на перегон автомобиля.
          - Что ты имеешь в виду? – спросил Вадуд с тревогой.
          - А ты не понял, что ли? Ну, пойди, загляни в мою машину.
          Пол в салоне автомобиля и даже внутренняя обивка дверей были в грязи. На откинутой спинке переднего сиденья, на котором Дауд вез пострадавшего в аварии, виднелось большое пятно засохшей крови.  Рядом с ним еще два-три небольших таких же кровяных пятна. На самом сиденье тоже огромное мокрое пятно, последствия стрессового недержания раненым урины. В салоне автомобиля стоял характерный неприятный запах.
          - Что будем делать? – от увиденного у Вадуда округлились глаза. 
          Он, когда еще травмированного укладывали в близстоящую к ДТП машину Дауда, в душе, чего греха таить, был против этого. Потому что понимал, чем это может обернуться. Но он не ожидал, что салон автомобиля может испачкаться до такой степени. Вадуд не посмел тогда сказать что-либо Дауду. Сама ситуация на дороге в тот момент не предрасполагала к иным действиям. Да, его и не поняли бы, произнеси он свои мысли вслух.  И расценили бы постыдным и непростительным поступок Вадуда. Ведь вопрос стоял о жизни и смерти человека. 
          - Отстирать засохшие пятна крови невозможно, - задумчиво произнес Дауд. Понятно было, что к этому выводу он пришел не сейчас.  - Кровь пропитала волокна ткани и въелась в ее структуру. Проще купить новое сидение. Но вот вопрос, где его купить? Да, и соответствующую расцветку подобрать надо. 
          - Для этого время нужно.
          - По-любому надо попробовать отстирать холодной водой пятна крови на спинке. Сиденье тоже надо отстирать, но уже горячей водой с порошком.   

          На второй день на машинах, подвергшихся накануне тщательной помывке сверху и внутри, братья поехали в офис к Нурди. Отстирать бесследно пятна крови, естественно, не удалось. Да и отстиранное и высушенное феном сиденье, если внимательно присмотреться, отличалось цветом от соседнего, водительского сиденья. Оставив машины на стоянке перед зданием, в котором располагался офис Нурди, братья поднялись к нему в кабинет. Дауд не стал ничего утаивать от Нурди и рассказал все, как было. Даже про сиденье рассказал, как есть.  Хотя Вадуд возражал, надеясь, что Нурди не обратит внимания на сиденье. 
          Всю исповедь Дауда Нурди выслушал с явным недоверием, потупив взор и нервно теребя в руках карандаш. В эту минуту он был похож на человека, которого только что обокрали в общественном транспорте.  После довольно долгой паузы он выдавил из себя:
          - Так… И что теперь? Что вы предлагаете?
          - Мы условия договора выполнили не в полном объеме. Если одну машину можно хоть сегодня продать по рыночной цене, то за вторую такую же цену не дадут. Слово за тобой.  Мы согласимся с любым твоим условием, чего там говорить.
          - Хорошо. Но давайте для начала пройдемте вниз, осмотрим машины.
          Нурди надел очки и неторопливым, размеренным шагом обошел вокруг обеих машин, внимательно рассматривая поверхность кузова, но не обнаружил ничего интересного. Качнул с силой передок и зад каждой из машин из стороны в сторону, верх-вниз. Заглянул в окно передней двери одной машины, потом второй. Спросил:
          - Которая?
          - Эта, - показал рукой Дауд и протянул ключи.
          Нурди открыл переднюю правую дверь, втиснулся наполовину в салон, оставив ноги снаружи. В салоне стоял характерный для новых машин своеобразный запах, к        которому примешивались ароматы парфюмерного дезодоранта.  На спинке сиденья отчетливо вырисовывалось размытое пятно. Дальше осматривать эту машину Нурди не стал. Молча, он подошел к другой машине, с трудом влез на водительское место. Отодвинул его назад, посидел, откинувшись на мягкую спинку и о чем-то думая. Бросил беглый взгляд на показания спидометра. Затем вставил ключ, протянутый Вадудом, в замок зажигания, повернул, выжал сцепление.  Машина завелась сразу.  Как будто только и ждала этого. Двигатель работал ровно, почти бесшумно.
          - Давайте, договоримся так… Я посмотрел все, что можно посмотреть глазами - сказал братьям через некоторое время Нурди, выбираясь из машины.  - Не могу сейчас сказать вам ничего определенного. Мне надо позвонить своему компаньону Арби, посоветоваться с ним.  Подойдите-ка лучше после обеда.
          - Хорошо, - согласились братья, и ушли, оставив ключи от машин их хозяину.
          После обеда их разговор продолжился в рабочем кабинете Нурди:
          - Дауд, ты сказал, что вы согласитесь на наши условия. Мы поговорили с Арби. Условия наши просты и справедливы.
          - И какие же они?
          - За перегон одной машины вы получаете вознаграждение, как мы и договаривались.
          - Думаю, нам не положено это вознаграждение…
          - Подожди, не спеши с выводами. Вторую машину мы оставляем вам.
          - Как это так - оставляете?! - с недоумением переглянулись между собой братья.
          - Ну, вы можете и продать ее. Делайте, что хотите и как хотите… Нам же заплатите столько, сколько мы получим за другую машину. Что, в принципе, не противоречит условиям нашего договора о перегоне автомобилей. И заплатить следует в течение недели, как мы продадим первую машину. Что скажете?
          На минуту в кабинете повисла тишина, неудобное молчание. Очевидно, Дауд обдумывал только что услышанное, а Вадуд не решался высказаться раньше старшего брата.
          - Нам ничего не остается, кроме, как согласиться с вашими требованиями,
          - наконец промолвил Дауд. – Договор дороже денег.
          - А я могу высказать свое мнение? - робко спросил Вадуд, который все это время молчал, и явно раздосадован был таким раскладом.
          - Нет, не можешь! – уставившись на своего младшего брата, сверкнул глазами Дауд. – Я все сказал.
          - Пусть говорит! Он же полноправный участник сделки, - заступился за Вадуда хозяин кабинета.
          Возникла пауза, которую Нурди прервал, обращаясь к Вадуду:
          - Ну, говори же! Ты же хотел что-то сказать.
          - Нурди, то, что случилось, произошло, видит Бог, не по нашей вине. Мы не искали никаких приключений. Просто, так сошлись обстоятельства. Да, нам повезло, в кавычках, что мы первые наткнулись на эту аварию. Но как мы сказали бы этим совершенно незнакомым людям, которые, как и мы, по зову сердца бросились помогать пострадавшим: «Эй, вы! Не ложите его в первые две машины! Они новые и предназначены для перепродажи. Мы не их хозяева, мы перегонщики! Давайте, повезем его на другой машине!»  Ты можешь представить себе подобное?! Мы с Даудом - нет!  Не зря говорят, мы предполагаем, Аллах располагает. Мы с братом хотели заработать на перегоне машин, вы – на их перепродаже. Но не получилось. Все по воле Всевышнего.  А посему я предлагаю разойтись без взаимных требований и претензий друг к другу. Мы отказываемся от вознаграждения, а вы от претензий к нам. И да восполнит Аллах нам всем упущенную выгоду. И да запишет Аллах наш поступок, как благое деяние, в списки богоугодных дел каждого из нас.  Надеюсь, благодаря Аллаху и врачам, а также нашей своевременной помощи, пострадавший выжил, - закончил свой убедительный монолог Вадуд.
          Ему трудно было возразить. Но, не долгодумая, Нурди сказал:
          - Хорошо, Вадуд, если ты настаиваешь на своем, давайте сделаем так. Обратимся к кому-нибудь из знающих алимов. Пусть нас рассудят по шариату.
          - Нет! – вмешался Дауд. – Ни к кому обращаться мы не станем. Мы машину забираем, Нурди, как ты и предлагал. Как продадите вторую машину, сообщи мне.  В течение недели я отдам тебе, если на то воля Аллаха, такую же сумму, что вы выручили за проданную.
          - Как хотите. Послезавтра суббота, день, когда на Петропавловском шоссе собирается авторынок. Во избежание возможных кривотолков, подойдите туда.  Будете присутствовать при продаже нами машины. Заодно и цены узнаете.
          - Не вижу необходимости присутствовать при продаже вами машины. Я полностью доверяю тебе. На рынок один из нас, конечно, заглянет.  В понедельник я позвоню тебе в офис. Если продадите – скажешь, по какой цене отдали.
          - Ну, все тогда! Увидимся – «услышимся»!

          Домой на машине, ставшей вдруг их собственной, братья большую дорогу ехали молча. Дауд понимал, что Вадуд был по-своему прав. Окажись в подобной ситуации на месте Нурди, он, не раздумывая, так бы и сделал, как предлагал Вадуд.  Но попрекать Нурди в алчности, безнравственности, в отсутствии богобоязненности - было бы неправильно, считал он. Ведь, товарный вид машина, по сути, потеряла по их «вине». Но это был тот случай, когда он ни на йоту не жалел о содеянном. Вот, если бы они с Вадудом удрали тогда с места аварии или не позволили погрузить пострадавшего в свои машины - вот тогда тяжело было бы до конца своих дней жить с этим. А теперь что?! Ровным счетом - ничего! Мелочи, из которых и соткана жизнь. Все утрясется, уладится, если на то воля Аллаха. Так что, не стоит им огорчаться, и, тем более, унывать. Все что ни делается с нами, это испытание нас Всевышним. Надо выразить Ему свою покорность и произносить: «Слава Аллаху!». 
          Сидевший на месте пассажира Дауд пристально посмотрел на хмурого Вадуда, вцепившегося за руль, улыбнулся про себя.  Тот чуть повернул голову и недоверчиво бросил на него удивленный взгляд.   И тогда Дауд деликатно, не как старший брат, а как ровесник-друг, озвучил Вадуду свои недавние мысли.  Вадуд, конечно, согласился со всеми доводами брата. Но при этом предпочел остаться очень плохого мнения о Нурди. 
          Между тем, они уже подъехали к своему дому, но не спешили покинуть машину.
          - Что скажем домочадцам?  – спросил Вадуд.  – У них вопросы ведь будут.
          - А что скрывать от них? Все, как есть и расскажем. Ничего страшного не произошло.
          - Мать будет сильно переживать…
          - Ничего… Найдем способ успокоить и ее.

          В понедельник ближе к обеду Дауд, как и обещал, позвонил Нурди из телефонной будки.  Обменявшись приветствиями, они сразу перешли к делу.
          - Планка задана, - как бы шутя, сказал Нурди.
          - Продали? – спросил Дауд.
          - Да. А почему никто из вас не подошел?
          - Зачем? Я же говорил, что нет необходимости в нашем присутствии при продаже автомобиля.  Вадуд ездил на рынок.  Примерную рыночную цену мы знаем. Так, сколько вам дали-то за автомобиль?
          Нурди назвал сумму. Она соответствовала рыночным ценам на такие автомобили.
          - Все понятно. До встречи через неделю, в следующий понедельник.
          - Удачи вам! Пока…

          Дауд повесил трубку, вышел из будки и медленно побрел в сторону трамвайной остановки, предаваясь невеселым размышлениям. Конечно, заманчиво было бы оставить «девяносто девятую» себе. Но у него не было таких денег, у Вадуда – тем более. Времена были трудные. Советский Союз рухнул. На авансцену вышел человек с ружьем. Новая власть только способствовала окончательному развалу экономики. Дауд с Вадудом не работали, и перебивались случайными заработками. Хорошо, родители получали пенсию. Но в последнее время с выплатой пенсии тоже стали возникать перебои. Так что, этот вариант отпадал автоматически. Надо было в ближайшую субботу или воскресенье продать машину по максимально высокой цене. Найти и доложить энную сумму к вырученным от продажи автомобиля деньгам, и рассчитаться с Нурди.  Хорошо, если они продадут машину в эти два дня. Вряд ли покупателей устроит связанная с машиной правда, которую в обязательном порядке собирался им рассказать Дауд.  Вадуд предлагал надеть на сиденья хорошие чехлы и не рассказывать покупателям ничего. Но Дауд был категорически против такого обмана и запретил ему даже поднимать эту тему.
          А если не удастся продать автомобиль?!  Тогда Дауд вынужден будет обратиться за помощью к родителям, которые, как и все пожилые люди, держали заначку на черный день. А этого ему ох как не хотелось!
          Когда Дауд к обеденному намазу добрался до дома, мать встретила его во дворе дома возгласом:
          - Ну, надо же! Ты не мог прийти домой на полчаса раньше? Вы оба с Вадудом пропали с утра.  Главное, не сказали, когда вернетесь.
          - А что случилось? – вопросом на вопрос ответил Дауд.
          - Приезжал Идрис с Шелковского.
          - Как?!
          - Как, как? На машине…
          - Брат его выжил?!
          - Успокойся, выжил. В первую очередь, благодаря Аллаху, а во вторую - благодаря твоей с Вадудом бескорыстной помощи. Так он сказал. Все благодарил нас с отцом, что мы воспитали вас такими хорошими людьми. А мы довольные такие. Хотя сказали ему, что ничего особенного вы не сделали. Что на вашем месте любой бы сделал то же самое. Но было очень приятно.
          - Как хорошо, что брат его выжил. Я так переживал за него. Что же вы не задержали его до моего прихода?
          - Так, он более часа пробыл у нас, неудобно было держать его более. Прежде чем уехать, он выложил из машины освеженную тушу барана, несмотря на мои возражения и причитания. Сказал, что завтра или послезавтра приедет снова. Просил тебя до обеда не уходить из дома.
          - Красивый жест, однако! Пусть Аллах воздаст ему за баранину. 
          - Но ваш поступок тоже был не менее красив! И добро, и зло возвращаются к человеку непременно.
          - Так и есть.
          - Он очень возмущен был поступком Нурди. Хотел даже поехать к нему, да не знал куда ехать.
          - Не понял! А откуда он знает?! Ты что, рассказала ему обо всем? Зачем?! – возмутился Дауд.
          - Так, я же поначалу не знала, что Идрис брат того самого пострадавшего в аварии. А он спросил о машине, которая стоит у нас под навесом. Ну, я возьми и все расскажи ему. Я не понарошку, сынок, правда.   

          На второй день и десяти часов утра не было, когда Идрис подъехал к дому родителей Дауда. Он был не один. Его сопровождал молодой человек. Сразу, после обмена приветствиями, встретившие гостей во дворе Дауд с Вадудом справились у Идриса о состоянии его брата.
          - От него едем. Состояние стабильно тяжелое, но уже не критическое. Не устаем прославлять и благодарить Аллаха. Но не забываем также и о вашем достойном и благородном поступке. А вот и его сын, мой племянник.
          Идрис показал на рядом стоящего молодого парня:
          - Хотел лично вас увидеть и поблагодарить. 
          - Пусть Аллах убережет вашего брата и отца от тысячи бед. И дай Аллах ему скорейшего выздоровления. Что касается нас, мы не сделали ничего такого, чего не сделал бы любой уважающий себя чеченец.
          - Все равно. Да будет вами доволен Аллах! И огромное вам человеческое спасибо! Вы, по сути, вернули моего отца с того света. Врачи так и сказали: опоздайте вы тогда на полчаса, и было бы поздно, - вступил в разговор молодой человек.
          - Так, а чего это мы стоим во дворе здесь?! Давайте, пройдем в дом, – опешил Дауд и протянул руку, показывая гостям куда пройти.
          - Нет-нет, подождите ребята. Нас ждут еще и другие кое-какие дела. Да, и что там, в доме,  в это время  делать? Послушайте-ка нас лучше.
          Идрис полез во внутренний карман своей легкой куртки и достал довольно увесистую пачку денег, перевязанную несколькими резинками, и обратился к братьям:
          - Дауд, Вадуд, прошу вас не перебивать меня. Мы все обдумали и решили. И не пытайтесь, пожалуйста, изменить наше решение – мы не отступим. В этой пачке денег сумма, покрывающая рыночную цену вот этого автомобиля, - он показал на стоящий под навесом автомобиль, который спас жизнь его брату, и продолжил:
          - Здесь же деньги, которые полагались вам за перегон обоих автомобилей. Бисмилла! Дауд, дай-ка руку! Ассалам алейкум! Я купил у тебя вот этот автомобиль! -  и назвал сумму денег, которую отдает за машину.
          - Ва алейкум салам… - произнес Дауд еле слышно и запнулся.
          - Продолжай, продолжай…- сказал Идрис тоном, не терпящим возражения. При этом он не отпускал руку Дауда и продолжал трясти ее.
          По чеченскому обычному правилу купли-продажи Дауд, в случае своего согласия, должен был произнести: «Я продал тебе автомобиль». И только тогда сделка, скрепленная рукопожатием, считалась бы состоявшейся. Но объявленная сумма была Идрисом несколько завышена. Это и смущало Дауда.
          - Ну! Ну! Говори же, - не ослабевал натиск Идриса.
          - Я продал тебе автомобиль… - сдался Дауд, и растерянно посмотрел на Вадуда, который стоял не менее удивленный всем происходящим.
          Стороны обменялись традиционными в таких случаях пожеланиями друг другу. Идрис пожелал, чтобы эти деньги принесли изобилие и достаток в дом Дауда, который, в свою очередь, пожелал новому хозяину автомобиля счастливой езды на нем, без аварий и происшествий.
          - Идрис, видит Бог, будь на то моя воля, я не стал бы доставлять вам все эти хлопоты и значительные расходы. Тем более, вам сейчас не до этого…
          - Перестань, Дауд! Тебя ничего не должно беспокоить. Вот, его отец, - Идрис показал на племянника, - давно собирался купить ему машину. А теперь, когда сам прикован к больничной койке, а машина его разбита, откладывать более с покупкой машины для его сына нельзя никак. Мы посоветовались с братом и решили купить ее у вас. Тем более, брат даже успел обкатать ее!
          - Хорошо. Возьми обратно хотя бы деньги за перегон. Вы-то причем? Их мы заберем у фирмы.
          - Забери!  Мы – не против... Считай их тогда нашей премией, присужденной вам за проявленную вами человечность и порядочность, за вашу готовность к самопожертвованию.  Все! Разговор окончен.

          После обеда окрыленный Дауд, предварительно позвонив Нурди, явился к нему в офис.  Пришел в сопровождении пребывающего в хорошем настроении Вадуда, который с порога воскликнул:
  - Как там у Шекспира?! Все хорошо, что хорошо кончается!
  - Что у вас там? - оторвался от бумаг Нурди. О том, что они так быстро пришли с деньгами, он и не думал.
  - Вот… - Дауд положил на стол перед руководителем фирмы сверток в целлофановом пакете. – Не пришлось даже и недели ждать. Пересчитай, деньги любят счет.
  Поручив это нехитрое дело своей работнице, Нурди спросил:
  - Себе оставили машину, да?
  -  Что ты? У нас еще нет денег на такую машину. Мы продали ее, машину… Точнее, у нас купили ее.
  - Непонятно…
  И Дауд рассказал Нурди о вчерашнем и сегодняшнем визите Идриса. Вадуд участия в разговоре не принимал, молча наблюдая за реакцией Нурди.  Его выражение лица менялось, как калейдоскоп. Он, то краснел, то складка образовывалась у него на широком лбу, то он шепотом произносил: «Ты смотри!». Чувствовалось, что ему неловко от того, что в сложившейся форс-мажорной ситуации они с Арби заняли недостойную позицию.  Оттого Нурди не поднимал глаз, уставившись в одну точку на столе. Рассказ Дауда он подытожил словами:
          - Да… Мир не без добрых людей. И да будет ими доволен Аллах!
          - Амин, амин, - поддержали его братья.
Еще какое-то время присутствующие в кабинете поговорили о том, о сем. Работница выплатила братьям деньги, полагающиеся за перегон автомобилей. Когда ребята засобирались уходить, Нурди спросил у них:
          - Ну, что? На днях надо еще несколько машин перегнать с Тольятти. Поедете?
          - Надо подумать. Разве что без договора, - улыбнулись они в ответ.
 





                Отзыв Зуры Сулиевой от 20.01.2020

Хаваж, какой же ты все-таки молодец! Не думай, я не льщу.

1.Рассказ этот не веселый и не смешной, как большинство твоих рассказов, но он лучше в плане гуманности, долга перед Аллахом, доброты, верности данному слову, высокой нравственности. В нем много моментов из чеченского менталитета. Это-об идейной стороне произведения.

2.Что касается темы, то она с виду вроде бы банальная (ну что там: перегон авто...), ан нет, она как раз оказалась подходящей для раскрытия характеров главных героев, их сильных и немного слабых сторон(поспешность в неоправданных выводах).

3.Что касается языковой стороны, то тут...! Умница! Одни пословицы, и не только русские!

4.О художественных достоинствах этого произведения можно написать целую кандидатскую (в плане освещения нравственно-эстетического аспекта в менталитете чеченцев).

Главная мысль рассказа скрывается в этом отрезке:"...Но это был тот случай......Слава Аллаху!" Вот здесь вся соль!

Хаваж, даже не сомневайся в ценности своего "детища"! "Оно" прекрасно! Не знаю, чтО и критиковать.
Не раздумывая, сдай рассказ на издание (для общественного чтения). Не думаю, что найдется критик, который недооценит рассказ (хотя есть у нас и держащие нос по ветру, не имеющие своей собственной точки зрения, но черт с ними), если ты этого еще не сделал.
В рассказе много поучительного о наших обычаях, традициях и мн. мн. другое.
Спасибо тебе за рассказ! Что
касается меня, я, без тени лукавства, нашла в нем истинное наслаждение!
Талантливый человек талантлив во всем.

Пристально слежу за творчеством моего земляка, ровесника, друга семьи (не стану перечислять всех его достоинств, мне на это не хватит и 100 страниц, скажу здесь только о его литературных достижениях).

С творчеством Хаважа Цинциева познакомилась случайно, когда в интернете увидел фото его внука в на пьедестале почета после участия его в спортивном состязании. Я, опьяненная радостью от успеха маленького чеченца, тут же написала свой комментарий. Хаваж отозвался с благодарностью. Меня привлек отточенный стиль его публикаций, их содержание, полемичность, глубина изложения мыслей, а более всего удивило то обстоятельство, что он, оказывается, будучи отличным экономистом, пишет и замечательные рассказы. Они вызвали у меня большой интерес, и за короткое время я их прочитала, а некоторые--по нескольку раз.
Понравилось в них все: и тематика, и герои, и язык, и стиль, и достоверность, и художественное своеобразие столь небольших по объему, но насыщенных по содержанию шедевров. Мне они чем-то напомнили творчество А.П. Чехова и его лаконичные рассказы.
Только человек, хорошо знающий психологию, быт, язык, культуру, обычаи, историю своего народа, его менталитет--может создавать такие уникальные, необычные, рассказы, читая которые хочется и плакать, и смеяться одновременно.
Последний рассказ Х.Цинцаева--это просто кодекс чести и гимн чеченским прекрасным обычаям и нравам.
Автор умело выставляет на суд зрителей не только прекрасные черты народа, свойственные исключительно только ему, но и те изъяны в поступках отдельных героев, которых не приветствует ни автор, ни читатели.
Каждый читатель имеет свой уровень развития, интеллекта, художественного восприятия литературных произведений и судит о них с высотой своей колокольни.
Я бы с удовольствием написала монографию об этом рассказе и провела бы большую исследовательскую работу пл творчеству Х.Цинцаева, но, наверно, не доросла до этого уровня. Но хочу подчеркнуть оригинальность его рассказов, их глубокий смысл, нравственное совершенство героев, богатство языка, отточенный стиль, и серьезность, и необычный юмор в их языке.
Прочтите внимательно рассказы Х.Цинцаева, если хотите излечиться от своих хронических болезней, научиться жить без стресса и, вообще, чтобы смотреть на жизнь оптимистично и весело, преодолевая в себе злобу и ненависть.
Что касается меня, то мне творчество данного писателя близко мне и моему "я".











               



         







      



 


Рецензии
Отзыв Зуры Сулиевой от 20.01.2020

Хаваж, какой же ты все-таки молодец! Не думай, я не льщу.

1.Рассказ этот не веселый и не смешной, как большинство твоих рассказов, но он лучше в плане гуманности, долга перед Аллахом, доброты, верности данному слову, высокой нравственности. В нем много моментов из чеченского менталитета.Это-об идейной стороне произведения.

2.Что касается темы, то она с виду вроде бы банальная(ну что там:перегон авто...), ан нет, она как раз оказалась подходящей для раскрытия характеров главных героев, их сильных и немного слабых сторон(поспешность в неоправданных выводах).

3.Что касается языковой стороны, то тут...! Умница! Одни пословицы, и не только русские!

4.О художественных достоинствах этого произведения можно написать целую кандидатскую(в плане освещения нравственно-эстетического аспекта в менталитете чеченцев).

Главная мысль рассказа скрывается в этом отрезке:"...Но это был тот случай......Слава Аллаху!" Вот здесь вся соль!

Хаваж, даже не сомневайся в ценности своего "детища"! "Оно" прекрасно! Не знаю, чтО и критиковать.
Не раздумывая, сдай рассказ на издание(для общественного чтения). Не думаю, что найдется критик, который недооценит рассказ(хотя есть у нас и держащие нос по ветру, не имеющие своей собственной точки зрения, но черт с ними), если ты этого еще не сделал.
В рассказе много поучительного о наших обычаях, традициях и мн. мн. другое.
Спасибо тебе за рассказ! Что
касается меня, я, без тени лукавства, нашла в нем истинное наслаждение!
Талантливый человек талантлив во всем.

Пристально слежу за творчеством моего земляка, ровесника, друга семьи(не стану перечислять всех его достоинств, мне на это не хватит и 100 страниц, скажу здесь только о его литературных достижениях).

С творчеством Хаважа Цинциева познакомилась случайно, когда в интернете увидел фото его внука в на пьедестале почета после участия его в спортивном состязании. Я, опьяненная радостью от успеха маленького чеченца, тут же написала свой комментарий. Хаваж отозвался с благодарностью. Меня привлек отточенный стиль его публикаций, их содержание, полемичность, глубина изложения мыслей, а более всего удивило то обстоятельство, что он, оказывается, будучи отличным экономистом, пишет и замечательные рассказы. Они вызвали у меня большой интерес, и за короткое время я их прочитала, а некоторые--по нескольку раз.
Понравилось в них все: и тематика, и герои, и язык, и стиль, и достоверность, и художественное своеобразие столь небольших по объему, но насыщенных по содержанию шедевров. Мне они чем-то напомнили творчество А.П. Чехова и его лаконичные рассказы.
Только человек, хорошо знающий психологию, быт, язык, культуру, обычаи, историю своего народа, его менталитет--может создавать такие уникальные, необычные, рассказы, читая которые хочется и плакать, и смеяться одновременно.
Последний рассказ Х.Цинцаева--это просто кодекс чести и гимн чеченским прекрасным обычаям и нравам.
Автор умело выставляет на суд зрителей не только прекрасные черты народа, свойственные исключительно только ему, но и те изъяны в поступках отдельных героев, которых не приветствует ни автор, ни читатели.
Каждый читатель имеет свой уровень развития, интеллекта, художественного восприятия литературных произведений и судит о них с высотой своей колокольни.
Я бы с удовольствием написала монографию об этом рассказе и провела бы большую исследовательскую работу пл творчеству Х.Цинцаева, но, наверно, не доросла до этого уровня. Но хочу подчеркнуть оригинальность его рассказов, их глубокий смысл, нравственное совершенство героев, богатство языка, отточенный стиль, и серьезность, и необычный юмор в их языке.
Прочтите внимательно рассказы Х.Цинцаева, если хотите излечиться от своих хронических болезней, научиться жить без стресса и, вообще, чтобы смотреть на жизнь оптимистично и весело, преодолевая в себе злобу и ненависть.
Что касается меня, то мне творчество данного писателя близко мне и моему "я".

Хаваж Цинцаев   28.01.2020 22:17     Заявить о нарушении