Солнце заходит в полдень
«ПОЛДЕНЬ» Литературный альманах. Выпуск 18. Москва-Мытищи. Издательство «У Никитских ворот», 2019.
Я держу в руках восемнадцатый выпуск литературного альманаха «Полдень», посвящённый 75-летию Победы в Великой Отечественной войне. Надо признать, альманах «Полдень» издан на высоком полиграфическом уровне, на плотной белоснежной офсетной бумаге №1, в мягкой ламинированной обложке, его яркий, броский внешний вид вполне отвечает рыночному духу времени в стране с управляемой демократией. На обложке альманаха, на красном, вишнёвом фоне красуется стройный белоснежный Храм Новомученников и Исповедников Российских в селе Поведники с большим и малым позолоченными куполами и медной кровлей (фото Вячеслава Нестерова). Всё правильно, сегодня без храма, иконы и креста никак нельзя. Без них ныне не выходит в свет ни одно солидное патриотическое издание. Причём название храма или иконы не имеет значения, главное поставить отличительный «орденский знак» и тем самым обозначить свою конфессиональную, партийно-патриотическую «генеральную линию», застолбить свой идейный участок и занять глухую оборону от внутренних и внешних враждебных сил. На обложке книги вместо величественного храма может быть изображена, икона Божией Матери «Млекопитательницы», икона «Живоносный источник», «Неупиваемая чаша», «Утоли моя печали», в том числе и красная пятиконечная звезда. Ведь под красной звездой и красным знаменем, под серпом и молотом выросло и улеглось в землю три поколения советских людей, православных и «беспартийных коммунистов» (термин Сталина), миллионы честных и бесчестных коммунистов и комсомольцев, атеистов и воинствующих безбожников. Без советской символики, красной звезды и красного знамени, сегодня советско-буржуазным патриотам так же нельзя, как и без Креста и Христа. И это понятно – по этим знаковым атрибутам «реального коммунизма», как по лакмусовой бумажке, «правильные патриоты» определяют, кто враг России, а кто советский патриот и настоящий друг русского народа.
Изображение православного храма на обложке восемнадцатого выпуска альманаха «Полдень» – классический пример того, как форма не соответствует содержанию: в альманахе нет как таковой православной тематики, духовной лирики, нет святочных рассказов и притч духовно-нравственного характера. Здесь, как и в предыдущем, семнадцатом выпуске, отражен в полной мере уровень культуры нашей исторической памяти, история страны и родного края, история Великой войны и трагически светлая добрая память о её героях и жертвах. На титульном листе альманаха сверху над названием указано: «Восемнадцатый выпуск альманаха посвящается 75-летию со дня Победы в Великой Отечественной войне». Этим всё сказано и определяет содержание девятнадцатого выпуска. Этим же обозначена и главная, предъюбилейная рубрика альманаха, в большей степени обращённая к той части молодежи, которая уже охвачена системой военно-патриотических игр и реконструкции событий славного прошлого и требует в этом случае универсального девиза рода Солсбери и всех хранителей национальных древностей: «Поздно, но всерьёз» (Sero Sed Serio). В ней размещены отрывки из попавшей в 1981 году под каток партийной цензуры драматической поэмы Валентина Сорокина о маршале Советского Союза Георгии Константиновиче Жукове – «Бессмертный маршал». Здесь же размещены светлые и грустные стихи Вячеслава Богданова (1937-1975) о солдатских матерях и вдовах России. Повесть Натальи Моловцевой «Я здесь и живой» о славном и скромном ветеране великой войны, ставшем в наши дни инвалидом по вине молодого грабителя. Замыкают рубрику «Штурмовые стихи» поэта-танкиста Владимира Ильицкого.
Патриотическая проза о Великой войне в этом выпуске альманаха представлена только психологическим рассказом Валерия Баталова из времён немецкой оккупации «Немецкий порядок», но это не должно нас огорчать. Замечательная повесть Нага Стернина «Львы и шакалы», рассказывающая об эпохе царствования императора Николая I Павловича, «главного жандарма Европы», значительно расширяет военно-историческую, гражданскую и патриотическую тематику альманаха. События почти двухсотлетней давности – торжественная коронация российского императора на Царство Польское на пике торжества внешней политики России, неожиданная накануне коронации стычка трёх парусных кораблей российского Черноморского флота с турецкими военными кораблями, оснащёнными паровыми двигателями, – сегодня навевают нам печальные воспоминания о недавнем распаде могучего СССР. Острая проблема укрепления Крыма, южных границ империи и черноморских портов, неумолимое скатывание России к Крымской войне, которая должна определить, кому впредь командовать в Европе, на Востоке и везде – сегодня так же актуальны и насущны, как и тогда в стране «львов и шакалов», «в стране рабов, в стране господ». К этому же переломному периоду в русской истории относится и другой, приуроченный к 203-летию со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова, замечательный литературоведческий труд моряка-подводника Северного флота, доктора политических наук Николая Лукьяновича «Юность поэта». Автор основательно изучил труды отечественных лермонтоведов, специалистов по истории русской литературы, а также мощный документальный пласт источников, касающихся мельчайших деталей учебы поэта в Николаевском кавалерийском училище и всей его последующей воинской боевой службы. Здесь самые страстные почитатели творчества Михаила Лермонтова могут найти много новых, неизвестных, малоизвестных и забытых фактов из жизни своего кумира, ставшего уже тогда, сразу после смерти, кумиром гвардейских русских офицеров, «великим Лермонтовым». В очерке Лукьяновича в совершенно ином, в благородном и положительном свете представлены портреты военных воспитателей и наставников юнкера Лермонтова и высшего военного командования. В том числе дан и положительный образ начальника всех военно-учебных заведений Российской империи великого князя Михаила Павловича, младшего брата императора, который сыграл исключительную и во многом положительную роль в судьбе Лермонтова, но которого советские историки изображали в своих академических трудах чуть ли не исчадием ада. Образ «великого князя Мишеля», бонвиана и повесы, циника и насмешника, которого офицеры якобы «боялись до колик в животе», оказался живуч (клевета живучей похвалы), благополучно дошёл до наших дней и нашёл себе место в повести Нага Стернина на страницах альманаха «Полдень» в повести «Львы и шакалы» (сс.82-119)
Заслуживает внимания читателей исключительное для России событие – закладка 1 октября 1913 года памятника «Корнету Лермонтову» перед зданием Николаевского кавалерийского училища. Впервые памятник поставили не генералу и не фельдмаршалу, не представителю царствующего дома, памятник поставили корнету – «великому Лермонтову». Примечательно, что при закладке памятника, «воздвигаемого русской кавалерией славному Русскому поэту в саду родного ему Училища» выступал великий князь Константин Константинович, генерал-адъютант, драматург и талантливый поэт («КР»), автор песни «Умер бедняга в больнице военной». Тот самый поэт «КР», который через пять лет в 1918 году, был вместе с другими великими князьями по решению СНК подло, злодейски, без суда и следствия убит большевиками-мародёрами. В статье Лукьяновича содержится множество малоизвестных фактов из повседневной жизни и быта поэта Лермонтова, через которые мы так много узнаём о духе николаевской эпохи. Перед нами предстаёт во всем своём чудовищном величии и полном безобразии русский абсолютизм, который вынуждал Лермонтова и его мыслящих современников (а ныне и многих из нас) любить Отчизну «странною любовью», быть и оставаться в числе тех отчизнолюбов-реалистов и фаталистов, у кого не осталось никаких надежд в пользу будущего процветания и могущества России.
Здесь необходимо заметить, что настоящий патриотизм – весьма сложное и тонкое чувство, чтобы быть некой составляющей идеологии очередной правящей партии. Патриотизм – это, прежде всего, гражданственная ответственность человека, его готовность к самопожертвованию в борьбе за жизнь своих родных и близких, своего народа и всей страны. Настоящее отчизнолюбие не совместимо с гражданской трусостью и компромиссом, ему чужд конформизм и тем более политическая мимикрия и ренегатство идейных перевёртышей.
В альманахе много прозы, в основном это повести, рассказы и эссе. Открывается альманах повестью поэта, прозаика, драматурга и литературного критика Олега Солдатова «Парус манит ветер», в которой рассказывается о том, как Советский Союз впервые завоевал золотую олимпийскую медаль в парусном спорте – традиционной забаве олигархов, банкиров и биржевиков, о невероятных, блестящих победах советских яхтсменов… на яхтах американского производства. Завершается альманах рассказом лауреата премии «Имперская культура» им. Эдуарда Валодина, автора нескольких книг прозы Елены Пустовойтовой «На краю света». Из этого печального рассказа мы в очередной раз узнаём о трудной жизни русских эмигрантов последней волны в далёкой Австралии, на краю света, и вообще о горькой жизни русского человека в странах дальнего зарубежья. Тема для четырех поколений наших граждан не новая, ей уже сто лет. Уже пишется фундаментальная история Русского Зарубежья, и каждый год 100 тысяч молодых людей покидает Российскую Федерацию в поисках лучшей доли. Никто не хочет кончать свою жизнь на краю студеной ойкумены, в Северной Евразии, в мёртвых городах и поселениях постсоветского Заполярья. Ещё звучат в ушах людей старшего поколения печальные песенки Александра Вертинского о трудной жизни русского человека в Харбине, «в розово-лимонном Сингапуре, «где поёт и плачет океан», в Стамбуле, Париже, в Гавре и Марселе, где «живут чужие господа, и чужая плещется вода». И в то же время сегодня идёт и продолжается великое перенаселение народов из Ближнего Востока и Средней Азии на Большой Запад, на Брайтон-бич хозяйничают советские узбеки, а в Берлине и Ницце – афганцы, турки и арабы. Они вполне довольны социальными пособиями и субсидиями, мечтают о получении гражданства и ностальгией не страдают. Оказалось, что в реальной жизни «гнилая» демократия «белых шайтанов» Трампа и Меркель стократ лучше правящих режимов самых мудрых и самых великих Туркмен-баши, Саддама Хусейна, Муамара Каддафи и Ким Чен Ына.
Со времён белой эмиграции, великого исхода русских, много воды текло. В России и в мире многое изменилось. Появились новые ценности и возможности, а с ними и трагически неразрешимые проблемы в родном Отечестве, которое для многих молодых людей становится чужим и порой враждебным. Произошло великое отчуждение людей, жизнь стала невыносимо трудной и опасной. В этих условиях первым спасением является бегство куда угодно, на все четыре стороны света. От хорошей жизни не бегут и шило на мыло не меняют. И как жить дальше тем русским женщинам из рассказа Елены Пустовойтовой, так и не нашедшим в России свою судьбу, которым «сдохнуть ещё рано, а замуж уже поздно»? И как жить тем, кто начинает свою жизнь в дальнем зарубежье сначала, «с нуля», с почасовой приходящей уборщицы квартир, или «девушки по вызову», в качестве «скорой сексуальной помощи» одиноким старикам? И чем отличается жизнь в далёкой Австралии таких тридцатилетних женщин, как Инна и Лидия, этих подранков гнусных и кромешных 90-х годов, от существования в заполярной Воркуте или на побережье Ледовитого океана? Почти ничем, только географией и климатом. И там и там – промозглая и невыносимая тоска бытия, монотонная, бессмысленная жизнь, «проруха, которую нечем заполнить». Вокруг, и здесь и там, чужие люди. Выхода нет. И некому его, кроме Бога, подсказать. Вся надежда на Него и всё упование на Него. Только от Бога зависит, чтобы солнце тебе, наконец, просияло. (с.293)
Однако, этот угрюмый фон культуры политизированной повседневности скрашивают два замечательных трогательных рассказа о домашних животных, об этих, по словам Дерсу Узала, «маленьких людях», о «наших братьях меньших» по словам Сергея Есенина, благодаря которым мы сами становимся лучше и добрей. Это рассказ «Дружок-Григ», Николая Перевозчикова о псе-волонтёре, доставщике лекарств одиноким сельским старикам, посвящённый дочери Оксане (с. 242-253) и адресованный внучке Дашеньке рассказ Юрия Сороколетова (1942-2019) «Василий», о коте, который был не только душою дома, но и примерным семьянином, любящим отцом и кормильцем кошачьего семейства. Надо сказать, что рассказы о домашних и диких животных всегда имели широкую, возрастную и благодарную читательскую аудиторию, начиная с учащихся начальных классов и кончая читателями среднего и старшего поколений, знакомых с биоэтикой и этологией Конрада Лоренца и книгой замечательного писателя-натуралиста Джеральда Даррелла «Моя семья и другие звери» (1969). Давно известно, что животные обладают разумом и душой, ибо, как и люди, способны испытывать, как положительные, так и отрицательные эмоции, включая боль, страдание и в том числе чувство сострадания. Биология и этология в социальных сетях и в реальной жизни даёт этому много наглядных и убедительных примеров. Не будем забывать о том, что только кошки имеют право быть в мечети, что только кошки – единственные животные, которые одомашнились по своей инициативе, по своей воле. Надо не забывать и всегда помнить, что кошки не ведут между собой «гражданских войн» и решают вопросы мирного сосуществования между собой на так называемых «кошачьих ассамблеях». Зато целых три вида животных собирают армии и идут войной друг на друга: люди, вороны и муравьи – существа с самым большим мозгом. И необходимо также, что из всех умных и тонко чувствующих животных, только крыса умеет смеяться как человек, так как умел в своё время заливисто задорно смеяться наш Ленин Владимир Ильич. И только дружная, сплочённая крысиная община, в отличие от людского сообщества, умеет эффективно и кардинально избавляться от своего сошедшего с ума тирана Крысоеда.
Рассказы других авторов альманаха «Полдень» касаются в основном культуры повседневности и способов выживания на любом уровне, даже на уровне биологическом. Здесь присутствую герои конца прошлого века, чудом дожившие до наших дней (благодаря нехитрой фантазии молодых современных прозаиков) и встретившие в конце своего пути весьма недружественное племя «новых русских», жестоких и беспощадных. Это потомки чудиков Василия Шукшина и героев советской «деревенской прозы» -бездумные и беззаботные выпивохи Вовчики, Толяны и Гришаны, балагуры и скоморохи, бузотеры и мечтатели, изобретатели и фантазёры Лёхи и Тимохи, последние из могикан погибшей советской колхозной деревни. (с.190, 217) К ним едут умирать «на природу и на свежий воздух», опустошенные городом люди, Сергеи Вениаминовичи, Евгении Борисовичи, Михеичи и Тимофеичи, а из деревень, от дикой, неустроенной жизни уходит в города в поисках работы, в сторожа, в охранники, на службу в силовые структуры последняя сельская молодёжь. Какой-то странный «обмен веществ» социального организма, берущий своё начало после большевистской «смычки города с деревней», в которой город выступал в качестве желудка и пищеварительного тракта.
Какая-то виртуальная реальность, какие-то нескончаемые сумерки людей и люди сумерек и смуты. Какой-то паноптикум психически не здоровых, самых ничтожных, никчемных и бездарных людей, среди которых самыми успешными и популярными становятся, увы, самые безнадёжные, клинически и педагогически запущенные субъекты, такие например, как герой рассказа Михаила Зуева «Становление». (с.232)
Умирающие моногорода, рабочие посёлки и деревни, деградация населения и вырождение нации, и на фоне всего этого твёрдая вера в то, что Россия и её народ никогда не погибнут. По словам Валентины Поповой, Россия неподвластна разрушительному ходу Времени, что Россия
Преодолеет всё и всё осилит
По океану времени скользя.
И сердцем верю я, что – быть России:
Такой стране вовек пропасть нельзя. (с.79)
Россия не только не пропадёт, но она ещё, по словам русских патриотов, государственников и державников, станет могучим оплотом мира во всём мире, а Москва навечно останется «третьим Римом» и царство небесное на земле непременно когда-нибудь наступит. Писатели не политики, им незачем указывать ближайшие сроки наступления всемирного коммунизма, им не нужны голоса избирателей, им нужна только Истина и умные читатели. Дело не в сроках. Для нас время условно, как для сонных гризли, нам что двести, что тысяча, что десять тысяч лет – всего лишь миг, один эон.
История родного края, история русской подмосковной усадьбы и знаменитых дачных мест изложена в одном из очерков Сергея Егорова его книги (подготовленной к печати и ждущей издателя) «История Мытищ с велосипеда. Велосипедный путеводитель по Мытищам и окрестностям». Славным людям родного края, творцам и созидателям, поэтам от станка и стройки, живым и мёртвым, в рубрике «Культура» посвящена статья Владимира Крупина о Божией милостью скульпторе Елене Анатольевне Безбородовой – «Елена Безбородова: пространство духовности». Очерк члена Союза писателей России, публициста и автора книги «Река жизни» Виктора Сошина посвящён светлой памяти известного русского поэта-металлурга Вячеслава Алексеевича Богданова (1937-75) – «Поэт – на главной улице металлургов».
В рубрике «Библиотека» помещена рецензия филолога и редактора казанского сайта «Татарстан -24» Ольги Бозиной на книгу Валентина Сорокина «Ты моя» (М., «У Никитских ворот»,2018) – «Только он – и воин, и Христос».
В рубрике «Дневник современника» опубликованы две страшных главы из (подготовленной к печати и ждущей издателя) книги, автора-составителя Книги Памяти жертв политических репрессий Мытищинского района «Дети ГУЛАГА» (М. «Горная книга», 2012) Галины Алексеевны Дениско «Без срока давности». В них, со слов родных и близких раскулаченного Михаила Мацака и расстрелянного по доносу медника-жестянщика Люберецкого комбината НКВД им. Дзержинского Степана Контанистова, рассказано о трудных судьбах детей войны и ГУЛАГА.
Одним словом, передо мной весьма содержательный и тематически разносторонний, великолепный подарочный вариант книги для чтения доброго, для ума и сердца, книга отображающая культуру нашей повседневности в ожидании Дня Победы и надеждой на лучшую жизнь. Казалось, надо бы радоваться этому и приобрести несколько экземпляров для знакомых и близких. Но, увы, для радости нет причин. Беда в том, что дарить такого рода книги не кому, нет тех, кто хотел бы их читать сегодня. Пусто и пустынно в читальном зале страны, как на сельском кладбище в ненастный будний день.
Некому дарить этот роскошно изданный на авторские гонорары альманах. Его авторам вполне можно обойтись одним авторским экземпляром и тешить себя надеждой, что он после смерти автора не будет выброшен вместе с личным архивом на помойку. Туда, где в кромешные 90-е годы рылись в мусорных баках и контейнерах в поисках пищи и тёплых вещей, брошенные властью престарелые книгочеи самой читающей в мире страны. Вымирают читатели, некому дарить полезные, добрые книги.
Лучшие в мире читатели умерли: 25 миллионов за 25 лет. Не каждый смог приспособиться к бандитскому капитализму, не каждый был способен стать челноком-спекулянтом или охранником-сторожем, содержателем притона или наркоторговцем, сутенёром или проституткой, «девушкой при баре и по вызову». Умирают читатели и созидатели, рождаются телезрители и потребители. Среди них много больных, инвалидов от рождения и недееспособных. 90-е годы нанесли сокрушительный удар по русской семье и психическому здоровью нации. Стресс, перенесённый народом в последнее десятилетие ХХ века, перерос в хроническую депрессию и нанёс стране демографический ущерб ничуть не меньший, чем ущерб, нанесённый Великой Отечественной войной.
Почти все прежние ценности стали ненужными. Стали не нужными люди и книги, родители и предки – наступает время молодых наследников пещерных антропофагов, мучителей людей. Мы сами стали иными после гнусных 90-х. Жизнь иная, иной быт, иное отношение к детям, к женщинам и старикам. В межличностных отношениях всё стало грубым, циничным на уровне коммунистического чванства времён НЭПа и советского лакейства эпохи Брежнева-Андропова, общение на языке криминала и партийной номенклатуры, которая как мафия вечно жива и непобедима. Под нами всё та же процветающая Московия, та же Среднерусская возвышенность, но какая же она сегодня стала низменная! (Александр Минкин). Как-то сразу в течение пяти лет Смуты, иными стали мечты и цели постсоветских и советско-буржуазных людей. И как-то сразу сузились двери в будущее для простого большинства русских людей и широко распахнулись для избранных счастливчиков, наследников сверхбогатых предков, претендующих на бессмертие.
Прежняя Радость Познания мира, жгучее желание и дерзкие мечты освоить околосолнечное пространство и понять устройство Вселенной от кванта до скопления галактик, сменилось мещанским прагматизмом и тупым потреблением новейших научно-технических достижений. Жгучее желание познавать и созидать, сменилось пустыми играми с гаджетами, стерильными от чувств и переживаний роботами-андроидами и гоминоидами, общением с прекрасными женщинами, сотворёнными профессором Хироси Исигуро из специального силикона (flesh rubber), с мягкой, теплой кожей, упругой на ощупь; красивой грудью и стройной фигурой, длинными шелковистыми волосами, ниспадающими на блузу, с румянцем на щеках, узкими полосками помады на губах, идеально подведёнными бровями, с выразительной мимикой, загадочной улыбкой на устах и осмысленной речью. Скоро новым поколениям русских будет труднее заговорить с близким и родным человеком, чем с машиной и роботом.(Александр Волков, Рэймонд Курцвейл)
Кто-то из оккупантов нового типа прикупил русскую землю, приватизировал фабрики и заводы, присвоил себе природные богатства страны, а у нас, детей войны, ГУЛАГА, застоя и перестройки (катастройки) пропала Родина и вместо широких просторов и раздолий, под ногами оказалось шесть соток суглинка. А из окна дачной хибарки вместо Родины, виден высокий пятиметровый забор, за ним химерический замок самого богатого шоумена страны, молодого мужа Мадонны, и сотни других российских Хэтфилд-хаусов новых «хозяев жизни» и земли русской.
У нас сейчас всё так, как было сто лет назад, во времена Чехова и его главного героя Лопахина – ценные бумаги, облигации, векселя, торги, аукционы, вклады, кредиты и проценты, курс валют, аренда и съём жилья, а выселение за долги стало нормой жизни. Только Лопахины сейчас не те, не уступят продавцу недвижимости ни копейки, а риэлтеры коллекторы и рейдеры свирепей ордынских баскаков и немецких оккупантов. И передел собственности и рейдерские, силовые, бандитские захваты успешных фирм и предприятий (корректно называемые чиновниками «недружественным захватом чужого имущества») стали главным смыслом жизни – это теперь живая и полнокровная жизнь хищников, гиен и шакалов, главная тема эпохи, национальная идея.
К сожалению, всё это не нашло достойного и смелого гражданского отражения в литературном альманахе «Полдень». Если солнце туда заходило, то лишь на несколько минут. Оно почему-то всегда спешило зайти за горизонт событий в ином месте и в иное время. Если верить авторам альманаха, прозаикам и поэтам, то всё нашей стране, особенно в Москве, в Московской области и в городском округе Мытищи обстоит благополучно. Жизнь в городском округе и в районе стала лучше, а сам город стал краше. Много хороших событий случилось почти во всех сферах нашей жизни – в социальных и демографических, в трудовых и культурных. «Культура у нас на особом счету – она основа развития общества» (Виктор Азаров)
Эта историческая связь, соединяющая прошлое и настоящее, духовно-мировоззренческая связь поколений, ставит литературный альманах «Полдень» в первый ряд лучших альманахов и журналов патриотического содержания, выходящих в нашей стране. Круг авторов разнообразен и широк – относительно благополучная творческая и научно-техническая интеллигенция в трёх поколениях, дети войны и ГУЛАГА, дети застоя и перестройки, дети третьей великой Смуты кромешных 90-х годов прошлого века. У каждого есть, что сказать о своём времени. Сплав идей и мировоззрений, союз ума и сердца умеренный национализм, разумная толерантность и интернационализм и адекватная управляемая демократия при всеобщей, всенародной поддержке главы государства – вот что определяет мажорный, оптимистичный настрой содержательной части альманаха «Полдень». Вокруг тьма египетская, а у нас ясный полдень, над Россией безоблачное небо.
Так часто бывает и во время Смуты и после неё. Где-то идёт война, а где-то под победные салюты идёт пир горой. Где-то гибнут мирные люди и необученные солдатики-призывники, а несчастные солдатские матери в одиночку в вагонах-холодильниках опознают своих сыночков среди фрагментов человеческих тел, а где-то идут военно-патриотические игры и битвы на деревянных мечах с «коварными тевтонами и псами-рыцарями». Иногда бывают цветущие оазисы среди безжизненной пустыни, не бывает только фантомной благодатной Земли Санникова среди арктических льдов и вечной мерзлоты.
Я, слава Богу, не из тех дерзких пролетарских поэтов, кто выходил «на пыльные ладони площадей Солнце слушать», кто шагал по костям и лужам крови с красным флагом в руках и с маузером на боку. Я из другого мира, из послевоенной землянки в два наката с печным отоплением, и солнце заходило ко мне через щелястую дверь, сделанную из снарядных ящиков.
Спасибо Судьбе за то, что я всего лишь простой составитель текстов, а не сексуальный психопат и корыстный делатель патриотических стихов Владимир Маяковский, который от имени родной партии на равных разговаривал с Солнцем, указывал ему, где, кому и как надо «светить до дней последних донца». Я вполне доволен тем, что нахожусь в ясном уме и трезвом рассудке, не страдаю манией величия и паранойей, что червь больного тщеславия и великой зависти не гложет мою душу. Я от всей души рад за всех авторов альманаха «Полдень», за тех, с чьим творчеством давно знаком и за тех, с произведениями которых познакомился недавно. У каждого из них свой особый взгляд на мир, на себя и на людей, на общество и на страну, и каждый взгляд я стараюсь понимать и уважать без гнева и пристрастия. Я полностью осознаю, что многие из них, как и я сам, жертвы заблуждений, лжи, обмана и иллюзий, жертвы тотального насилия и тотальной идеологии, и только считанные единицы являлись прислужниками и холопами очередного правящего режима, прикормленными менестрелями и певцами Генерального штаба в сумерках людей накануне третьей русской Смуты.
И, слава Богу, что я не из тех, кто тридцать лет назад вдохновенно за деньги пел с эстрады несуразную, нелепую патриотическую чушь: «Долетим мы до самого Солнца, и домой возвратимся скорей!», и как обыкновенная тварь Божья, имею о Солнце своё мнение. Мне кажется, что восход и заход Солнца зависит не от наших желаний, а от нашего восприятия окружающего мира, от внутреннего состояния души. Солнце может заходить в полдень, а восходить в полночь, между вечером и рассветом. Время – понятие относительное, как и пространство. Те, кто жил долго в России и вдоволь по ней поездил, знает это такое. В России жизнь проходит быстро. «Быстры, как волны, дни нашей жизни» – так начинается застольная песня, умершего в тридцать лет, и забытого нами, поэта Андрея Сребрянского (1808-1838).
И в самом деле, условно время для спящих гризли, не больше часа век шустрой мушки…
Ещё с утра в живых был Пушкин,
Ещё в обед в живых был Сталин,
А ровно в полночь страны не стало.
Лежим-ржавеем среди шурупов,
Стальные гвозди летучих шлюпов,
Винты могучих аэропланов,
Погибших в небе из-за тумана.
Под крики чаек и ветра вздохи
Ненужным шлаком былой эпохи
Среди ракушек лежим-ржавеем –
Для нас нет домны и нет музеев.
Под низким, хмурым, северным небом над вечным покоем становится с каждым годом всё труднее жить и выживать. И хоть солнце у нас одно на всех, но для каждого народа и для каждого человека оно светит разно. Но было бы хуже, если бы солнечные лучи вообще не проникали в наши души через узкие щели нашего Великого Заточения.
Слава Богу, что тихий свет нездешней Радости и Утешения и животворные солнечные лучи проникают в наши души разными путями – через эфир и печатное слово, через радиопередачу «Встреча с песней», телеканал «Культура» или через литературный альманах «Полдень» одаривая каждого из нас жизненно необходимой порцией эмпатии и человечности.
20.01.2019
Свидетельство о публикации №220012000443