Цигун, камни, коммунизм и Сталин

        В парке пенсионер в голубых трусах делал гимнастику Цигун.
        Место как раз подходило занятию. На краю микрорайона Уручей-3 города Минска, сразу за шоссе возле леса лежит эта загадочная поляна. Она вполне может сойти за японский сад камней. Идеальное место для медитации.
        Только японцам не снились такие размеры. Более двух тысяч камней разложены на площади в семь гектаров. Вес камней колеблется от нескольких килограммов до нескольких тонн. На первый взгляд их расположение хаотично, но только на первый взгляд. Скромная табличка сообщает, что перед вами парк-музей камней, который является экспериментальной базой Института геохимии и геофизики Национальной Академии наук Беларуси. Здесь собраны ледниковые валуны, возраст которых исчисляется сотнями тысяч лет. Все эти пригорки, холмы, низины, там и сям разбросанные камни и камешки, затейливо извивающиеся между ними дорожки представляют собой карту, вернее точную копию страны в масштабе, где 1 метр в длину представляет 2 километра реальной страны, а 1 метр в высоту 100 метров.
        Впрочем, грандиозность замысла притушена тишиной и безлюдностью. Сквозь редкие деревца, там, за шоссе, белеет микрорайон. Там, за шоссе, суета и борьба за жизненное пространство, здесь, среди травы, камней и деревьев – общение с небом над головой и душой внутри себя. Именно здесь пенсионер выполняя Цигун, улетал в Китай, страну Дзен.
        Что такое жизнь пенсионера?
        Это путь через пустое поле, усеянное болезнями. А впереди черный лес. Чтобы в этом лесу загорелся огонек, нужен какой-то внутренний стержень в виде веры. А этим вопросом занимается религия.
        Поблуждав в лабиринте главных религий, выбрал Дзен. «Хорошую религию придумали индусы» - как пел Владимир Семеныч. Не надо ломать голову над прекрасными, но смутными древними текстами. Не надо напрягать себя поисками веры. Не надо слов, - учит Дзен. Бог везде, а главное в тебе. Чтобы божественная сущность проявилась, нужна медитация, которая ведет к просветлению. Достигнув просветления, сможешь преодолеть страдания.
        Одним словом, пенсионер выбрал Дзен, который и религией-то назвать трудно.
Вот он делает вдох и приступает к упражнению «Шаолиньский столб».
Постепенно дыхание становится глубже, сознание проясняется, тело наполняется энергией Ци.
        Однако все не так просто. Внешняя жизнь доходит и сюда.
        - Извините, - услышал исполнитель Цигуна чей-то робкий голос, - можно к вам обратиться?
        Он вздрогнул. Обычно за таким вопросом следовала просьба о вспомоществовании в размере некоторого количества копеек. Частенько перед закрытием магазина молодые люди угрожающего вида с этими словами преграждают путь запоздавшим посетителям.
        На этот раз материальной угрозы не было. Недалеко стоял свой брат пенсионер – судя по лишенному индивидуальности облику. Рэкет касался ушей. Человеку, по всей вероятности, хотелось пообщаться.
        Отказом можно было испортить Дзен. Пришлось с Цигуна переключиться на более банальное физическое действие - наклоны в бок. Примерно как маятник раскачивается.
        Рэкетир начал осторожно. Дескать, часто тут гуляет и уже давно заметил исполнителя Цигуна. Восприняв молчание, как поощрение, вдруг принялся выставлять свои достоинства.
        Оказывается, в свое время был солистом Театра музкомедии.
        Подождал реакцию и – не дождался.
        Сообщил, что пишет стихи. Даже прочел некое юбилейное посвящение. Добавил, что друзья из Союза писателей уговаривают издать сборник.
        Маятник продолжал раскачиваться.
        Новость о том, что поэт является мастером спорта по штанге тоже не произвела впечатление. Даже приведенные размеры пенсии не вызвали реакции.
Обладатель высшего спортивного разряда и персональной пенсии озадаченно помолчал. Вдруг глаза его блеснули огнем вдохновения.
        - А как у вас с женщинами? – воткнул пытливый взгляд в индиферента. Тот вдруг остановил движение.
        - А я, - закричал женолюб, - однажды за ночь одиннадцать раз сделал это!
        Пенсионер в голубых трусах приступил к наклонам перед собой. Энергия Ци едва пульсировала.
        А в его собеседнике, видимо, она закончилась. Из него полились жалобы.
Жена весь день сидит перед телевизором, уставя свои слепые глаза прямо в экран. И ест. Скоро не будет помещаться в кресло. Сын приходит только за деньгами. Да и сам почти перестал спать. Врач пообещал, что если так пойдет дальше, то инфаркт обеспечен.
        И посмотрел – тоскливо, тоскливо.
        - Черт бы побрал этих пенсионеров! – вскрикнул про себя пенсионер в голубых трусах, когда двойник удалился.
        И тут же спохватился, - Господи, прости меня!
        И тут же спохватился, - а к кому он, собственно, конкретно обращается?
        Пенсионер сделал вдох и приступил к упражнению «Крепыш приседает и поднимается». Постепенно дыхание становится глубже, сознание проясняется, тело наполняется энергией Ци.
        И вдруг он увидел жука. Черный увалень с рогами преспокойненько полз мимо. С Дзен что-то произошло – он стал детством. Пенсионер снова увидел глазами ребенка изящное творение природы, во всей его первоначальной красоте. Десятилетним пацаном, затаив дыхание, следил он за неторопливым передвижением удивительного механизма. Лакированная спина жука сияла как корпус новенького авто.
Когда красавец уполз, пенсионер перевел дыхание. Возвращение в детство немного ошеломило.
        Он сделал вдох и приступил к выполнению упражнения «Похлопывание даньтяня».
Постепенно дыхание становится глубже, сознание проясняется, тело наполняется энергией Ци.
        Панорама кругом умиротворяющая. В одном месте группа детского сада оккупирует нагромождение валунов. Малышы как муравьи облепили теплые бока камней. В другом, на невысоком холмике под двумя березками лежит загорающая дама – вроде бы даже, так сказать, топлес. Конечно, не обходится без ошалелых от воли собачонок. Иногда какой-нибудь любопытствующий песик подбегает и дружелюбно обнюхивает без всяких признаков агрессии. Молоденькие мамашки двигают перед собой колясочки и разговаривают с ними.
        Пожалуй, Дзен не только не религия, но даже и не мысль. А это ощущение, скорее даже воспоминание или даже видение. Образ, пришедший то ли из прошлого, то ли из бездны, называемой подсознанием.
        На середину поляны вышла женщина, присела на траву и обратила лицо на солнце. Через какое-то время к ней подошел мужчина и заговорил с любительницей солнечных лучей. «Престарелый жеребчик», - отметил про себя пенсионер. Потом появились еще несколько женщин и расположились поодаль друг от друга. Все они повернули лица к солнцу. Странность состояла в том, что все они не собирались загорать. Не раздеваясь, просто сидели и смотрели на солнце. Мужчина подходил к каждой из них и заводил любезную беседу. Казалось, они были незнакомы, но в то же время странное занятие объединяло их. К тому же все женщины были молодые, интеллигентные и симпатичные.
        «Наверное, какая-то секта солнцепоклонников», - подумал пенсионер и повернулся к светилу. Прикрыв глаза и подняв голову, приступил к упражнению «Укрепление поясницы и тонизация почек».
         Солнце и тонизация снова включили машину времени и возвратили в нежный возраст.
         … Урок литературы десятого класса средней школы номер восемьдесят шесть посвящен разговору с солнцем человека с тяжелой челюстью и взглядом хулигана. Впрочем, поэт Владимир Маяковский с его «лесенкой» интересовал меньше всего. Всех мальчиков класса ослепила практикантка из пединститута. Шикарней женщины они еще не видели.
        Среди волн синего шелка в глубоком вырезе платья колебались нити бус и со звоном стукались друг о друга. Над этим великолепием царила головка с мальчишечьей прической. При каждом ее наклоне взгляды учеников предательски косили туда, сквозь бусы. 
        Устав будить зачарованных балбесов, практикантка подошла к окну.
        Спросила задумчиво:
        - А вы любите гулять по городу?
        Не получив ответа, сказала:
        - А я люблю. Каждый день за час я прохожу десять километров.
        Вдруг пенсионер (тогда пионер) вскинулся среди всеобщего молчания:
        - Это невозможно.
        Она взглянула на него с интересом и предложила проверить после уроков. Вызов был принят.
        Во время пешего соревнования дерзкий юнец в голове обтачивал фразу, которую должен был сказать возле ее дома:
        «А не будете ли вы так любезны, пригласить меня на чашечку чая?»
        «А как насчет того, чтобы нам выпить чашку чая?»
        «А теперь не мешало бы выпить чашку кофе»
        «Ну, теперь я, кажется, заработал на чашечку кофе»
        «Признаю свое поражение, теперь можно выпить на мировую – чашечку кофе»
        Последняя фраза понравилась больше всего. Ее он повторял весь оставшийся путь.
        Когда остановились у подъезда, не смог произнести ни слова, мешал комок в горле. Она предложила:
        - Зайдем. Угощу тебя чаем. Попробуешь пирожки моей бабушки.
        Пирожки были очень вкусные – пышные, с золотистой корочкой. Доедая последний, почувствовал на плечах легкие руки и услышал шепот:
        - Иди в комнату, приготовься и жди. Я скоро прийду.
        Комната была чистой и строгой – почти как врачебный кабинет. Он разделся, сложил на стульчике одежду и лег в прохладную постель. Прикрыл веки.
Через какое-то время услышал скрип двери. Осторожные шаги.
        Когда открыл глаза, то увидел над собой морщинистые руки. Улыбающаяся старушка ласково сказала:
        - Милай, давай я тебя приголублю.
        Он закричал. Закричала и старушка и тут же исчезла.
        Хохот в соседней комнате все объяснил. Он оделся и вышел. На вопрос, не желает ли еще пирожков, не отреагировал.
        Короче, практика практикантки превратилась в кошмар. Целыми днями думал только о ней. А уроки литературы превратились в пытку – в упоительную пытку. Стоило ей обратиться к нему, мучительная краска заливала его лицо. Класс начал хихикать над ним. Хуже всего - она смотрела на него с жалостью. Даже хотела тихонько поговорить с ним. Из его глаз хлынули слезы и он убежал. О, боже, а ведь это была первая любовь. Самая настоящая, быть может единственная…
        Дзен-воспоминание было слегка эротическим. Странное дело, в последнее время эротические воспоминания приходили все чаще, хотя, казалось бы, чего уж теперь-то, когда большой секс позади. К тому же эротика была в основном неудачная. Но почему-то именно неудачная эротика была особенно трепетной.
        - Извините, можно к вам обратиться? - услышал за спиной женский голос.
        Обернулся.
        Перед ним стояла девушка. Ворона после дождя. Сквозь черные кружева блузки просвечивает бледная грудь. Стоит неуверенно, потому что нетрезва. Видимо, позади бурная ночь, а может быть неделя. Пахнуло жалостью и отвращением.
        Она протянула руку.
        Он отшатнулся.
        - Посмотрите, у меня сыпь на теле, - сказала шлюшка.
        Дзен скорчился от злого абсурда жизни.
        И вдруг пенсионер взял ее руку и поднес к глазам.
        Красные точки выглядели по-детски беззащитно.
        Пенсионер поводил над ними рукой и сказал:
        - Не волнуйтесь, все будет в порядке, а лучше сходите к врачу.
        В глазах девушки блеснула надежда.
        - Только не надо больше употреблять алкоголь, - добавил чудодей строго.
        Девушка задумалась и отошла нетвердой походкой. Недалеко, на скамейке ее ждали друзья, тоже одетые в черное, тоже, видимо, больные.
        Дзен прыгал от восторга. Свет залил все вокруг. Неужели просветление? Неужели Будда проявился? Главное – приносить пользу людям.
        Пенсионер приступил к упражнению «Ударить киноварной ладонью».
        Грудь дышала глубоко. Энергия Ци пульсировала вовсю.
Дзен переполнялся гордостью. Что может быть упоительней роли целителя, пусть и как бы шарлатана? Чувствуешь себя немного богом. Собственно, богом и являешься. Ведь ты внушаешь веру в чудо. А, может быть, и творишь чудо?
Цигун стал полетом души.
        Последовали упражнения:
        «Мяч Тайци»;
        «Бессмертный Эрлан несет гору Тайшань»;
        «Отжимание на когтях дракона»;
        «Толкание ладонями с внутренним усилием»;
        «Мальчик, молящийся Будде».
        Пока не закончился запас энергии Ци.
        Он обратил внимание на танцующую девушку. Приплясывая, она делала круги вокруг одного серенького камешка. При этом прихлопывала в ладоши.
        «Обряд, что ли, какой-то исполняет? - недоуменно подумал пенсионер. - Чего-то многовато на сегодня сектантов».
        Когда девушка ушла, он подошел к камню. На нем были сложены какие-то конфетки и повязана лента с национальным орнаментом. Ничего не поняв, пенсионер решил прочитать надпись на табличке, стоявшей недалеко.
        Заголовок поразил – «Зона «Камень в жизни человека».
        Какая может быть у камня роль, кроме как лежать и служить препятствием? Как раз человек играет роль в жизни камня. Например, он вывез эти камни из своих родных мест и по своему произволу уложил их здесь, так сказать, заключил в «зону».
        Но текст под заголовком заинтересовал.
        В этой зоне лежали не просто камни, а камни, так сказать, имеющие культурно-историческую ценность. Вот лежит, например, камень в виде креста. На нем высечен детский человечек с палкой-мечом и короной на голове. Как полагают умные ученые, надпись под ним «RSB» означает на латинском «Король Стефан Баторий». Вроде как этим камнем отмечено место, где уважаемый король отобедал.
        Оказывается, чудные люди, древние славяне считали камни живыми. И не просто живыми, а как бы сверхживыми, сверхчувственными явлениями. которые управляли жизнью людей. Пресловутые язычники поклонялись им и ждали от них чудес. Судя по девушке, хлопавшей в ладоши, некоторые из них дожили до наших дней.
        Внезапная мысль поразила – а ведь он прожил в этой стране почти сорок лет, а, собственно, об ее истории не имеет ни малейшего представления.
        Так, пораженный, вышел из парка и пошел по улице.
        В себя привел женский крик:
        - Мужчина! Как вам не стыдно!
        Удивленный, обернулся.
        Женщина средних лет выходила из себя в инвалидной коляске:
        - Посмотрите, в каком вы виде ходите по городу!
        Он посмотрел на свои ноги, поправил голубые трусы и пошел дальше. «Наверное, она позавидовала моим стройным ногам!» - подумал пенсионер и усмехнулся – грустно.
        Ночью проснулся.
        В окно светила луна. Круглый глаз излучал беспокойство.
        Стал медитировать. Вспомнил камни. Наверное, в лунную ночь парк представляет из себя жуткое зрелище – некое древнее кладбище.
        Медитация не помогла. Решил пообщаться с безотказным собеседником Гуглом. Тот из своих недр вынул историю про камень, вокруг которого танцевала девушка.
Оказалось, валун был священным камнем языческого капища, просуществовавшего аж до 1880 года. При нем жил знахарь, считавшийся в народе волшебником. Он творил чудеса – ворожил, избавлял от несчастий, излечивал и тому подобное. Капище состояло из гигантского дуба «Волата» (великана), жертвенника с огнем и, собственно, волшебного камня. В 1880 году в день 900-летия крещения Руси церковные власти опомнились. Дуб спилили, огонь потушили, знахаря по имени Севастей, так сказать, уволили. Что интересно, поставили крест, поставили «аналог» (такой ящик с Евангелием, кадилом и мисочкой для денег), назначили отца Ефимия служить. Но церковное дельце не выгорело – нормальные служители опасались "чертей", якобы здесь обитающих, а отец Ефимий оказался жуликом, бежавшим из тюрьмы конокрадом. Языческие обряды у камня продолжил сын Севастея, тоже Севастей. Только в 1927 году Советская власть железной рукой пресекла мракобесия - знахаря взяли и расстреляли. Хотя, видимо, люди не перестали втайне ходить к камню (и продолжают до сих пор).
         Продолжил изыскания о парке-музее. В частности, узнал, что он создан по инициативе академика Гавриила Ивановича Горецкого. Мельком взглянул на славную биографию. И вздрогнул. Оказывается, геологию академик осваивал в лагерях НКВД.
         Вышел Горецкий из нищей белорусской деревеньки под названием Малая Богатьковка. Каким же это образом в семье неграмотных крестьян родился белорусский Ломоносов? И даже не один – его старший брат Максим Горецкий тоже встал в трагический ряд создателей белорусской культуры. Сколько же их, поверивших революции, попалось на удочку большевицкой белорусизации.
        Болотная Беларусь, веками полонизируемая, а затем «русифицируемая», сохранила в глубине своих лесов криницу (белорус.-источник) родного языка. С песнями матери впитали братья его живительную силу. Революция открыла им путь. Но, к сожалению, она же и закрыла – оказалась матерью, пожирающей своих детей. В «год великого перелома» резко поменялся курс партии и правительства, заработала расстрельная машина, потянулись в Гулаг эшелоны с «националистами». Народ перестал чувствовать под собою страну. Максима расстреляли. Гавриила четыре раза арестовывали, два раза приговаривали к расстрелу, но божественного воина спасло чудо. Погибла сестра – ее вытолкнули из трамвая, когда она везла передачу брату в тюрьму. А ведь она так хотела учиться. Брат забрал ее с собой из деревни, за что проклинал себя всю жизнь.
        К счастью для него, по мудрому решению Иосифа Виссарионыча на НКВД помимо репрессивных функций была возложена задача индустриализации и модернизации экономики. Потребовались специалисты, способные принимать сложные и смелые решения. Партийные работники, намертво державшиеся за привилегию ни за что конкретное не отвечать, для этого не годились. Вообще, все кто был на свободе, для этого мало годились, так как, вполне естественно, боялись эту самую свободу потерять, что в те времена было очень даже запросто. И для репрессированных специалистов открылась уникальная возможность карьерного роста. Достаточно вспомнить отца советской космонавтики Сергея Павловича Королева. Вот и Гавриил Иванович Горецкий из землекопа в Беломоро-Балтийском лагере стал главным геологом в системе Главпромстроя НКВД и Наркомата обороны. В 1958 году его реабилитировали, а в 1968 году (в возрасте 68 лет) позволили вернуться на родину, в Минск, где он и стал академиком. За час до смерти на вопрос, как он себя чувствует, академик улыбнулся и ответил: «Добра».
        Что это за такое страшное время было? И кто в нем виноват? Ленин? Сталин? Гитлер?
        А кто писал доносы, кто арестовывал, охранял, расстреливал, голосовал за расстрелы, да просто, наконец, делал вид, что все правильно, что идеалы требуют жертв? А может быть идеалы без жертв не могут существовать? Может быть, в них все зло?
        Хотя, что может быть прекраснее коммунистической идеи?
        По сути это та же христианская идея царства божия - только на земле, а не на небе. И главное - никаких богатых.
        Может именно, благодаря ей, советский народ победил в войне. По сути, коммунизм это религия, причем самая привлекательная. А бывший семинарист Сталин был ее жрецом, создавшим орден меченосцев под названием коммунистическая партия, сотворившей коммунистический монастырь на шестой части суши. Что касается террора и репрессий - так ведь грешники должны гореть в Аду. Вот поэтому он необходим именно на земле для построения Рая на ней.
        Пенсионер ужаснулся - от наплыва диких мыслей. Ужаснувшись, выключил Гугла и юркнул под одеяло.
        Слава богу, есть Дзен, который учит быть счастливым от каждого мгновения жизни, не отягощая себя всякими там идеями и мыслями.
 


Рецензии