Любовь волчицы повесть проза часть 2

                ЧАСТЬ    2.

  Дмитрий, морозно скрипя лыжами, шумно въехал в калитку во двор.
- Что-то поздно ноне? – спросила мать.
 Они с отцом убирались на дворе. Пахло коровой и сеном. Отец черенком вил выгонял из яслей игривых вездесущих ягнят и каверзно ругался  на них, будто они  понимали его слова.
Дмитрий доложился:
- С девками больно-то не разбежишься! А тут ещё у одной крепление оторвалось, вот и пришлось мне устраивать…
- А как мои кеньги*? – Спросил отец, увидев,  как быстро сын выскочил из креплений на ноги.
- Здорово! Ноги  будто вросли в лыжи, а вёрткость - на все сто восемьдесят градусов развернуться можно за два движения ногами! Встать на лыжи с такими креплениями можно за секунду: ногу подогнул, кеньгой пропихнул под стяжку и всё: поднялся - и лыжа на ноге. А снимаются также быстро.
- Это, сынок, финские крепления. Мы на войне видели, как егеря ихние запросто справляются с лыжами, летают, как вольные птицы с сопок: раз, и в снегу лежат и палят в тебя из автоматов, раз, и вскочили - только их и видели.
Мы подсмотрели и тоже себе кеньги – эти крепления финские наделали. Вот тогда и они посмотрели, как русские с сопок летают - ничуть не хуже их, даже ещё и посильней! А простота-то, простота какая в креплении, скажи! Учти - ни одной железки нет! Все на ремнях или верёвочках…
Дмитрий поддержал отца:
- Да! Только одно немного все портит: это шишки-крючки на носках валенков, как ты их зовёшь – кеньги. Я же в валенках бываю везде: и в школе, и в кино, и у друзей голицынских. Все спрашивают, а что это такое? А зачем шишка крючком торчит? Объяснять надоело.
- У нас-то там, на финской границе, у всех такие закорючки нашиты были, и в глаза резко не кидались.
- Да я уж смирился, и ребята в школе привыкли к тому, что у меня валенки с крючком. Отличное, папа, ты мне крепление сделал. Вот уж спасибо, так спасибо, - благодарил Димка отца за необычное крепление и протирал варежкой лыжи.  Потом, надев палочки за кольца на носки лыж,  отнёс их в дровяник.
Мать с двумя пустыми ведрами вышла с карды, остановилась и, шмыгнув носом,  поторопила сына:
- Поди, зазяб, вон какой морозяка завернул, иди скорее в избу. Щас я приду, и все ужинать будем.
В избе было тепло, веяло деготком от  берёзовых углей в голландке и вкусно тянуло от печки бараниной из упревших щей. От таких запахов слюна сама собой цыкнула под язык, и Дмитрия потянуло к столу.
После ужина в теплой избе Дмитрий разомлел. Намороженные щёки после горячего мясного хлёбова* отходили и пунцово пылали. Ноги расслабились от усталости и приятно ныли в ступнях. Он достал из мешка учебник по математике и хотел начать разбирать тему про логарифмы, но в глазах свербели* светлые точки и пружинки - такое бывает, если долго бегать или работать  на холоде,  а потом резко очутиться в тепле. Они застили буквы и от этого плохо читалось.
Да и в голову ничего умного не лезло. В глазах смотрели синие чуть-чуть настороженные глазёнки любимой и  своим внутренним взглядом заглядывали прямо в его сердце, оглашая  в нём заветные слова – «Люблю…», «Любимый…».
Да, да, Дмитрий, это она, Настенька, по незримой связи, названной нами солюбовью, сообщает тебе о своей любви. Ты слышишь о том, Бог тоже слышит и радуется, любя тебя.
Вот и Настя - прилегла с дороги отдохнуть и, закрыв глаза, вдруг испугалась, даже подпрыгнула на диване: там, в глазах среди разных светлых точек и кружочков смотрел на неё он, Димка – его большие черные глаза. Ей стало легко и радостно. Она в истоме счастья вновь закрыла глаза, и  в глубине сердца услышала  его голос: « Люблю… Милая…» А на губах приятно вспыхнули его поцелуи.
Да, да, Настенька, это Димка все по той же невидимой связи, которую мы назвали солюбовью, сигналит тебе о своей любви. Ты слышишь о том,  и Бог слышит и любит тебя.
Девичья душа в  напряжении чувств мысленно кричала всем о своей радости: « Он зовёт меня милой, он любит меня… Меня! И никого больше…»   Скоро Настя уснула и улетела в цветной ласковый сон.
Ночью Димка проснулся от шороха – это по окнам лизали колючим снежным языком снежные сувои*.
Стучала плохо прибитая доска в заборе и не давала разоспаться. Лишь перед утром забылся сном. Встал, как только солнце разлилось малиновым искрящимся соком в морозных узорах по стёклам окон.
Со двора вошёл отец, от него тянуло скотиной и морозом.
Он, взбодрённый холодом и утренней работой по двору, рассудил:
- Ты гляди, март начался, а морозы жгут, как на севере! Щас скулы сводит, а ночью может все двадцать полыхнуть. Вот те на!
- А метель? – спросил сын.
- Улеглась перед утром. Занесло все мои дорожки к сену. Пойду после завтрака чистить. А ты скоро отправляешься? – Спросил отец.
- С ребятами в обед.
- Погодил бы трошки*, чай, до вечера дойдёшь, - посоветовал отец, - я крепления проверил, надо ремешку с боку сменить, а  то скоро лопнет. Я уже сухую готовую шкуру с потолка сбросил, из неё хорошая боковина выйдет. Вот после, как корм задам скотине, займусь. Думаю, часа два провожусь…
Перед обедом пришёл Витка Дейцев, чтобы сказать,  когда идти  в Голицино.
- В обед выходи. Я буду ждать у своего дома, - предупредил он.
Дмитрий вздохнул:
- Вы меня не ждите, тут крепления ремонтировать будем с папкой. Я, может быть, догоню…
- Ладно.
- Вы и девчонок возьмёте?
- А как же, мы, ивинские, все кучей пойдём. Тут, и правда, волки в лесу объявились. Родители тревожатся.  Колян ружьё с собой берёт, и мне отец велит взять двустволку. По целям постреляем дорогой-то - ох, повеселимся! Жаль тебя не будет…
- Может быть, догоню, -  вздохнул ещё раз Дмитрий. Он представил шумную ватагу ребят на лыжне, шуточки и пальбу из ружей; там и его Настя. При мысли о ней сердце скакнуло.
 Друзья распрощались. Витька ушёл.
- Мать, - позвал отец жену, он называл её, как дети – мать, - не забудь сынку в «ДП» положить кусок копчёного  сала, того, что я на неделе накоптил.
Мать кивнула головой.  «ДП» -  «дополнительный паёк», так называл отец, даваемые сыну продукты. Хоть учеников бесплатно кормили в школьной столовой, – было трёхразовое питание, все равно все брали с собой из дома разную вкусную еду, ведь она была приготовлена матушкиными руками и согрета её  любовью  к родному чаду.
Кроме сала в мешок мать положила мазанных ивинских блинов, нарезанных четвертушками и пожаренную в яйцах камбалу – кусками.
Сын предупредил:
- Много не накладывай, налегке бежать лучше. Вот учебник подпихни, чтоб к спине плашмя приходился и скрутку бересты.
- А её зачем? – Удивилась мать.
- Надо. Вдруг костёр придётся разводить…
-А-а…
Дмитрий поменял верёвку на мешке на новую прочную обору, свитую отцом для окосева*. Вдел руки в лямки, устроил мешок на спине и вышел. Суриковые лыжи уже выглядывали гнутыми носами из снега у калитки. Он подогнул  сначала одну ногу, вдел кеньгу за прочную ремённую стяжку и раз, натянул лыжу на себя – готово, потом вторую ногу одел. Встал на лыжи, не снимая варежек и не выпуская из рук палок, как финский егерь. Работает – красота!
- Ну, мама, я отбыл, - крикнул задорно  через плечо и тронулся широким шагом.
- С Богом! В добрый путь, – произнесла мать, перекрестила сына три раза в спину и немножко прошла по лыжне за ним, как бы освящая крестом путь:
- Господи Иисусе Христе, спаси и сохрани…
Она долго стояла у избы и смотрела на Паршину* гору, куда враскоряку ёлочкой влез Дима, а потом направился к перекрёсткам дорог. Она знала: от них он повернёт к оврагу Темляю, спустится  с Заводской горы  и пойдёт по Долгой* горе к Голицынскому лесу.
Сын уходил всё дальше и дальше. Вот его уже почти и не видно – тёмной мушкой маячил он в белоснежном раздолье. Вот совсем пропал из виду. Мать вздохнула в печали сердца и перекрестилась.
- Чай, не первый раз идёт, - успокоил её отец, вышедший со двора, - день стоит погожий,  за два часа долетит парень.
- Дай, Бог…
*********************************************************
*- кеньги(местное) – валеные сапоги с крючком (выступом) на носке для крепления на лыжи;
*- хлёбово (местное) – суп, жидкая лапша, щи. уха, кашица, то, что можно похлебать ложкой;
*- сувой – вихрь ветра, извёрток, суверть, круговерть;
*- трошки (местное) – немного, маленько, чуть-чуть;
*- окосево – черенок косы;
*- Паршина гора - гора в селе Ива Пензенской Губернии.

ПЕРЕХОД  К  ЧАСТИ  3 http://www.proza.ru/2020/01/25/705


Рецензии