Любовь волчицы повесть проза часть 9

                ЧАСТЬ  9.

Димка проснулся поздно. Вдоволь навалялся в постели. Он позавтракал молоком с хлебом и сел в своей комнате за столом, открыл книгу. Прочитал одно предложение и тут же мыслями улетел к роднику, к вчерашней встрече с волчицей. Хорошо и ясно на душе было…
  Отодвинув учебник, он думал он о Насте: «Что ж, моя любовь для неё пустое место? Стало быть, не осталось  меня в ней!  Одни обидки на меня и остались, одни колючки, вот и взъерепенилась на меня».
За окном разгоралась весна солнцем и закипала половодьем в речке у дома. Куры, радуясь яйцам, непрерывно кудахтали, а петух, натягивая ло последних жил горло, так орал, что в избе у печки звенела посуда.
Димка был один. Родители с утра разошлись по делам: отец с вилами ушёл на ферму возить сено, мать ушла за квасной гущей к тёте Нюре и у неё, как всегда, заговорилась. Вдруг Димка в окно увидел на дорожке к дому Настю. Он от неожиданности даже зажмурился, сердце колотилось так, что не хватало воздуха. Открыл глаза: да, это она, одетая  в новое зелёное пальто, как тогда в клубе.
Было слышно, как девушка сняла калоши в задней избе и вошла к Димке. Он встал навстречу. Их глаза встретились и уже не кривились в сторону, а приблизились и сходу слились в сладкий  изголодавшийся поцелуй. Когда разлепились, Настенька, сторонясь и краснея, прошептала:
- Тёть Оля увидит...
- Никто не увидит! Я один здесь…
Нацеловавшись, Настя встрепенулась, скользнула рукой в карман и достала старые Димкины варежки.
- Вот, ты забыл в тот раз… Я увидела их и принесла тебе. Ну, вот и всё, я пошла…
Настенька шелохнулась уйти. Но Димка притянул её к себе и жарко целовал, чувствуя, что ей хорошо с ним и совсем не охота уходить. Она опустила голову и тихо произнесла:
- Я чего пришла-то… Пришла сказать: когда я вечером пошла, чтобы взять твои варежки из стрехи, то он, как схватит меня, этот Васька, паразит. Он с фермы шёл и в дровянике спрятался. Стал меня ждать: вдруг я за дровами выйду. Вот и подвернулась я ему под руку… Объяснялся, полез целоваться…  хотел, хотел пощупать, но я не далась – вывернулась. Пихнула прямо в рожу наглую и бежать. Влетела домой, шасть к окну – гляжу, а он стоит, ждёт…  Жди, жди, подумала я, все равно не выйду. И не вышла. Я поняла: Димка, мне никто не нужен, только ты! И шуба никакая не нужна – любимый, ты дороже. Всё твоё дороже всего на свете… Мой, ты мой!
Милая, - прошептал Димка, не давая поцелуями говорить ей, - Молодец… молодец, отшила!
Влюблённые побожились в любви друг к другу. Настя хотела уходить, но, вспомнив что-то важное, потянула Дмитрия за руку, возмущённо зашептала:
- Димка, они хотят идти в овраг на волчицу, мечтают разорить пещерку с детками! Вот сойдёт снег и пойдут! Надо спасать волчицу! Я знаю, как надо…
Димка насторожился и выжал внимание. Помедлил и спросил:
- И как?
- Я подслушала: дядя Ефремыч говорил, что если в логово бросить шкалик с керосином,  то семья найдёт другую нору и все уйдут от запаха туда. Вот я и говорю тебе: давай дойдём до пещерки и бросим туда вонючий шкалик с керосином. Я уже в четвертку налила керосину и заткнула суконкой. Все готово – пошли.
- Пошли! – Подхватил Димка.
- Завтра!  Я буду утром в овраге за фермой.
- Ладно.
Пришла мать от тёти Нюры. Настя ушла.
Димкин Ангел пел от радости свои звучные в их пространстве песни. От этого  душа парня прядала от радости, как полдневное солнце, и любила: и Настю, и маму, и весь мир, но  всех больше она  любила Любовь – Бога.

…………………………………………………………………………………………………………………..

Утором всё так и случилось: радостные они дошли по рыхлому снегу до логова. В лесу пахло прелью и волнующе горонило* талой землёй. Кое- где на проталинах у комлей старых лип белей ворсой проклюнулись подснежники. Димка, велев Насте ждать его на просеке, дошёл до бурелома по  краю оврага. Он боком  спустился по  склону и бросил четвёртку в нору. Там никого не было.
И хорошо.
Охотники всю весну выслеживали волчицу. Они не видели ни её, ни волка, ни волчат. Все решили, что выводок с матёрыми зверями ушёл с этого места.
А Димка с Настей перестали беспокоиться о волчице и её детёнышах.
Для них она тоже  ушли в другие леса. Ушла навсегда… А их судьбы  остались и потянулись в жизни одной длинной дорогой.
Попало ли двум весёлым Ангелам от Отца за добрые судьбы, которые  они подправили в жизни Дмитрию и Насте?
Не известно… Отец за добро не наказывает...


         * - горОнить (местное ) - пахнуть, проявляться в смеси запахов.

с. Ива – с. Голицино, 1968 год ----- 2019 год.

 ПЕРЕХОД  К ЧАСИ  1 (В НАЧАЛО) http://www.proza.ru/2020/01/25/687


Рецензии