Горе-буренка, или Грустная история с хорошим концо

Горе-буренка, или Грустная история с хорошим концом

За два дня до события, о котором пойдет речь, в Ура-Тюбинском районе прошел проливной дождь. С возвышенностей, которыми окружен город, стекали бурные потоки дождевой воды, затапливая всё на своем пути: и дома, и улицы.  Вся эта масса воды и грязи обрушилась в речку, которую местные называют Сой. Из спокойной и мелкой речушки, она превратилась вдруг в полноводную бурлящую реку. За какие-то мгновения природная стихия разрушительной силой прошлась по руслу реки, размывая на своем пути береговой контур. К счастью, обошлось без человеческих жертв. Пострадали только частные постройки вдоль берегов реки и посевы.
Давным-давно Сой образовался после периодического схода селя с близлежащих гор. Почему же постройки и посев оказались расположены на таком опасном участке? Не знаю... Может быть, человеческая жадность?! Некоторые получили земляные участки от местной власти, а часть населения самовольно заняла территорию для посева после развала СССР.  Впрочем, рассказ не об этом.
Спустя два дня после разбушевавшейся стихии, когда уже все стихло, у кишлака Ругунд я случайно встретил Салима — учителя местной средней школы. Он стоял на берегу и выглядел озабоченно. После взаимного приветствия, без каких-либо объяснений он указал на пасущихся у реки баранов и коров и сказал:
— Обрати внимание на ту бурую корову.
В метрах двадцати от нас корова принюхивалась к чему-то, напоминающему грязный мешок или шкуру. Внимательно приглядевшись, я вдруг понял, что это была частично разложившаяся тушка.   
— Это моя корова и все, что осталось от ее теленка. Прошлым летом он заболел, и пока я ездил за ветеринаром Абдувахобом, теленка не стало. Я тогда подумал, что это была какая-то инфекционная болезнь, но осмотрев останки, ветеринар сказал, что теленок погиб от несварения. Потерю корова переживала тяжело. В первые минуты она не отходила от него. Впервые жизни я увидел как плачет корова. У нее текли слезы по морде и она издавала звуки, напоминающие всхлипы. Корова еще три дня ничего не ела, и только все время жалобно мычала. На третий день я отвел несчастную в стадо коров брата, где она пробыла неделю. В таких случаях, и животным, и людям, наверное, не стоит оставаться в одиночестве. Через неделю я ее забрал обратно. Выглядела буренка относительно здоровой. Вот некоторые считают животных бездушными и бесчувственными. Я не согласен. Они, похоже, также как и мы переживают потери. Я похоронил теленка вот здесь, а позавчерашний поток размыл могилку. И вот вроде бы прошло больше года, а все равно корова почувствовала родную кровь. Вот как иначе объяснить, если вокруг столько скота спокойно пасется, а она одна всё стоит над останками теленка?
Больно было смотреть на это и на моего расстроенного собеседника.
— Она же не видела как и куда похоронил я ее теленка… Подумав, Салим добавил:
— После того случая корова долго зачать не могла, даже искусственное оплодотворение не получилось. Жалко корову, я же ее еще теленком купил после возращения с заработков из России. Мой брат говорит, корова должна давать молоко, требует продать или пустить под нож. Не могу. Жалко, да и дети любят ее. Она стала почти членом нашей семьи. Как-то брат пригласил мясника. Моя супруга в это время поила корову. Увидев мясника, жена стала упрашивать брата не забирать и не пускать на мясо любимицу. Но быстро разобравшись, что уговоры не подействуют, она вооружилась вилами и встала на защиту в позе монумента «Родина-мать» на Мамаевом кургане. Брат и мясник отступили. Я могу понять брата, но и мою благоверную тоже понимаю. Она к буренке относится, как бы сказать, по-своему, по-женски. В молодости, она же нашего первенца не доносила. Шестимесячный был плод… Долго лечилась. Три года у нее не получалось, ... ну это… забеременеть. Она проходила курс лечения в Ленинабадской областной больнице, благо был еще СССР и медицина бесплатная. На четвертый год мучений и скитаний по больницам и народным табибам (знахарям) она родила дочь. Теперь у нас дочь и три сына. Вот видишь, как бывает... Она умоляла меня не продавать корову, а тем более не отдавать ее на убой. Она стала сравнивать буренку собой и говорила мне:
— Помнишь, я не могла забеременеть и как мы измучились тогда. В кишлаке пошел слух, что у учителя Салима жена бесплодная… Но потом…по воле Аллаха…
Салим закурил.
— Уговорила. Оставил я корову. Надеюсь, скоро моя корова опять будет готова к спариванию. Я для нее присмотрел хорошего женишка, черного соседского быка. Даст Аллах, будет здоровое потомство и у моей коровы.
Некоторое время мы молча наблюдали за происходящим на берегу. Затем, учитель Салим сказал, вздохнув:
—  Не могу я больше смотреть на это, отгоню ее к стаду. 
Нежно похлопывая по бокам своей любимицы, он направил ее к остальным коровам. Потом вернулся и снова обратился ко мне:    
— Не поверишь, у нее опять слезы на глазах.  Пойду за лопатой, и перезахороню останки. Боюсь, что она будет возвращаться сюда. Да и бродячие собаки могут растаскать кости, еще и шакалы появились в округе.
…Прошло примерно семь месяцев, и я снова встретил Салима. Первым делом я поинтересовался как его корова. И Салим, счастливо улыбаясь, рассказал продолжение истории:
— Знаешь, она отелилась! Представь себе, я договорился с соседом, у которого есть породистый бык, ну сам понимаешь… А она нагуляла, пока паслась в стаде.  Теперь у нас свое молоко, кефир, масло и каймак.

P.S. Все описанные события произошли в майские дни 2000 года, на окраине города Ура-Тюбе (ныне г. Истаравшан, в Таджикистане), у кишлака Ругунд.

2018 г.
Шавкат
 
               


Рецензии