Троица

                Праздник зелёной берёзы.
                **************************
  Светлый, тихий, уютный, чтимый в народе.
  С весенними работами: с севом , прополкой, в основном,закончено-можно малость
  передохнуть перед косовицей. Косили шелковистую траву (типа пырея), да чабреца,
  да мяты, собирали степные цветы.
  Дух в избе - неповторимый от этой, на полу, зелени. Стены с наружи и в избе-
  всё утыкано зелёными ветками. Соревновались у кого убранство лучше.
  В избе то обстановка не мудрая: печь , кровать, и лавки с сундуками, а тут -
  такое новшество!.

  В основном сидели у домов на завалинках,на скамейках, на траве,коль позволяло.
  Лускали семечки, вели неспешные разговоры, навещали дальние родственники, обме-
  нивались новостями. Ставились, по приметам, прогнозы на урожай, на животных.
                Пьянок-гулянок не наблюдалось.

  Молодёжь одевалась,по возможности,в зелёное или фрагменты зелени,чтоб задобрить
  праздник и шли в школьный сад-там росли берёзы. Заплетали ей косы яркими ленто-
  чками, пели песни,сидя на траве. Нас матери посылали со старшими в роли лазут-
  чиков, но наши старшие товарищи, были куда мудрей своих матерей!.

  Они совали нам по припасённому леденцу или купленной жамке, приказывали сидеть
  под берёзой тихо, вглубь не соваться: там сидит волк.
  Волков мы боялись с пелёнок из сказок, поэтому сидели тихо-смирно и говорили
  шёпотом, чтоб не привлечь его внимания, а старшие смывались в глубь сада,
  подальше от наших глаз чуть ли не до вечера.
  Нам, наконец, сидеть и дрожать надоедало, мы начинали орать-плакать на все
  голоса. Но нас никто и не думал слышать.

  А самим убежать домой, мешал всё тот пресловутый волк.
  Домой возвращались вместе. Они всю дорогу нам вдалбливали в "башку" что
  говорить матерям, за соответствующее вознаграждение - покатать на велосипеде,
  и мы честно обещали.
  Но стоило завидеть матерей, язык не хотел слушать голову. Зато не врали:
  врать не хорошо-так учили нас родители.
  Мать, добыв нужную информацию, один на один, клочила наших бедных сестёр,
  потихоньку, чтоб не слышали соседи.

  Старшие потом долго на нас шипели, шпокали подзатыльню и обзывали "продажными
  шкурами".Ну а нам, маленьким, по неволе доносчикам, видеть картину, как
  матери, не щадя их "утюжат" было ото всего сердца и "от всей души" жалко
  наших родных нянек.
  И мы, сопереживая, ревели белугами.   Вместе с ними.



















 


Рецензии