Обещание

Наступил вечер. В пустом доме в комнате с видом на море колыхались занавески несмотря на закрытые окна. Они как будто повторяли движение волн, на которые смотрели сквозь стекла.

В догорающих отблесках дня из сумрачной побережной зоны, отделившись от стены, вышла тень и села на диван напротив окна. Из кармана она достала причудливой формы маленький флакон из непонятного отливающего фиолетовым материала и тоненькую длинную трубочку из серебра. Развалившись на диване и скрестив лодыжки, правой рукой она вытащила из флакона пробку и, вскинув запястье вверх, артистичным жестом выкинула ту за спину. Но ожидаемого глухого звука удара об стену не последовало - вместо этого то, что было пробкой, растеклось по обоям кляксой радужных как от бензина в луже разводов и приняло форму двери.

В то же мгновение дверь распахнулась, и в комнату вошла самая что ни на есть обычная девчушка в желтом с ромашками платьице и с плюшевым зайкой в руках. Ни капельки не удивляясь и не тушуясь, она деловито проследовала к дивану и села рядом с тенью, усадив зайку себе на колени.

Тень молча протянула ей открытый флакон и серебряную трубочку, но девчушка решительно отодвинула руку:

- Спасибо, не курю, - произнесла она высоким детским голоском, который несмотря на все ее усилия казаться по-взрослому серьезной, скорее напоминал кукольный, чем человеческий.

Тень ничего не ответила, а только вздохнула и, опустив трубочку во флакон, пару раз провела концом той по донышку, обводя его кругами. После этого она достала трубочку и поднесла ее к губам, ну или по крайней мере, к тому месту, где, если сравнивать с лицом у человека, эти самые губы могли бы находиться.

Выдуваемый из трубочки пар, напоминая сиреневые электрические разряды, каким-то чудом присмиревшие и принявшие постоянные формы, принялся медленно расплываться по комнате. А спустя какое-то время она вся, как вывернутый наизнанку аквариум, наполнилась парящими в воздухе фигурками медуз и морских коньков.

- Я не верю тебе, - оборвала тишину девчушка.

- В смысле? – прозвучал ей в ответ скрипучий, как звук несмазанных дверных петель, голос тени.

- Я не верю тебе, что, когда выросту, то забуду обо всем: о тебе, о магии, о наших с тобой разговорах и путешествиях. Я не забуду. Это просто невозможно. Я тебе не верю, - пояснила та.

- Хорошо, - ответила ей тень бесцветным голосом, которым обычно констатируют факт дождливой погоды тогда, когда больше всего за окном хотелось бы увидеть солнце.

- Я не верю тебе, - продолжала упорствовать девчушка, - и намерена это тебе доказать.

- Как?

- Я никогда не перестану с тобой общаться, я никогда тебя не отпущу, и мы, как и раньше, будем путешествовать, куда захотим.

Тень повернулась к ней и посмотрела внимательно, и хоть ее глаз не было видно, и даже невозможно было бы утвердительно сказать, что они у нее были, девчушка отчетливо почувствовала на себе ее внимательный взгляд. Ничего не ответив, тень опять протянула подруге трубочку и флакон. И на этот раз та не стала отодвигать ее руку, а осторожно взяла серебряную трубочку, и макнув ее в жидкость во флаконе, поднесла к губам.

Из противоположного отверстия в воздух вырвалась ярко-красная электрическая дуга. Шарахнув о подоконник и разбив стоявший на нем цветочный горшок, дуга удивленно отпрянула назад. Свалив рамку с фотографией на кофейном столике у дивана, она, отразившись от его полированной поверхности, устремилась вверх к потолку, где и застряла среди ажурных переплетений лампы извивающейся, похожей на рождественскую гирлянду змеей. Хвостик ее, разбрасывая искры, метался из стороны в сторону.

Приподняв голову, тень тем же непоколебимым тоном произнесла:

- Нам бы поймать ее, пока она тут все не сожгла.

- Думаешь, сожжет? – спросила девочка.

- Думаю, да. Ну если, конечно, не превратишь ее во что-то другое.

- Во что?

- Не знаю, твоя же идея.

Нахмурившись, как будто глубина складок на лбу каким-то образом была связана с напряжением силы воли, девчушка посмотрела вверх на электрическую дугу. Дуга в свою очередь, видимо, тоже посмотрела на создательницу, о чем свидетельствовал замерший хвостик и слегка раздувшийся противоположный, запутавшийся в лампе, конец. Схватка в гляделки принесла свои результаты, и через пару минут заискрив пуще прежнего, дуга принялась укорачиваться. Свернувшись в клубок, она выскользнула из перекладин лампы и упала на ковер перед диваном. Провернувшись несколько раз, будто пробуя новую форму, шар под непрерывным напряженным взглядом девчушки продолжил свою трансформацию. Сперва показались ушки, потом из него высунулся хвост, а когда за удлиненной мордочкой последовали четыре лапы, стало понятно, что перед парочкой на диване образовался лисенок.

- Неплохо, - одобрительно заметила тень. И на этот раз в ее привычном спокойном голосе можно было уловить вполне осязаемый намек на хмыканье.

- Знаю, - гордо произнесла девчушка.

- Но ты ведь это ненамеренно?

- Да какая разница? Получилось ведь.

- Неумышленно не считается.

- Глупости. Все считается, что получается, – твердо стояла на своем девчушка. - Теперь веришь мне?

Тень кивнула головой.

- Я и так всегда буду верить. Такие, как мы, не меняются, меняются люди.

Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, девчушка откинулась на спинку дивана и недовольно надула губы. Ярко-красный электрический лисенок на полу увлеченно вылизывал подушечки на лапке. Видимо, он уже полностью успокоился, так как перестал сыпать искрами. Сиреневые медузы и морские коньки в воздухе же медленно таяли, уменьшаясь в размерах. Тень курить не продолжала, и новым появляться было неоткуда. Запустив руки в волосы, она потянула за одну из прядок, и та отделилась, свернувшись узлом темной, ставшей почти черной в наступающей ночи материи. Ввернув узел в горлышко флакона, тень повернулась к девчушке:

- Ну что пойдем? Уложу тебя спать, а завтра придумаем что-нибудь особенное по поводу твоего дня рождения.

Прищурив глаза, девчушка испытывающе посмотрела на тень, и ответила:

- Ладно, давай. Только что-нибудь действительно особенное, чего еще ни разу не делали. На драконе полетать сможем?

- Сможем, - кивнула тень.

Довольно заерзав на диване, пододвигаясь к его концу, чтобы встать, девчушка посмотрела на своего лисенка на ковре. Тот, навострив ушки, поднял мордочку, пригнулся, и свернувшись шариком, стремительно бросился навстречу создательнице. Тень охнула, пытаясь вмешаться и выставила руки вперед, чтобы схватить шаровую молнию алого цвета, но опоздала. В свою очередь не рассчитав усилий, а, возможно, и для того, чтобы увернуться от распростертых объятий тени, молния скользнула чуть ниже и со всей силы врезалась в левую коленку девочки. Опалив кожу, она вошла в тело, заставив его изогнуться дугой от боли, а малышку отчаянно закричать. Вскрикнула и тень, но было уже поздно. Шаровая молния нашла приют где-то внутри тела девочки, оставив на коже чуть выше левой коленки три багровых ожога, как царапины от когтей лиса.

Видимо, от болевого шока девчушка потеряла сознание, и тень, подняв на руки крошечное тело, через ту же дверь в стене за диваном отнесла ее домой.

На следующее утро в свой день рождения девчушка проснулась, как ни в чем не бывало. С удивлением она рассматривала на ноге чуть выше левой коленки три продольные отметины кофейного цвета, похожие на родимые пятна. Она была уверена, что раньше их не было, но никак не могла вспомнить, откуда они взялись. Тень нежно погладила подружку по голове и поцеловала в самую макушку, но девочка не почувствовала ее прикосновений. Не увидела она ее и в самом дальнем и темном углу своей спальни, когда тем вечером после празднования дня рождения с родителями, ее уложили спать и выключили свет. Даже имени своего не расслышала, сколько бы раз тень не произносила его.

Но лисенок внутри девчушки не исчез просто так. С каждым годом питаясь ее эмоциями, радостью, любопытством и даже печалью с грустью, он становился все больше и сильнее. И вот однажды ночью, когда тень, как всегда, пришла навестить подругу, давно уже превратившуюся в молодую девушку и, присев на кровати у изголовья спящей, погладила ее волосам, назвав по имени, три продольные отметины на левой ноге чуть выше коленки раскалились докрасна. Дугой выгнулось тело девушки от боли и продолжало извиваться, пока ярко-красный электрический разряд рвался на волю. Приступ шока сменился дрожью, что позволило девушке открыть глаза. Тень склонилась над телом, гладя по голове, пытаясь усмирить приступ и успокоить. И это действительно помогло. Всхлипывая, девушка села на кровати и, широко раскрыв глаза, осознанно посмотрела на тень.

- Ты? – произнес ненамного изменившийся высокий кукольный голос. – Я все же тебя не забыла. Ну вроде как только на время, но все считается, что получается, ведь так?

- Да, - кивнув головой, роняя темные кляксы с радужными разводами на подушку, ответила тень.

И обе улыбнулись друг другу - им столько всего нужно было наверстать. А лис сидел рядом с кроватью на ковре как ни в чем не бывало, вылизывая подушечки на лапке, видимо, совершенно уже успокоившись после своей выходки, почувствовав знакомую атмосферу.