Не смешно

      ---Не смешно---
      



       Тяжёлый пакет оттягивал мне поочерёдно руки. Переходя с ним дорогу от рынка и отслеживая движение транспорта, мне думалось о том, всё ли удалось купить, чтобы не заглядывать сюда несколько дней.               
       С этими мыслями благополучно дошла до автобусной остановки и,  выбрав из двух скамеек ту, которая основательнее, с удовольствием поставила на неё пакет  и села рядом  в ожидании двадцать седьмого номера маршрута.
        Шла вторая половина дня ранней осени. Над городом прозрачную  синь источало небо, а горячее солнце вторило ему, осыпая всё земное щедрыми лучами, наконец-то заменив ими бесконечные потоки дождей. С наслаждением я потребляла эту благодатную энергию, одновременно замечая необычную опустошённость тротуаров и дорог. «Да, что-то никого не видно в обычно многолюдном месте». И тут же себе ответила, что весь народ уже с раннего утра выехал отдыхать на природу или заканчивать дачные дела. Погода позволила сделать это сегодня, в воскресенье, совершив очередной скачок в своих нестандартных настроениях.
       Моё время на покупки было ограничено, а автобусы, похоже, перестали работать вообще. Поглядывая вдаль на полосу дороги в ожидании своего номера, я заметила на тротуаре одинокую детскую фигурку, медленно приближающуюся к этой остановке.
      Это был узкоплечий невысокий мальчик лет десяти - поняла, когда он подошёл ближе. Он, не замечая  пустеющую скамейку, основательно и слегка сгорбившись, уселся недалеко от меня. Невольно посмотрела на него. Выглядел ребёнок опрятным и ухоженным в добротном, возможно,  школьном, костюме и в не дешёвых кроссовках. Он был близорук, удобно сидящие на лице очки,  продуманно не мешали ему взрослеть и активно двигаться. Темноволосая, довольно крупная голова ребёнка была современно коротко подстрижена. Благополучность его облика выдавала успешность бюджета семьи.
        Дав ему эту оценку, я снова поинтересовалась автобусом, глядя вдоль дороги. Но надежды были напрасны: транспорт где-то замер без движения, вернув меня в процесс пассивного ожидания.
         Вдруг со стороны ребёнка раздался недолгий странный и холодеющий душу звук.  Он был  похож на  скрежет немощного старческого шёпот-кашля. Я непроизвольно повернулась к ребёнку.
         Мальчик в ответ, как бы, невзначай взглянул на меня и, полуотвернувшись, произнёс детским голосом очень тихо и печально:
         - Мне одиноко.
         - Что? Одиноко? – невольно переспросила я. И от его взрослых слов тёплое благодушие поутихло в моей душе.
        - Да, – так же тихо сказал он, всё ещё глядя в сторону.
        - А где твоя мама? - И многое мне представилось в ожидании его ответа.
        - Мама на работе, - замедленно ответил он.
        - А папа?
        - Он тоже.
        - Сегодня же выходной день!- Продолжала я. - Все отдыхают.
        - Они работают. Отдыхали вчера, - также безучастно ответил мальчик.
       После его ответов немного отлегло от сердца, как говорится, но беспокойство не прошло.
       - Почему тебе не погулять с мальчишками во дворе? – Продолжила я наш разговор.
         Он ответил всё так же безучастно:
       - Да они заняты своими делами.
       Понимая, что с человеком, даже не выросшим до зрелого возраста, могут происходить грустные истории и возникать соответствующие настроения,  решила немного поговорить с мальчиком, понимая, что он этого хочет, и настроить его на детский позитив.
      - А как тебя зовут? – Спросила, повернувшись к нему.
      - Рома, - последовал тихий ответ. При этом беглость его взгляда не изменилась, и, скользнув по мне, остановилась прямо перед ним, повиснув в воздухе.
      - Рома, а в каком классе ты учишься?
      - В третьем, - всё прежним тоном односложно отвечал ребёнок.
      - А как зовут твоего классного руководителя? – автоматически спросила, продумывая дальнейшую тактику разговора. В его поведении что-то странное, ещё не понятое мной,  несколько раздражало.
      - Анастасия Викторовна. - Был односложный ответ.
      Ребёнок отвечал на вопросы быстро, не задумываясь, не меняя тона голоса. И мне показалось, что домашний ребёнок загрустил, оказавшись один, без родителей, в воскресный день...
      Задав ещё несколько простых вопросов о школе, на которые он отвечал также односложно, с тихой грустью в голосе, ни разу не взглянув в мою сторону, поняла, что его поведение уже казалось неестественным. Вот именно это обстоятельство,  его постоянное отведение взгляда, задевало меня. Что-то надуманное и обманное было в его не детской манере держаться. В этом была скрыта какая-то загадка поведения ребёнка, и я постаралась, как можно, дружелюбнее продолжить  разговор с ним:
- У вас в школе,  наверное, работают какие-то кружки, есть спортивные занятия, тренировки. Ты разве в них не участвуешь?
          - Нееет! – протяжно проговорил Рома, не повернув головы в мою сторону. В его интонации прозвучала ироничная оценка никчемности этих дел.
         - Ну, а друзья-то у тебя есть? – Продолжала я свой опрос непонятного мальчика.
        - Есть, - с некоторой радостной эмоцией произнёс он.
        Ну, наконец-то, хоть какой-то интерес прозвучал  в его голосе. Затем он неожиданно встал со скамейки и с воодушевлением, вполоборота ко мне, продолжил окрепшим голосом:
         - Мой друг – Пашка! Он многому научил меня!.. Научил меня драться… разным приёмам…!
        Проговорив это, мальчик с силой сжал худые кулачки, слегка наклонился вперёд и активно посмотрел по сторонам, его взгляд  непроизвольно, встретился с моим.  Мне была видна за очками миндалевидность его тёмных глаз, загоревшихся азартом. Рома, не замечая моего внимания, продолжил:
       - Он меня…, он мне показал – вот так надо и вот так…
       После этого Рома некоторое время активно демонстрировал движения рук и ног в борьбе с воображаемым противником. Они напоминали приёмы ногами  из каких-то  бойцовских единоборств. Через некоторое время он совсем ожесточился, и его тощие коленки уже давали ощутимый мах массивным кроссовкам. Наверное, не один нос можно было разбить с таким удовольствием. Получив, похоже, некоторое удовлетворение от своего мастерства, слегка запыхавшись, он снова уселся на прежнее место, и замолчал, глядя перед собой.
       Молчала и я, поняв его некоторые потребности. У меня никогда не возникали симпатии к силовым приёмам, даже в спорте. Поэтому поощрительных слов для мальчика не искала, не нашлось для него и других. Помолчав, глядя на дорогу, только из вежливости могла сказать:
       - Как долго нет моего автобуса!
       - А какой вы ждёте? – быстро спросил он, и мне стало понятно, что ему хотелось поговорить. Но на мой ответ мальчик никак не отреагировал, он, безучастно глядел на дорогу, крутя пуговицу на курточке.
       Посмотрев вдаль,  я обнаружила  какой-то автобус. Вскоре стало ясно – это был  двадцать седьмой.
       - Ну вот, наконец-то, и мой автобус подходит, - сказала я, поднимаясь.
       Затем торопливо взяла за ручки свой тяжёленький пакет и оторвала его от лавки… В этот   же миг, кажется, не мгновением позже, на его месте, на плоскости деревянного сидения, перед своими глазами, обнаружила худенькую ручку мальчика, сложенную в виде раскрытого ковшика. Её, сжатые на сгибах и посиневшие от напряжения, пальчики топорщились грязными ноготками вверх. Они неприятно напомнили мне сейчас одну из лапок цыплят, которых видела на прилавке киоска по продаже суповых наборов.
         И тут же, рядом со мной, над этой детской, явно, ждущей вложения ладошкой, раздался тот же первоначально услышанный мной неприятный, старчески-скрипучий звук, с продолжением безжизненно потустороннего  голоса, который произнёс только одно слово:
        - Сто.
        Его, этот таинственный и неправдоподобный шёпот-звук, можно было и не расслышать  в шуме подъехавшего автобуса,  но всё  я увидела и  услышала. И, поразившись изобретательности ребёнка,  мне сразу стали понятны  и ясны все его странности, поведенческие загадки и звуковые уловки.   
         -  Спасибо за внимание! - только и успела произнести я в тот момент, как взрослому разгаданному мошеннику, быстро уходя от скамейки.
        Редкий автобус единственного рейса стоял с раскрытой дверью, ожидая. Надо было спешить.
        Поторопилась, не успела посмотреть в лицо мальчику в момент своего отъезда. Как жаль! Такую антрепризу, разыгранную, в общем-то, ребёнком, понятно, старше названного возраста года на три,  мне надо было досмотреть до конца и достойно отреагировать на неё!!!
        Не удалось, всегда буду сожалеть об этом! Как он меня с моим толстым пакетом ловко подловил… Какое продуманное, и не по-детски коварное мастерство скрывается за этим слабым и наивным на вид человечком.      
        Возможно, всё  это выглядело смешно, но мне было грустно.




 


Интернет: Театральная маска Хитрый Лис.