Тиур - вестник - Рарога. Часть двенадцатая

- Ну, и вонища же! - поперхнулся Тиур и едва не выпал из своего "перекинутого" состояния. - Не зря я в своё время отколотил Коротышку Тимлиса за его занятия алмихией. Ладно бы, что полезное добывали, так нет - им вечную жизнь подавай, богатство, чтоб из ушей самородки валились, власть безмерную. И ради такой чуши они переводят уйму добра!
На его глазах незнакомец в чёрном балахоне опустил в кипящий котёл здоровенный сапфир, бормотнул пару непонятных слов и потянулся за миской, в которой вперемешку лежали сушёные куриные желудки, уши летучих мышей, дубовые жёлуди и зёрна ячменя. Забросил смесь в кипяток, посмотрел, как в густом пару мелькнула красная рожа и задумался. Господин Шверкикл протяжно зевнул, обмахнул рот ладонью, словно собирал крошки от печенья, и сказал:
- Уже полтора года мы с Вами сидим в этом подземелье, дышим всякой гадостью, а толку... От беглого раба больше проку, чем от наших занятий. Раба всяко можно изловить, выдрать и заставить снова работать. А от этих фокусов - только головная боль, денежные траты и не малые, и сплошные скорби!
Он утвердил на стуле обширный зад и продолжил причитать, мешая своему компаньону:
- По всему городу моё имя треплют. Дескать, наконец-то молодая козочка сбежала от старого козла, которого уже давно пора на собачий корм пустить! Надеюсь, Вы найдёте средство, чтобы поубавить прыти её любовнику? Чтобы он на неё не скакал?!
- Потом, - отмахнулся колдун и уткнулся в старинную книгу, которая лежала перед ним на столе.
- Так, так, - глухо проговорил он. - Это я уже пробовал. Это - совсем ни к чему. Это идёт только в соединении с ртутью. А, если попробовать язык от чёрной собаки, пуповинную кровь и кусочек мощей пророка Галдиима?
Он схватил фарфоровую ступку и начал растирать в ней названные ингредиенты. Над посудиной повалил дым, и хозяин, зажав нос, прогундосил:
- Фуф, это уж святотатство - в одну лохань поганого пса и святого! Да ещё и бабью рожалую кровь! А праведник-то, говорят, был девственником, всю жизнь ни к одной бабе не прикоснулся, чтобы всего себя Богу предназначить, так и помер - неосквернённым.
Шверкикл молитвенно поднял глаза к потолку и сложил руки на тугом пузе. Ведьмак заржал - про себя, ибо знал, насколько далеки предания от истины, вымаранной из хроник, святых книг и сохранившейся лишь в народных байках.
- Для меня всё - грязь и одновременно - сокровище, - тихо сказал маг. - Я готов на плевок в лицо, если слюна данного человека пригодится в волшбе. Я могу вспороть живот беременной, если для зелья требуется роговица глаза нерождённого. Буду ползать в прахе давно умерших, чтобы наскоблить немного пыли с их костей. Найму "трущобных братьев", чтобы они выкрали у моего "коллеги" ценный артефакт, а потом хладнокровно уничтожу их. Я...
Шверкикл испуганно отодвинулся от него и нерешительно спросил:
- Надеюсь, что наша договорённость остаётся в силе? Вы даруете мне бессмертие, а я за это отдаю двадцать тысяч золотых гроеров.
Колдун высыпал содержимое ступки в котёл и зашептал:
- Итри - и - лгола. Ватри - и йоклда. Ченха, шергри, су.
В котле вспыхнуло чёрное пламя, заревело, завыло, застонало. Маг выждал, пока оно успокоится, сунул в него руку и вытащил что-то диковинное, спаянное из драгоценных камней и наполненное тьмой.
- Неужели получилось? - пискнул хозяин.
- Тише, - оборвал его колдун.
Он поставил артефакт на стол, покрытый красным шёлком, и вновь забормотал - быстро, неразборчиво, почти неслышно. В камне вспыхнула белая точка, стала шириться и вскоре вышла за пределы граней. Словно за стеклом ведьмак увидел гору, похожую на медведя, диковинный стул, сотворённый из коряг, древних спилов и шкур могучих туров, чару с питьём и... Нельву. Тиур придвинулся ближе, чтобы разглядеть грядущее, но колдун взмахнул широким рукавом и видение исчезло.
- Я так и знал, - скрипнул маг зубами. - Сколько бы я не отлавливал душ - чистых и робких, способных стать навозом на моём поле, чародейка отнимает их - одну за другой и запихивает глупым бабам в нутро! Чтобы эликсир бессмертия обрёл мощь, нужно лишить Нельву магической Силы, опустошить её сердце, влить её кровь в зелье.
Внезапно он хихикнул и быстро потёр вспотевшие ладошки:
- Так забавно - охотиться за женщиной, в которую когда-то был влюблён! Это придаст процессу пикантности и остроты ощущений!
Тиур понял, что ему лучше убраться из дома подобру-поздорову, пока маг не учуял присутствия постороннего. Он тихо выскользнул из зала, добрался до лестницы, переменил облик на более привычный и, миновав комнаты, вышел на улицу. Ночной воздух опахнул его свежестью, заставив продышаться после зловонного подземелья.
- Нельва, - думал ведьмак. - Как ей рассказать об увиденном и удержать от желания разгромить адское логово? И... уберечь от гибели?