Время выбрало нас. 11. Военные советники

К 31-ой  годовщине  вывода советских войск из Афганистана

Иногда меня спрашивают,страшно ли было в Афганистане? Даже сейчас, спустя 25 лет, вдруг в голове вспомнится какой-то эпизод, связанный с опасностью. Задаешь себе вопрос, а надо было тебе туда лезть? Почему мы вели себя так, что не обращали внимания на опасности?

Возможностей погибнуть было немало.  Возможно, имела место самоуверенность. А может быть, положение советского генерала обязывало, быть выше страха? Ведь мне было уже за пятьдесят лет. Наши поступки и действия зависели от наших решений, от их продуманности,предусмотрительности и просчета возможных последствий.

Но боевая деятельность была такова, что всё предусмотреть, никак не получалось. За сутки на Кабул в мою бытность там, падало до 135 реактивных снарядов. И куда он упадет, знал чуть-чуть душман, который запускал снаряд, да еще Аллах, может быть! Один из реактивных снарядов попал  и взорвался над кабинетом Посла. Благо, что над  зданием была двойная защита.  Собственно крыша, а над ней еще бетонированный козырек, защищавший от жары и иногда от снарядов.

Психологическое состояние объяснить  просто и сложно.  Об опасности как-то не думалось. Мы  всегда такие- авось пронесет, прорвемся и т.п. Такова уж наша природа, так нас воспитали.А со временем просто привыкли, появилась «усталость бояться».

Нет, мне конечно было небезразлично. Только дурак не боится, это ж война. Убьют - семья останется. Им и сейчас несладко, а убьют меня - куда они денутся? Я всегда был душой с семьей, домом, Родиной.

Поддерживая  в себе состояние страха, человек еще больше усугубляет положение.  Работа, работа и еще раз работа. Человек должен быть занят делом. 

На войне солдат все время занимался делом: отрыть окоп, вырыть ниши для гранат, сделать ступеньки, чтобы было легче выскакивать из траншеи, замаскироваться, на дно траншеи постелить что-то, чтобы не было сырости, улучшить сектор стрельбы.  И еще тысяча и одно дело.  Человек тогда находится постоянно в деле, хоть в мелких, но в заботах. Тогда напряжение снимается, страх отступает, становится легче.

Когда я был  вместе с Русланом Аушевым в городе  Мазари - Шариф, я поинтересовался тем, что означает это название города.  Словосочетание « Мазари-Шариф»  по-арабски означает «благородная гробница». Это место паломничества мусульман-шиитов  к могиле халифа Али, наместника Аллаха на земле.

Главная достопримечательность города – белоголубая мечеть.  В ней находится  изумительной красоты гробница. Из чистого золота, с тончайшей резьбой и плетеными кружевами  из золотой нити.  Говорят, что если бы в городе была еще одна такая мечеть, то это было бы  местом паломничества мусульман, второй Меккой.

Мулла рассказывал о чудодейственной силе гробницы. Тот, кто три раза приложится к ней щекой, у того исполнится загаданное желание. Я тоже приложился три раза щекой к этой удивительно красивой гробнице, загадав желание живым вернуться из Афганистана. 

Я не был верующим человеком. Но жил по законам христианской морали и, видимо, Бог и Аллах сочли возможным, чтобы мое желание исполнилось. А может быть, помогла заступница  Святая Варвара, освященное кольцо с именем которой было у меня на руке.
      

                х  х  х


Понемногу я приобретал опыт,  стал обогащаться знаниями о тонкостях религии, привычках, обычаях, нравах, праздниках Афганистана. Без этого было бы трудно работать, ибо каждое узнавание  чего-то нового всегда усиливает человека, помогает ему в делах. Особенно  добрые отношения у меня сложились с генералом хадж Малеком – самым главным муллой Главпура афганской армии.

Это был  прекрасной души человек, удивительно разносторонний,  свободно говорил по-русски. Мы частенько с ним сидели у меня в кабинете, пили чай, и он рассказывал об исламе, обрядах, обычаях, различиях между суннитами и шиитами. Он знал все религиозные организации и вождей ислама.

Меня удивляло, что  главный мулла – духовний наставник, а  является генералом. Ему подчинялись 192 муллы-офицера и 30 мулл по подписке-контракту. В батальонах муллами были солдаты, утвержденные командиром,  а от полка и выше – офицеры. Насчитывалась 171 мечеть, в том числе, 130 из них, располагались в зданиях, остальные – под открытым небом. Все было интересно.  Конечно же, никаких советов я ему давать не мог. О нем у меня осталось самое приятное воспоминание.

                х  х  х
 
К сожалению, беда наша была  в незнании языка. На бытовом уровне я что-то усвоил, но этого было мало. Иногда я чувствовал, что говорят обо мне, а что говорят, не понимаю. В поездках меня  всегда сопровождали  переводчики - советский офицер или афганский. Но и этого оказывалось мало.

Были случаи, когда на  партийном активе армии Президент Наджибулла давал команду моему переводчику не переводить и тот замолкал. На мой вопрос,  почему он не переводит, старший лейтенант Зохир отвечал, что Президент  так приказал. Такая вот была дружба и взаимопомощь!

(с) Тимин Л.В.

История, эта продажная девушка... Как часто ее искажают и перевирают. Лишь только тот кто прошел через войну знает, что это такое. Лишь таким можно верить.

Пишу бесхитростно и от всего сердца. Буду рад обратной связи.

Читайте продолжение от участника этих событий боевого генерала Тимина Л.В.