Мимо нот

Однажды сестра Расула Гамзатова попросила знаменитого брата научить её сына писать стихи, но поэт объяснил ей, что обучить этому нельзя, так как способность к любому творчеству - дар божий.
И действительно,по-настоящему талантливых людей не так уж много. Имитировать талант невозможно. Он обычно проявляется в раннем возрасте и сопутствует своему избраннику длительно. Однако некоторые юные дарования теряют свой талант по мере взросления,им не всегда удаётся найти своё место в жизни, что вводит их в состояние стресса с непредсказуемыми последствиями.
               
Вот и Сева Лукьянов уже вскоре после своего появления на свет стал удивлять окружающих. Малышу и двух лет ещё не  было, когда вскоре после зачисления в детсад у него обнаружился музыкальный слух и певческий голос, чему воспитатели очень обрадовались, сразу известив родителей.  Вундеркинды – явление нечастое.
Его мама,  Вера Николаевна, тоже замечала, как сынок пытается подпевать включённой грампластинке, но поначалу как-то не придавала этому значения. За собой она особых вокальных талантов не чувствовала. Могла, конечно, на бабьих посиделках со всеми вместе грянуть: «Вот кто-то с горочки спустился…» или «Хас-Булат удалой…»

Короче говоря, стал Сева признанным солистом с детсадовских времён. В школьные годы успешно солировал в хоре городского Дома пионеров, не допуская малейших ошибок.  Пение мимо нот – это было не про Севу. Всё это, конечно, происходило на общественных началах и никаких денег не приносило, но сладкое бремя славы, свалившееся на мальчика, уже нравилось ему самому и маме тоже. Они даже мечтали о карьере профессионального певца.Отец, Геннадий Петрович, суровый дальнобойщик, их восторгов не разделял: - Сегодня голос есть, а завтра нет.  Парню лучше всего техническую специальность получить.

Споры эти продолжались, пока не началась у Севы в четырнадцатилетнем возрасте ломка голоса. Дело обычное. Ведь не избежали этого даже знаменитые предшественники Севы – Робертино Лоретти и Серёжа Парамонов. Против природы не попрёшь. Тем не менее Сева отца не послушался и поступил на вокальное отделение музучилища. И тут вскоре выяснилось, что уникальный детский голос в своей  взрослой интерпретации ничем особенным не выделяется.Кое-кто впоследствии многозначительно рассуждал, что нельзя было перегружать неокрепшие голосовые связки вокальными упражнениями. Так или иначе, но радужные планы рухнули. Вместо оперной сцены пришлось Севе после училища  довольствоваться местом школьного учителя пения.

 Рутинное существование поначалу раздражало, потом стало угнетать. Здесь всё собралось в кучу: отсутствие понимания с учащимися, низкая зарплата и вечно недовольная  жена. Её с мужем отношения никак не соответствовали принципу
"С милым рай и в шалаше". А всё потому, что не чувствовала в нём мужской привлекательности, не тянуло её к нему.

 Сева, прямо скажем, красавцем не был. Невысокого роста, щупловатый,с мелкими чертами лица. Улыбался редко, сутулился не по возрасту, никогда не смотрел в лицо собеседнику. Лариска и замуж-то за него пошла, обжегшись на одном красавчике. Тихой пристани захотелось. А когда выяснила, что зарплата школьного учителя не удовлетворяет её требованиям, поняла, что вместо надёжного причала оказалась на мели. Тут уж не до оптимизма, поэтому и на аборт пошла: "Нечего нищету плодить!"
Севиным рассказам, что его приглашают в церковный хор, Лариса сначала верила. Когда же убедилась, что дальше слов дело не идёт, решила, что ждать больше нечего и надо устраивать свою жизнь. Сама-то она имела мордашку смазливую и фигурку ладненькую, хотя и спортом не занималась.

Расставание с ней повлекло раздел двушки, что было совсем не обязательно. Квартира досталась Севе ещё до женитьбы по дарственной от бабушки, но он решил  проявить благородство. Всё-таки не испытывал он антипатии к Лариске. Вот и стал обладателем однокомнатной без балкона в панельной пятиэтажке. А  от супружницы Сева умудрился перенять острое чувство неприятия безденежья, но всё же считал, что при некотором старании можно несколько улучшить своё финансовое положение.

Возвратившись в родительский дом в пригороде, Сева стал сдавать внаём свою квартирёнку. Налоги, естественно, не платил. А вырученные деньги одалживал под проценты.  Этим воспользовался участковый, который угрожая сдать «предпринимателя» налоговикам, заставил прописать в этой квартире под видом жены  свою племянницу.

Сева понимал, что готовится отжим квартиры, но не знал, как воспрепятствовать этому. Новая жена деньги любила не хуже старой, а от исполнения супружеских обязанностей отлынивала, ссылаясь на вдруг обнаружившийся у неё целый букет болезней. Вдобавок ещё двое должников в отказ  ушли:  « Не  брали, мол, денег, и точка!». Можно было, конечно, обратиться к «вышибалам», но те возьмут половину суммы, а это совсем нежелательно.
               
Тут уж Сева загрустил. Даже сон потерял.  Как ни ворочается, а уснёт только под утро. Так было и в ту памятную ночь,  после которой у Севы проблем добавилось.  Началось с того, что сон нашему герою приснился, прямо скажем неприятный. Как будто стоит он на сцене перед полным залом и чувствует, что поёт МИМО НОТ.
В зале свист, крик, а он не может остановиться. Зрители врываются на сцену, валят певца с ног, начинают бить. Проснулся Сева на рассвете, весь в поту. Когда рассказал об увиденном матери, та взялась его успокаивать : - Куда ночь, туда и сон. Не переживай. Садись-ка, попей чайку. Я вот блинчиков напекла.
Блинчики,конечно, у неё были замечательные. Сева их просто обожал. У Лариски такие никогда не получались. Да и вообще она готовить не любила, предпочитала полуфабрикаты.

Увлёкшись разговорами за чаем с блинами, Сева чуть не забыл, что расписание уроков с сегодняшнего дня поменяли. Надо было поторопиться. На первый автобус он явно не успевал. А второй - только через два часа. Пришлось взять отцовскую «шестёрку». Отец вряд ли бы ему это разрешил, но уехал накануне в командировку,  а мать и уговаривать  не пришлось.

Накануне  снег подтаял на солнце, а за ночь подморозило. Было ещё темновато, но, выехав на трассу, Сева заметил справа от дороги в глубоком кювете лежащую на боку машину. Повинуясь какому-то странному порыву,  Сева спустился к ней.
Светло-серая «Хонда» приняла на себя удар камней на дне кювета своей правой, водительской стороной.  Переднюю дверцу со стороны пассажира удалось с трудом, но  открыть. Заглянув в салон, Сева увидел, что водитель сполз с сиденья и лежит на правой дверце без движения. Больше никого в салоне не было.  Рядом с водителем валялся кейс.

Удивляясь сам себе,  Сева потянул кейс на себя. В этот момент водитель глухо застонал.  В мгновение ока Сева выбрался из «Хонды», не выпуская кейса из рук, и бросился к своей машине. Забравшись в неё, он понял, что совершил преступление.
 Где-то внутри его спорили два голоса. Один требовал: – Немедленно вернись и спасай человека.  Другой утверждал, что мертвецам уже ничего не нужно и  советовал поджечь «Хонду».  Сева не сделал ни того, ни другого.  Вместо этого он решил отъехать подальше и открыть кейс. Замки не поддавались.  Ковыряя их, он не забывал следить за дорогой и увидел издали  встречный автомобиль. Чертыхаясь, Сева спрятал кейс под сиденье и тронулся с места.

Встречная «бэха» мигнула фарами, значит впереди ГИБДД.  Стиснув зубы, он молился, чтобы не остановили.  Похоже, что его мольбы были услышаны.
Заняться кейсом он смог только после уроков. Пришлось ехать на свою квартиру. Очень не хотелось ему встречи с «женой». Однако дома её не оказалось, и Сева вновь поблагодарил провидение за помощь.

Содержимое кейса его озадачило. Множество небольших пластиковых пакетиков чёрного цвета. Белый порошок внутри. Теперь предстояло разобраться, что это такое.  Здесь следовало проявить осторожность, чтоб не засветиться.
Для начала Сева припрятал основную массу пакетиков общим весом где-то на полтора кило  за подвесным потолком в коридоре, аккуратно вынув и водворив на место плитку.  Кейс разломал и отправил в мусоросборник.

 Потом, за неимением других вариантов, он завёл разговор с парнем из их дома, вроде бы привлекавшимся за наркотики. Начал издалека: - Слушай, Серый!  Посоветоваться хочу…
- Откуда ты меня знаешь? – насторожился парень.
- Да я в четвёртом подъезде живу, сорок восьмая квартира.
- И о чём базар?
- Что это? – Сева протянул Серёге порошок, предусмотрительно пересыпанный в пакетик из плотной бумаги. Сергей открыл пакетик, взял крупинку. Понюхал, лизнул.
- Это кокс, земеля! Притом неплохой. Где взял-то?
- Нашел…
- На мусорке, что ли? – усмехнулся Сергей.
- Угадал – в тон ему ответил Сева.
- И много его у тебя?
- Два пакетика.
- Что хочешь?
- Продать бы его. Посодействуй, в долгу не останусь.
- Значит так:  никому не болтай. Я тебя  найду. Давай сотовый номер.

Вечером  Сева отогнал машину  родителям. Батя должен был из рейса вернуться. Так что удалось и в баньке попариться, и пивком побаловаться. Завтра же выходной. Спешить некуда.   Но наутро позвонил Серёга:
           – Ты где?
- Я у родителей, в Степном.
- Срочно дуй сюда.  Я вечером к тебе на хату клиентов приведу.
- Нет, нет, - испугался Сергей,  - жена дома. Ей об этом знать не нужно.     Давай в скверике напротив пивбара «Берлога».
- Ну, ты и конспиратор хренов! Давай тогда к восьми без опозданий.
Когда наш герой в назначенное время появился в скверике, его уже поджидал Серёга с двумя мужчинами вполне респектабельного вида.
Повертев в руках пакетики, один из покупателей спросил будничным тоном: - Где остальное?
- Это всё! – тревожно забилось сердце у Севы.

Тогда второй покупатель сунул ему под нос  солидную ксиву:
- Управление по борьбе с распространением наркотиков! Давай колись, фраер дешёвый!
- Ничего больше нет! Всю эту лабуду в подъезде кто-то на подоконнике  оставил – бормотал Сева, проклиная себя за то, что полез в ту перевёрнутую «Хонду».
- Ну, раз ты не понимаешь по-хорошему, поедешь с нами. Ты арестован. Да не вздумай рыпаться, - добавил первый мужчина, заметив, что Сева инстинктивно попятился назад.

Через мгновение растерявшегося парня втолкнули на заднее сиденье «Тойоты».  Один из мужчин сел рядом с ним, а второй – за руль. Когда машина рванула с места, сидевший рядом с Севой  прыснул ему в лицо какой-то гадостью из баллончика.
Очнулся Сева в багажнике со скованными руками. В бок впивалась какая-то железяка и отодвинуться не получалось. Машина мчалась куда-то по неровной дороге.  Мозг ожгла страшная догадка: «Это бандюганы! Менты так не поступают». Страх стремительно впитывался в каждую клеточку оцепеневшего тела. Сердце проваливалось куда-то в ледяную бездну.

Когда машина остановилась и багажник открыли, Сева уже не дышал, но  ещё слышал, как один из его конвоиров сказал:
- Слушай, Араб!  А певец-то наш слабаком оказался. Зажмурился, кажись!
- Почему певец?
- Да он же солистом в детском хоре был. Местная знаменитость, блин!
- Да и хрен с ним. Теперь товар надо искать. Сначала на его хате, потом у стариков. Докладывай Седому. Думаю - ментов надо подключать.
Последовавший обыск на квартире выявил Севину заначку к полному удовольствию как «братков», так и сотрудничающих с ними ментов. Такую большую партию дури поделили по- честному.

Псевдожену премировали за содействие органам правопорядка. Потому что именно скрытая видеокамера,  установленная по её заявке, как раз и зафиксировала закладку какого-то свёртка в подвесном потолке. Теперь "неутешная вдова" претендует на квартиру, благодаря свидетельству о браке,  о котором Сева даже не подозревал.

                Февраль 2020 года


Рецензии
Такое могло случиться с каждым "недалеким,но шустрым"гражданином нашей страны.Увы,сейчас такие времена.:(

Ирина Давыдова 5   02.02.2020 11:37     Заявить о нарушении
А он надеялся на лучшее.

Евгений Михайлов   02.02.2020 12:25   Заявить о нарушении
Как и все мы надеемся"авось пронесет".:)

Ирина Давыдова 5   02.02.2020 18:45   Заявить о нарушении