Счастье народов. Глава 12

- Отлично! Да, быстро на вокзал. Да и без лишнего, я сказал без лишнего шума. Да сразу же ко мне. Все поняли? Все.
Когда мы пришли в кабинет Штернберга, он с кем то оживленно беседовал по телефону. Даже можно сказать разговор шел на повышенных тонах. Комендант прибывал слегка во взвинченном состоянии.
Поздоровавшись, мы зразу перешли к делу.
Виктор Карлович возражать  о проведении осмотра места преступления не стал, а тут же распорядился собрать группу для нашего сопровождения.
- Вы уж простите старика, что я с вами так скоро, но сами понимаете работа.  Навалилась знаете ли? После, вечером все же жду вас двоих в гости. Непременно. Лидия Николаевна до сих пор под впечатлением от вас Владлен. Как вы лихо действовали, там в школе?
- Бросьте Виктор Карлович. Я почти ни чего и не делал.
- Будет вам скромничать! А вы  что молчите Надежда?
- Да, действительно товарищ майор просто герой.
-  Ну что же, тогда до вечера. У меня дома. - любезно с нами распрощавшись, комендант поднял трубку телефона, тем самым давая окончательно понять - разговор окончен.
Выехали за город к полудню. Группа состояла из пяти военных и подпоручика службы криминалистов - девушки двадцати пяти лет. Девушку звали Эвелина. Ее посоветовал сам комендант, как молодого, но тем не менее опытного специалиста. Да и к тому же, по словам Виктора Карловича,  она хорошо разбирается в местной флоре и фауне .
Через десять минут на сопках и вдоль дороги стали появляется редкие чахлые деревья. Еще через десять минут  микроавтобус оказался в лесу. Пусть больном, чахлом с иссушенными деревьями, но все же настоящем лесу.
Наде показалось, что она очутилась в сказке. Чудилось, вот-вот из-за кого-нибудь дерева выглянет леший или кикимора.
Очень давно не была она  в лесу. Когда-то в детстве, вместе с отцом, он был учителем литературы и русской словесности. Он  всегда любил рассказывать ей русские народные сказки, а она любила их слушать. Каждый вечер перед сном он читал ей новую сказку, почему-то он считал важным привить любовь к чтению дочери.
Надя в свою очередь этому и не сопротивлялась.
Первым делом, вылезая из машины, вся группа проверила показания на счетчиках Гейгера.
Счетчики показывали  приблизительно один миллирентген в час. Допустимую норму это превышало многократно. Хотя сократив время непрерывного нахождения до нескольких часов, люди могут без особого вреда своему здоровью перенести излучение такой мощности. Да и защитные комбинезоны снижают риск для здоровья, практически до нуля.
В Республике радиоактивные леса занимают почти десять процентов ее территории. Конечно, они разбросаны в пространстве и не составляют сплошной полосы. Но отдельные зараженные «пятна» вынуждают правительство поддерживать в ряде дистриктов особый режим радиационной безопасности. Леса являются массированным источником облучения населения. Во время войны многие пытались укрыться именно в них. И в этот лес много людей подались. По дороге мерли пачками, кто от радиации, кто от ран, кто от голода и холода. Была зима, на редкость холодная. А позже когда троцкистов выбели из столицы, они двинулись на север, обосновались в горах и лесах. Исподтишка до сих пор ведут свою преступную, террористическую деятельность. Здесь же радиация была в основном из-за разрушенной до основания АЭС на  самом юге республики. До войны там были урановые шахты. В семидесятых построили небольшой город Союзного подчинения. В девяностых из-за близости сырья построили завод по обогащению урана и электростанцию попутно. Сейчас это город призрак. Впрочем как сотни тысяч больших  и малых городов планеты.
- Эвелина, а почему эти места считаются гиблыми, ведь уровень радиации вполне терпим? - нарушила тишину вопросом Надя.
- Да как вам сказать? - она на секунду задумалась. -  Раньше, да и сейчас тут исчезали люди, беженцы и просто случайные люди. Во-первых, дикое зверье, окончательно оголодавшее. Было время, когда звери гонимые голодом заходили и в город. А основная причина это голодные люди. Лет пятнадцать назад в ходе спецоперации Минздрава  была ликвидирована последняя ферма, на которой держали людей как скот. Считается что, человечина по вкусу похожа на свинину. Вот на хуторе, к которому мы направляемся, была такая ферма. Рабов держали в сараях на привязи. Орудовала целая семья, ловили на дорогах людей, заманивали под различными предлогами к себе, а кто-то и сам приходил в поисках ночлега и пищи. В общем, семейка каннибалов.
До последнего времени массовых случаев каннибализма больше не наблюдается. Но люди до сих пор боятся. Ходят слухи,  легенды, страшилки для ребятишек на ночь.
А два месяца назад как раз на этом заброшенном хуторе нашли три трупа, в сарае, зверски замученных. Каннибализмом там и не пахло, а народная молва всегда все преувеличивает и додумывает подробности. Плюс последние события, добавили ореол мистицизма.
- Мистицизм - признак вырождения. - произнесла Надя. Кивнув при этом. Как будто соглашаясь с произнесенным.
В лесу было холодно. Немного моросил дождь, Надя думала о том, что в лесу необычно тихо. Сама погода и тишина вокруг, нагоняла тоску и тревогу.
Идем уже больше получаса, а вокруг все та же унылая картина. Деревья, камни, кочки, листья шуршат под ногами, хотя и влажно.
"Тихо, такое ощущение, что птиц и зверей что-то вспугнуло. Может это мы", - думала Надя.
Еще через четверть часа, основательно продрогнув и увитые с ног до головы паутиной,  часто развешанной пауками по деревьям, мы вышли на поляну.  На поляне разместился большой дом, обнесённый по периметру бревенчатым забором. Остатки ворот были разбросаны по округе. Видимо, когда-то их разнесло взрывом.
- Глядите! - шепнул один из солдат и указал на дом.
Рядом с домом стояло семь вооруженных человек.
- Интересно, кто это такие? - прошептал Владлен. Надю почему-то дико раздражало когда он шептал. Ей казалось это сопоставимо, со звуком стеклореза, мерзким и писклявым. - Слушай мой приказ: сидеть тут и не высовываться. Я иду вперед, узнаю кто они. Если что, как только свистну, сразу стреляйте по ним.
Войдя во двор, Владлен демонстративно вытянул руки, показывая, что не вооружен.
- Ребята привет, я тут это заблудился. Не подскажете где…, - не успел договорить он фразу, все четверо вскинули автоматы и начали стрелять. Только благодаря тренировкам, Владлен быстро успел упасть на землю. Из-за спины послышались ответные выстрелы. Под прикрытием он успел выбежать за ограду.
Бой разгорался сильнее. Группа смогла укрыться за бревнами ограды, а противник засел в доме.
Было понятно, что штурмовать дом не имеет смысла, только понесем потери, почем зря.
- И так товарищи, что будем делать, какие будут соображения? - спросил Владлен, оглядев всех. Все молчали. -  Лезть на рожен, смысла нет. Ждать пока у них кончатся патроны тоже не возможно. Невозможно потому, как мы не знаем, сколько их у них. У нас же их не так много. Стрелять они будут, только если будем мы. Конечно, мы можем просто уйти, но зачем они здесь? Значит им здесь, что то нужно, так же как и нам. Что нужно нам, даже я не знаю. Пока не увижу. Они же, должно быть знают. Мне, я думаю, как и вам любопытно, что это? В общем, нам нужно туда, по-всякому.
- Товарищ командир у меня есть идея. - сказал один из солдат.
- Излагай, прошу!
- Дело такое, в доме как я думаю, наверняка есть подполье.
- И что? Нам то от этого проку? Оно же в доме, до грибочков с вареньем нам и до зимы не добраться.
- Нет, я не о том! В подпольях, как правило, делают отдушину, вентиляцию. Ну это как бы отверстие внизу дома выходящее наружу. А что если кому то из нас подобраться к нему. Бросить в это отверстие дымовые гранаты, благо у нас они есть. Думаю, одного человека они не заметят, если остальные их здесь отвлекут.
- Так-так-так понятно, идея хорошая. Вот только кто пойдет? - задал вопрос Владлен.
-Как кто? Я и пойду. - ответил солдат. - Опыт у меня есть, подобную штуку мы проводили уже с китайцами. Они засели в доме, ну мы их так и выкурили без единой потери для себя.
- Имя?
- Старший сержант Соколов! - прокричал солдат.
- Молодец Соколов! Выполнять задачу!
- Есть выполнять задачу. Служу народу!
- И так, все поняли? Надо пошуметь, пока Соколов, делает свое опасное дело, - обратился майор к остальным. - Начали!
Все начали стрелять по дому, в его окна. Ни в кого конкретно попасть мы не пытались, даже если бы захотели не смогли. О тех же, кто был в доме, этого не скажешь. Стреляли прицельно, двое наших было ранено. Среди них был и Владлен.
Надя испугалась, что то екнуло у нее внутри. Ей показалось, что Владлен вот-вот упадет и его добьют. Владлен, не смотря ни на что продолжал стрелять. Уверено лавировал между стволами сосен растущих во дворе.
Через какое-то время раздался взрыв.
Двери дома распахнулись и из дома в клубах дыма начали выбегать люди.
Надю трясло от ярости. С судорожным наслаждением она разрядила автомат в эту толпу нелюдей, подонков, выродков рода человеческого и быстро вставила  новый рожок. Краем глаза она различала Владлена и Эвелину. Пот стекал по их бледным лицам, кадык Владлена ходил вверх-вниз. Видно было, что его тошнило от происходящего вокруг. От грохота автоматных очередей закладывало уши. В воздухе остро пахло порохом.
Через каких-то пару минут, а может секунд, в бою время всегда меняет свой ход, Надя точно не знала, все затихло.
Владлен резко повернулся и увидел, что один из солдат, нагнувшись, держит за горло какую-то окровавленную, но еще живую тушу. Стоило Владлену взглянуть в глаза умирающего, как он понял, что перед ним не человек, а гнусный троцкистский партизан. Вспомнились все зверства, что он видел в детстве в выпусках новостей. Зверства, чинимые регионалами - волками в овечьей шкуре.  Холодная ярость, горевшая в мрачных глазах «существа», не оставляла никакого сомнения и жалости.
- Это троцкисты! Кто они ясно, по их отмороженным глазам. Фанатики гнусной свободы. Мать родную сожрут! - сказал он с явной брезгливостью.
- Товарищи, а давайте возьмем эту троцкистскую мразь и расстреляем. И потом подвешаем к дереву, выпустим кишки в назидание другим. Я помню, как эти глумливые  твари  издевалась над моими бабушкой и дедушкой.
Они были колхозниками. Эти твари заставили их взять бессрочные облигации государственного займа. В то время когда от государства и ножек не осталось. А уже после войны пришли, твари и спросили! Страны уже не было, а правительство регионалов спрашивало с тружеников села, как наследник советского.
А они, что? Бесправные крестьяне, бес паспорта, и прочего. Прикреплены к колхозу! Это Республика дала нам гражданские права. А тогда?
Еще они отбирали детей из семей, проводили социальный эксперимент. Все троцкисты-регионалы были или не традиционной ориентации или сочувствовали таковым.
Давайте их расстреляем! Хотя нет! Дайте мне с ними поговорить пол часика! А там, делайте с ними что хотите! - сказала Эвелина многозначительно. Все стоящие и наблюдающие эту тираду, поняли, что  с партизанами потом делать нечего будет.
С улыбкой глядя на юношеский энтузиазм Эвелины, Владлен вытащил из-за пояса табельный ИЖ-71 и протянул его девушке.
- На держи, праведный гнев да обрушится!
Эвелина взяла пистолет и, вытянув руку, направила дуло на обезображенное лицо партизана.
- Зачем вы здесь были? И что делали? - майор задал вопрос умирающему.
- Чтоб вам утонуть в собственном дерьме, мерзкие ублюдки! - партизан судорожно втянул в себя воздух.
- Смерть для тебя милость. Если задуматься, такая мерзкая тварь, как ты ее и не заслуживает. - произнесла Эвелина.
Это было  последнее, что услышал троцкист. Раздался выстрел, и взгляд его потух. Потух навсегда.