Счастье народов. Глава 21

Они сидели под большим раскидистым дубом растущим посреди пшеничного поля. Могучие ветви как огромный зонт защищали  от обрушавшихся на землю небесных вод. Сокрытые от посторонних глаз ночною тьмой и буйством колосьев, пришельцы из другого мира, за долгий, как им казалось почти бесконечный месяц, чувствовали себя в относительной безопасности и могли хоть немного отдохнуть.
Дима расстелил на  земле куртку. Все же было немного  сыровато, мешали летающие белые мошки, которые больно кусались. Они видимо тоже прятались от дождя. Дима обнял Лиду за плечи,  чувствовал жар ее тела и как она трепещет от холода. Вся  промокшая, Ксюха сидела рядом с Лидой прижималась к ней с другой стороны. За последние недели Ксюша сильно исхудала и у нее был очень болезненный вид. Лида и Дима очень за нее волновались, но она не хотела ни чего слушать.
Однажды, когда мы все же увидели опустевший, обезлюдевший Ставрополь, она произнесла:  -  Я так больше не могу, еще чуть-чуть и все. Затем упала на асфальт и зарыдала.  
Увидев опустевший большой город, на душе стало муторно. Идя сюда мы уже знали, что увидим. Не часта встречающиеся на нашем пути, не особо жаждущие общения люди, рассказывали, что Ставрополь и другие более менее крупные города с развитой промышленностью эвакуировали на восток. И все же какая-то призрачная надежда оставалось, что  здесь есть те, кто сможет нам помочь. С того дня прошло уже две недели, город-призрак остался позади.
Где-то в ветвях издавали свои неповторимые звуки местные птицы, кто это был определить в ночи невозможно.
Думая обо всем, о том, что было, и о том, что будет с ними дальше, Дима не заметил как девчонки погрузились в царство морфея. Лида мирно посапывала прижав голову к его плечу, дыхание ее сливалось с шумом дождя и погружало Диму в транс. Ксюха напротив, дышала тяжело и с каким-то свистом. "Не подхватила бы воспаление." - подумал Дима.
Неожиданно, где-то неподалеку послышался хлопок. Лида проснулась и вскочила. Дима поднялся вслед и решил осмотреться. Через тьму и стену дождя видно было немного. Ксюха продолжала спать прислонившись к дереву. Через какое-то время, метрах в ста к северу  появился луч света, послышались голоса.
- Это люди, кто-то ходит с фонариком. - прошептала Лида. Дима кивнул в ответ.  Звук голосов постепенно нарастал, люди приближались.
Дима и Лида стояли прижавшись друг к другу, почти не дышали.
Трое в армейской форме, у одного из них был автомат,  застыли присматриваясь к тому, что впереди.  Перед ними в десятке метров был дуб. Луч фонаря выхватил из тьмы рядом с ним, две человеческие фигуры. Осмотревшись  по сторонам камуфлированная троица, уверено зашагала в сторону дуба. Прямиком к ребятам.
- Опа, а это у нас кто тут? Вик ты только глянь!- проговорил плюгавый, рыжий, конопатый солдат. У него был отвратительный заискивающий голос. Солдат откровенно напоминал шакаленка из "Маугли" или  промокашку из "Эры милосердия" братьев Вайнеров.
Подошедшая к ребятам троица была солдатами.  Того, что был с автоматом, как понял Дима звали Вик. "Какое странное имя. Вроде немецкое. Он у них за главного", - подумал он.
- Здравствуйте! Э мы немного заблудились. И дождь, нечего не видно. Не подскажете как нам пройти до дороги или до ближайшего населенного пункта? - неуверенно обратился к солдатам Дима. Доверия они у него не вызывали. И еще, он тут же пожалел о своем вопросе. Он заведомо дал понять, что они не местные и идти им не куда.
"Идиот, какой же идиот. Головой об стену! Может обойдется. Вдруг нормально. Хотя, посмотреть на их рожи. Гопники, типичные гопники. С такой армией и врагов не надо. Умная мысля, приходит опосля", - подумал Дима. Лида стояла за его спиной, а Ксю продолжала лежать у дерева сжигаемая лихорадкой.
- Здрасти! Дороги тут нет, а укрыться от ненастья можно, только...-  проговорил Вик и посмотрел на своих товарищей, как то хитро улыбнулся. Те тоже стали лыбиться - это придало им сходства с еще одним неприятным животным. - Только за укрытие нужно будет заплатить.
- Заплатить, конечно. Только у нас денег совсем мало, рублей семьсот. - ответил Дима. Улыбка Вика ему не понравилась.
- Деньги это всего лишь бумага. Кому они нужны. Заплатить можно и по-другому.
- Но у нас ничего нет.
- Это как посмотреть! У вас может и нет, а  конкретно у тебя есть.
Дима лихорадочно, думал, что у него есть. Затем он увидел сальный вожделеющий взгляд всех троих солдат обращенный  к девушкам. Дима все понял. Вик тоже понял, что тот понял.
- Не понимаю. - надеясь, что его догадка не верна, ответил Дима. Но догадка оказалась верна.
- Брось ты все понял, парень. Надо делиться. Как говориться в такое ненастье, погреться об Настю самое оно. - засмеялся Вик. Двое других, подхватили и заржали как кони. Смех их был дебильный, полон похоти.
- Дима о чем это он? Дима? - Лида схватила Диму за руку.
- Лида иди к Ксюхе подними ее. Если что бегите. - как можно спокойнее, полушепотом обратился он к Лиде.
- Дим  может...
- Делай, что я сказал дура! - грубо и раздраженно,  сквозь зубы процедил он, не сводя глаз с  автомата. Лида повиновалась.
- Ну что? Договоримся по хорошему? - Вик нагло улыбался. Правой рукой стучал по прикладу автомата.
- По хорошему? Не ребята! По-хорошему не получится! Лида бегите!- прокричал Дима, а сам кинулся на Вика.
Лида одним рывком подхватила Ксюшу и попыталась вместе с ней бежать. Попытка была не удачной. Бежать с пусть и худенькой, но находящейся без сознания девушкой все равно, что бежать с пятидесяти килограммовым мешком муки на спине.
- Михась, Трик за девками! Я  пока разберусь с героем! - только Дима дернулся с места, Вик отдал приказы своим подручным.
Не успев ни чего сообразить, Дима ощутил резкую боль в голове. Темнота, не та, что была вокруг него в дождливой ночи, а совсем иная, густая. Обволакивающая как кисель и нежелающая отпускать темнота, неожиданно накрыла его. И где-то  вдалеке, все дальше и дальше, тише и тише девичий крик.
Диме показалось, что он лежит на дне бассейна, заполненного ньютоновской жидкостью. Взгляд его обращен в небо. В безлунной ночи, только россыпи гаснущих, то вспыхивающих вновь звезд были его спутниками и маяками, указывающими путь из сковывающего студня чистейшей тьмы.