Эликсир бессмертия

«Между тем бежит, бежит
безвозвратное время»
Вергилий "Георгика"


       Жизнь продолжается, а значит впереди будет еще много радости, ошибок, огорчений, новых впечатлений. И все они в коротком временном интервале окажутся вскоре в архиве прошлых переживаний. Точно так же, как расположились в нем наши с тобой совместные мечты, нечто похожее на нежный благоухающий и уже срезанный цветок. Впрочем, обитали они в одной голове, в другой рационально просчитывались варианты возможных исходов.

       Прошлое трудно поддается осуждению, и настоящее оказалось преходящим, почти ложным. Увы, чаша жизни наполнена безвозвратностью. Илья Пригожин и Изабелла Стингерс подарили миру новую истину, истину своего откровения. Холодный свет их теории освещает и сумерки нашего прошлого. Отрезок времени, в котором суждено нам было быть вместе оказался всего лишь точкой бифуркации, всего лишь точкой переходного периода, маленькой роковой отметиной, в которой зародились две несовместимые траектории будущей нашей раздельной жизни. И она победила нас. Два-три ошибочных шага были сделаны нами по своей воле, утешимся хотя бы этим. И все-таки в оставшихся воспоминаниях миг соприкосновения двух жизней более сладок, чем горек.

       Тень опыта прошлого, осознание того, что дано было многое, многое для созидания. Видимо, предназначалось нам  медленно, шаг за шагом, соизмеряя крепнущие силы  с сопротивлением необжитого пространства достигнуть вершины своего Эвереста.

Сумерки мироздания. Ветер абсолютного одиночества, ветер, привносящий и уносящий, единственное движение. Слияние собственного «я» с космической Вечностью. Ожидаемые встречи и переживания. Не сбылось, не свершилось. Предназначенное судьбой изменило, почти предало слабое тело, желающее близких земных утешений, а не осуществления призрачной баллады о созидании Духа.

       Монахи-схимники, угнетающие свою физическую природу, считают, что тело, его земная плоть, мешает развитию духа. Наполненная пустотой келья похожа на не открытую тайну. В ее одиночестве ощущается присутствие Космоса. Свобода от себя самого ради встречи с вселенной. Реализация высшего предназначения. «Я», как маленькая частица сотворения Вечности. Но нужна ли целому внешняя копия себя самого ? Стремлении бедного монаха уйти от земного, его вставание на цыпочки перед внеземным, больше похоже на  желание видеть подсказку. Тщетно не сотворящее. Космический разум не нуждается  в близкой копии, его бессмертие заключается в мозаике миллиардных возрождений духа на почве плоти. Сеятель духа, точно также, как и сеятель зерна знает, что его растение нуждается в благодатной почве. Из полумертвой плоти рождаются чахлые создания. Но видимо, не менее опасна, и другая крайность. Для нас она стала исполнением судьбы.

        Конечно ты помнишь поход на Тиман? День нашей последней встречи был солнечным. Нагрелись камни на вершине сопки. Ниже стоял притихший лес, от подножья он растекался к горизонту зелеными волнами. Возможно действительно, когда-то здесь  плескалось море. Вверху сверкало ослепительное солнце, вблизи же вокруг нас однотонно белели камни. И только тень от огромного валуна спасала нас от жары. Вдоль склона к берегу речки, где стояла наша лодка, шла еле заметная тропинка, отнятая на время людьми у каких-то зверей. Это была последняя тропинка по которой мы шли вместе.

Воздух был свеж и, уткнувшись в плечо лицом, я чувствовал терпкий запах пота от твоего нагретого на солнце тела. Теперь при воспоминаниях он является для меня второй половинкой твоего имени.

       Встреча была немногословной. Перед разлукой слова имеют ту же цену, что и вода в пустыне. Их бережешь, но они с каждой фразой уменьшаются, истекают.
Терпкий привкус расставания. Мы не можем быть вместе. Жизнь – проза, в ней нужен трезвый расчет. Лучше сейчас поступится иллюзиями и жить благополучно, нежели потом, сожалея, дарить друг другу упреки. Рассуждения тогда казались логичными.


        Теперь у каждого из нас своя семья и благополучная, во всяком случае, материально обеспеченная жизнь. Нет в ней лишь взлета, движения к вечности. Принцип возвышающихся потребностей оказался ограниченным. Умиротворенная плоть породила усредненное смирение духа. Наш лучший выбор оказался худшим. Сумерки мироздания имеют иной критерий оценки, чем домашний свет наших уютных квартир. Теперь непокоренные вершины ждут других.

       А может быть все было немного сложнее и в случившемся доля нашей вины не столь велика? Иногда мне кажется, что дух, питающий космический разум, дух, являющийся по сути своей эликсиром бессмертия покинул пределы несчастной России. Или в лучшем случае сохранился на окраинах, где-нибудь на севере. Не совсем сытый и не совсем голодный, белый север, неторопливый и малолюдный, видимо, еще чист для общения с Космосом.

В прошлую зиму  был на Тимане, и видел там полярное сияние. Пожалуй, его невообразимые цвета, непредсказуемо-фантастическое движение обширных сполохов, похоже на отсветы Космического разума. Знаешь, наверное, я пойду туда в поход летом, на ту самую сопку.