Мнение к вопросу о клевете

    В рамках анонсированного обсуждения возможного изменения нормы уголовного кодекса Узбекистана как «клевета», необходимо для наглядности сопоставить эту норму с легитимизированной ещё в былые времена псевдодиагностикой по принудительному определению психопатологии с целью признания источника табуированной или изобличительной информации недееспособной личностью, что предполагает лишение его важнейшего права на совершение юридических действий в силу неспособности нести ответственность за свои поступки.

    Назначение и практическое применение ответственности за «клевету» в условиях запредельной латентизированности (укрываемости) преступлений (последствия которых могут привести в ближайшие два года к криминогенному эксцессу) в связи с приоритетом концепции процентомании (влекущей за собой закономерную квотированность регистрации преступлений) над выявляемостью реально совершённых преступлений, причём при отсутствии полноценной возможности влиять на процесс доказывания в пределах личной заинтересованности в подтверждении информации собственного обращения, так как ещё на стадии обращения с заявлением о известном преступлении предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение на основании требований ст.324 УПК РУз. То есть, вместо поощрения по примеру развитых стран мира, на добросовестно выполняющего свой гражданский долг изначально возлагается угроза предстоящей ответственности за возможное неподтверждение его информации, хотя это может произойти в связи с некомпетентностью дознавателя (следователя) или его ангажированностью, что в корне противоречит смыслу задач по борьбе с преступностью, противодействию коррупции и т.д. По этой причине норма ответственности за «клевету» заранее конструировалась как инкриминируемая контрмера устрашительного и антирепутационного характера с целью подрыва доверия к компетентным источникам достоверной информации в лице законопослушных граждан и бескомпромиссных представителей СМИ.

    Для резонирования и усиления ответственности за «клевету», сопутствующей нормой законодателем введена дублирующая норма «ложный донос», значение которой не соответствует её смыслу, так как обращение в установленном законом порядке (иной коммуникации обращения физических и юридических лиц в госорган для рассмотрения полномочным должностным лицом, в том числе сообщений о преступлении, отсутствует) не может являться доносом. Донос-это тайное сообщение властям, каковым официальное обращение быть не может. Признание официального обращения оконченным преступлением в виде заведомо ложного доноса, ничто иное, как нонсенс. В виду того, что номинация состава «клевета» на практике не выполняет функцию борьбы с преступностью, а способствует безнаказанности за противоправные деяния, так как является сдерживающим фактором свободного обращения граждан в органы власти, что противоречит задачам по обеспечению насущной выявляемости преступлений с последующим экспресс-реагированием для своевременной раскрываемости, данная дискриминационная норма подлежит декриминализации.

                Экс-офицер МВД, юрист Рахимов Аваз Алиевич.