Самый лучший чай

 
          Надо сказать, что я уже давно увлекаюсь этим полезным занятием – сбором трав. А приучила меня к этому делу моя бабушка Авдотья.
          Помню себя ещё дошкольником. Бабушка моя была большой травницей, она собирала всякую травку и сушила её впрок для лекарственных целей и просто попить чайку.
           Мы тогда жили в Селижарове, на Волге, и часто бродя с ней по волжским лугам, за сбором трав, она говорила:
          - Ты собирай вот эту – кипрей - на чаёк, а я буду вот эту – лабазник – косточки полечить.
          Наберём, бывало, по венику, принесём в сени, а она всё разложит, переберёт и свяжет в пучки, а потом всё развесит по стенкам на гвоздики и сушит.
          В огороде баба Дуня учила меня, как полоть морковку, свёклу и всё остальное.
          Она показала мне, где на берегу Волги росли огуречная трава (буранчик) и первоцвет. И когда надо было делать салат, всегда посылала меня:
          - Ну-ка, сынок, живенько сбегай, нарви огуречной травки и листьев первоцвета не забудь…
          И вот, по прошествии лет, уроки бабушки Дуни пригодились, и я летом собираю всякие полезные травы и сушу их у себя на дачном чердаке.
          И даже, когда ещё не было дачи, а страсть собирать травы уже была в крови, романтика этого благого дела даже рождала новые стихи:
         
Люблю крушение преград:
Весенний гам, враньё кукушки;
И, как награду из наград, -
Глухую ночь в лесной избушке.

Здесь у меня на всё права.
Ни виноватых нет, ни правых:
Горит огонь, трещат дрова,
И кипятится чай на травах.

Я сам себе могу помочь,
И да помогут мне дубравы,
И колдовская эта ночь,
И колдовские эти травы,

Которые, с молитвой, пью,
И поднимаюсь вновь над бездной,
И очищаю мысль свою
Стихом для логики железной.

          А с каким удовольствием потом зимой заваришь себе мяту, смородину, кипрей или сделаешь душистый чай из целого букета ароматных трав.
          Но, всё же самый лучший чай в своей жизни, я, наверное, пил, когда ехал в поезде из Магнитогорска в Москву. А дело было так. Я возвращался из командировки в Магнитогорск. В городе Медногорске, что в оренбургской области, в моё купе подсела женщина, которой на вид было лет сорок пять. Слово за слово - мы разговорились.
          И оказалось, что женщина ехала в Москву на ВДНХ, а по профессии она была поваром по чаю.
          Когда я это услышал, то рассмеялся и сказал, что мы все повара по чаю и, что я, например, тоже готовлю себе травный чай зимой и летом.
          И тут в наше купе заглянул проводник и спросил:
          - Чай будете?
          - Нет, нет, нет, - ответила моя попутчица.
          Потом она развязала свой багаж, достала фаянсовый кувшин, подала его мне и попросила принести кипяток. Я исполнил её просьбу. Женщина приняла у меня из рук кувшин, после чего попросила:
          - Молодой человек, выйдите из купе на несколько минут. -
          Я вышел и встал в тамбуре у окна. За окном проплывала однообразная картина оренбургской степи. Вдруг я почувствовал необычайный аромат, идущий из купе. Этот сказочный, ни с чем не сравнимый, запах быстро распространился по всему вагону.
          И вот дверь открылась, и повар по чаю пригласила меня войти.
          На столике стояли три заварных чайника и две чашечки из очень тонкого фарфора. На розетках – по кусочку щербета домашнего приготовления.
          Из каждого чайника женщина плеснула в чашки понемногу благоухающей жидкости, затем добавила кипятка из кувшина.         
          Во время нашего чаепития она поведала, что именно такой чай пьют в Кремле, а собирают его в Таджикистане вручную.
          В определённые дни, аккуратно срезают только три верхних листочка, причём надо обязательно успеть, пока не спала роса. Такого чая для Кремля ежегодно собирали не более полутора центнера. А всё, что потом убирали комбайны – шло для общего пользования. Так, по крайней мере, объяснила мне попутчица.
          Ну а вкус кремлёвского чая, я вам скажу, передать словами просто невозможно.
          Если сказать, что это «восторг» - значит, ничего не сказать.


Рецензии