Рассказ ковбоя

               Рассекреченная стенография одного допроса.

– Ну да, это я. Дальше что? Че-е-е-го? А вот хрен-то ты разгадал. Сам ты пьяный...  Дааанет.  Ну понял. Понял что в милиции. Обязуюсь. Нет. Эй, шляпу не трожь! Че-е-е-его? Какой нах архив, я за нее триста рублей отдал. В радуге.

– Отпустите упыри..... А? А что?  Не катается без меня? Вон машин вам призззидэнт накупил. Катайся нах. Только со мной? А..., понятно... О! Вот ты где с пистолетиком! Я тебя еще возле прилавка приметил. Ага. Вот тебе-то не обидно?  Да! Именно тебе! Да я понял что не в пожарной части. Так я и вежливо, культурно говорить умеем. Я говорю,  ты вот листочки свои пишешь – а страну рвут. Да. Прибалты приезжают баб дерут наших, барыги - спекулянты фарцой е...шут. Браконьеры падлы, всю Жеванку процедили сетками! Мы с Антохой в этом году, в Жилике, по десять кэгэ увезли только. Да что ты... Мало. В том году по сорок. Ага. По песят грамм плотва. Нет. Не вся солитерная. Через одну...

–  Что меня трогаешь? Какие тебе сиськи! Ой..., это не мой. То есть мой, но я не помню... Да вижу. Знаю я что это... Телефон. Какой марки? ...етель. Ну и отнимай. Да все бери, все!  Казаки – на! Жилетку рыбацкую –  на! Ключи от сарая – на! Ой-ой-ой! Тихо-тихо-тихо... Ладно, молчу. И обязуюсь...

– Нет, это не она дала. Нет. Телефон я и сам забрал. Нет не у нее. А я не помню. Нет не вспомню. Ты вот ее, начальничек, лучше на эту нитку не надо. Не такая она. Не такая и все! – Лю-ю-ю-юди, люди-люди... Ну почему вы такие? Ладно, все. Все. Ни звука.

– Как фамилия ее? Да вот знаешь, звучала ее фамилия... Меж витрин хрустальных... Эх, ну да ладно. Козлова она... Угу. Аксинья. Первый раз говоришь? Да там и увидел. Где-где? В магазине. Тебе еще и в секундах для точности! Вечером. Ага. После обеда. Мы с Антохой в город приехали. Я за глушителем для Днепра. Антоха? Да хрен его разберешь. Он вообще чудной парень. Нет, никакого отношения не имеет. Клянусь. Он по своим делам пошел, а я пошел на молочный рынок. А? А куда еще? Вижу там магазинов много, возле остановки. Смотрю – т-а-к-а-я! О-о-о-ох! С папиро-о-о-оской... Вокруг лампочки все, да телефоны мельтешат, горят. И она стоит и курит. Возле входа. А шея у нее бела-а-а-ая. А ноги тонкие. Да, так и запиши, что ноги у нее очень тонкие. Да вот и все. Да. Это только и запомнил.

– Ну почему-почему. Я ей сказал: "Фрау ви коми ич зюр почт". А она мне ответила: "Здорова ковбой". И тут меня молнией шандарахнуло. Ну что ты пишешь. Понарошку ведь... И ее тоже, кстати, шандарахнуло. Почему? Эх, ты, каша-малаша, кисельные берега, а еще и погоны прицепил. Что ж я не знаю как девки смотрят? Да ты и на дискотеке-то поди на сельской не был? Э-э-э-э-х....

– Почему ковбой?  А почему я не могу стать ковбоем? Я хочу и буду ковбоем! Поняли? Мы в селе еще, до агрофирмы, с Серегой Вениковым лидерами секса были. Что захотим, то и сделаем. Никого не боимся. Как чарликов своих заведем – он Верховину, я – Днепр. Все вокруг в рассыпную. И ребята с Полозковских Дворов нам не указ. Со мною что только и не делали тогда. И грабли об спину ломали, а мне ничего, все легкими слезами выходит и мимо, мимо. Серега правда окосел от спирта...

– Думала? Что я тебе должен знать что она думала? Я ей сказал по-американски. Она и поняла по-американски. По-немецки? А вот и не надо. Я в школе учил: "не шприхен зе дойч". Человек образованный. Я и на струменте сумею если надо.

– Видел я ее три раза. Аэээх?! Гражданин иностранного государства? Какой я нах? А, так ведь это я так, для форсу больше. Она говорит? Так что ж ты спрашиваешь, если знаешь? Не мое? А чье? Ладно-ладно. Молчок.

– Мигель Родригес. Да. Что ты смеешься? У меня может чувство было...  Да что ты заладил – говорила не говорила. Что она там видела? В ларьке своем. Девятилетку отсвистела, а как колхоз развалился - в город подалась судьбу мыкать. Она может всю жизнь и мечтала. Свет в оконце увидела. Я бы сказал..., как это будет по-французски..., эх, не могу, язык заплетается. Нет, не рассказал. Напруга чувств росла. Зачем? Ну ты даешь. И на второй и на третий день приходил в магазин. Да.
 
– Александр. Александр Петров. Да. Не судим. Ну ты даешь! А как же не служить-то! Два года разведка РХБЗ. Безработный. А ты без тормозов на КамАЗе ездил? Ну тогда не спрашивай почему. Прокуратура? Я в Хренторге работал, они сами и есть прокуратура. Понял. Ну и молчи тогда.

– Последний-то день? Да что рассказывать? Там вторая эта продавщица была. Она и до этого поглядывала на меня. Ну ты опять? Ну как-как? Как девки на пацанов глядят? Так вот эта вторая продавщица в наступление  перейти попыталась. Да, видно. Захотела. Похлебать ковбойских щей...

– Козлова? Что сделала? Ты вот по телевизору видел как тигра прыгает? Ну вот было что-то типа этого. Да. И  узрел ее полет среди магазина...Это последнее что помню. Сознание потерял. Слабенький я. Да и грудь у меня больная.


[Неожиданный шум, звон цепей, неразборчивые голоса, звуки открывающихся дверей, женский, приятный голос]


– Сашка я здесь! Держись!
– Ксюха! Ксюха!
– Сашка я все знаю! Я тебя люблю!
– Ну, начальничек, извиняй, коль что... А ну! А ну пустите упыри! Ксюха держись, я лечу!