Был у меня друг

Жил он одиноко и голодно.
Всякий раз, когда приближалась наша очередь его визита, он звонил заранее, чтобы мы к его приходу приготовили борщ или суп.
Зная, что мы тоже пребываем в нужде, он обязательно приносил что-то в качестве взноса. Иногда просто «две морковинки». Он из-за хронического отсутствия денег никогда ничего не покупал, а воровал на глазах базара. Единственным, за что он отдавал случайные свои монеты, было курево. Если же удавалось разжиться, он приносил фанфурик спирта, тоже украденный в аптеке. А если был богат немыслимо, обязательно приносил селёдку,. Говоря при этом, что готов за рыбу родину продать. Он врал. Крым он любил и никогда бы, ни за какие деньги сделать ничего подобного не смог.
Его хотели исключить из литинститута , поскольку его поэзию там не понимали. Он мог бы остаться в Грузии, где отец скоропалительной его супруги обещал ему золотые горы. Соблазнённый посулами, он вскоре бежал оттуда, бросив годовалого сына. Потому что не хотел тратить серое вещество на переводы тбилисских графоманов.
Смешав ректификат с водопроводной водой, мы выпивали дешево и сердито. И он, всякий раз тестировал меня на сообразительность. Например, таким вопросом, который как-то прозвучал в застолье. «А вот скажи мне, Валерик, чем отличается борщ от супа?»
Тогда меня выручила жена, сказав, что отличается наличием в борще свёклы.
К чему я обо всём этом?
Всякий раз, хлебая горячую закусь, наш гений стонал от наслаждения.
И я понимал, почему он до сих пор не помер с голоду. Кроме нас гения подкармливали и другие поклонники его таланта.
Тогда я думал так.
Нынче иначе.
Всё чаще, когда ем горячее, я замечаю, что издаю те же звуки…
Что это?
Наслаждение от еды или я стал таким же одиноким, каким был, давно ушедший в мир иной, мой замечательный друг?!
09.02.20