Памяти Черепикости посвящается
Борис Гребенщиков, пребывая на посту самого основного, дабы не подводить ажидаций своих многочисленных поклонников и - изредка - поклонниц, натужно вычесывая заблудших посреди сальных прядей блошек двойственного Гумберта, выдавал на гора соцветие рифм и аллюзий, херача чотко и прямо, как такой же, но с более кустистой бородой Юрок Шевгек, не смотря на раздельность грамматик, но и не забывая о конкурирующих сбоку Витухновской, Земфире и Лагутенке, тоже умеющих заносить доброхотные уши блевотной пургой, со времен умершего ( давно ) Хлебникова наименованных перлами неоднократно, как систематические хищения путинского режима у претерпевающего вечной зимой народонаселения.
- Корнуэллец, чуть потертый словно туз,
Ухревая через краповый просвет,
Чешуясто сыплет трынц.
Турки тоже ламца - дрынц,
Ощущая звон монет,
Я сыму с себя картуз
Терминатором тумана, калькулятором в абцуг
Соберу в лукошко груздь,
Разбросавший пистолет.
Прочь, тоска ! Еноты, грусть,
Полуночный, как обед.
- Да, - подтвердил слабеющим от инфарктов, инсультов и просто запоев голосом радиоточка, решив во имя оскароносной толерантности подправить чутка орфографичность, поэтому если в картонном чреве динамика ворковали толстые обоссанные старухи Ларина и Петровская - радио был, а когда вылезал вальяжным пузом Быков - радио была, в чем не было совершенно никакого смысла, но в условиях бросающегося актуальностью в физиономию Немцова довоенного писателя Веллера и странные игры с пунктуацией наводили на долгие размышления гнуснеющих размышлениями слушателей и зрителей, так как инновационностью было придумано казать Ютубом слова Латыниной, возводя субтитерность ( нет такого слова, блябуду, нету ) в превозвышение отеческих технологий.
- А то, - козлястым тенором басовито утвердил Гребенщиков, продолжая лихорадочно мастырить еще десяток альбомов, присоединенных паровозиком к новой книжке Витухновской, новым ( семь штук в минуту, тариф пять фунтов, тысяча фунтов абзац ) романам Лимонова из жизни оппозиции и грядущему скандалу на " Первом ", куда негодующий блоггер Эль Мюрид сумел протычкнуть - таки подзабытую Рыбку, соорудив грандиозное преследование инакомыслящих неверно понятой оценкой Татьяны Тарасовой.
- Еротицкий фторопласт у кондиций тоже так
Компьютер - Черчилль шарит птюху вкоц
И ломится народно в буерак
Лили Собески из квартала Роз
Шумит цунарно антизог
Гремит сапог
Летит мой слог
А человеку надо только мозг.
- Было такое, - соглашался украинизированным прононсом радио, сыто рыгая бужениной, извлеченной Колчаком Арктическим - Задунайским из зимовок Чилингарова, тоже имеющего право выступить с рострального форума Тиберия Августа сразу после морального урода Шевченки, но перед проявлением буйства экспертом Марковым Пушковым, удвоившим валовость говнопродуктов хотя бы самим фактом своего безгрешного существования на планетоиде, - то ли Брэдбери, то ли в моей последней книжке о бездушности Самгина проявилась тонко мысль о заблуждениях зажравшейся цивилизации, отказавшейся от торсов в пользу ума, поместили они, короче, свои разумы сознания под песчаные поверхности, а поверх - роботов на колесиках.
- И чо ? - проявил заинтересованность Гребенщиков, чутка отдыхая под столом.
- Да ни х...я, - вздохнула радио, проявляясь вздорным сопрано Канделаки, самой умной после рыжей Ландер, ведь ежели та не скрывает предательской сущности хумуса, то спортивная сразу режет о русской народности пельменей, хотя угрозы коронарного вируса атипичности уже подзабыты и недостачи в прибылях фармацевтических компаний уже навели киноакадемию на рационализаторскую мысль : поскольку транши желудочно - кишечных ассоциаций исчерпались и блевать в каждом кине становится не прибыльно, то не пора ли, товарищи, чествовать толстого пердуна де Ниру в роли подельника Д*Онофрио из фильма Жонотана Хенсли про комиксового зырянина из Ухты, что в старинной книжке в одиночку громил разведгруппы абвера, отмечая опытнейшим глазом стремность зорь, закатов и откатов плановой экономики сталинизма ?
- Дичь какая - то, - вылез из - под стола Гребенщиков, очиняя карандаш примусом, - придумывают всякую х...ню. Нет бы по - простому, мол, тыр, пыр, е...ся в сраку, жрите говно, люди русскоязычные, восхищяйтесь и гордитесь, что прямо вот посреди вас вот проживает Семен Слепаков, хотя автор сказочек искренне считал за Семена пидараса Ревву, пока не узнал о точности в ихних наименованиях в Инстаграме Бузовой, куда попал он, изучая мандавох, а самой смешной из мандавошек была Потупчик, тоже гордящаяся прикосновением к прекрасному из сраных Доренки, Путина и самого Грибова в сорок втором под Бобруйском. Ладно, - устало велел Гребенщиков, начиная новую экциклику в рифмах, - глохни.
Радио кашлянуло и выдало оду к радости и лишь какой - то одинокий грузин, путешествуя из Арзерума в Азнавур, отвинчивая радио со стены плацкартного " Сапсана Анатольича ", все бубнел в густые с прожидью усы : " Под твой пердеж звук не подберешь ", как всегда тута мастерски ухойдакивая сто зайцев кряду : во - первых, анекдот, во - вторых, юмор и триста лайков свинье Шараповой от подписавшихся в куток Анистон, Фиби и Прю, а в остальных числах можешь сама придумать, моя милая Бэйли, хотя и не станешь ты этого делать, в отличие от сонмов идиотических руссиян, хохликов и бульбашей, снова нашедших в поведении и словах Лукашенки повод отметить. А что именно отметить я не знаю, так как дальше омерзительного гнусностью анонса новостишек не пошел, не попер, не кликнул, решив удовлетвориться знанием отсутствия единственной новости, могущей заинтересовать меня что тута, что в Минске. Вот скажут, что двинули кони упыри несменяемые - тогда я порадуюсь, а все остальное не новости ни х...я, а так, стремнозорь героических кошелок Безрукова, бегавшего с пограничным столпом на косом в сажень плече Годунова Пушкина.
Свидетельство о публикации №220021000266