Три буквы. ч. 5

 Вернусь в 1890-е годы, когда у Ксении и Надежды появился отчим. Д.Б. Нейдгарт - из дворянского рода, происходящего из Австрии и восходящего к первой половине 16 века. Один из представителей этого рода в конце 17 века приехал в Россию и поступил на военную службу. Его правнук Александр Иванович Нейдгарт (1784-1845) участвовал во всех военных кампаниях России, дослужился до генерала от инфантерии, а в 1841 стал генерал-губернатором Москвы. Кстати, когда сестру Николая Николаевича Малахова Александру в 1826 г. крестили в Исаакиевском соборе, восприемником был генерал-адъютант А.И. Нейдгарт. Вот ещё одно «странное сближение».  Женат он был на княжне А.Б.Черкасской, а у их сына Бориса (1819-1900), действительного тайного советника, обер-гофмейстера, почётного опекуна, и его жены Марии Александровны Талызиной  (1831-1904) было пятеро детей, один из которых, Дмитрий (1861-1942) и стал отчимом моей бабушки и бабы Нади.
    Приведу выписку из дневника великого князя Константина Константиновича за 17.01.1897: «На днях Петя Ольденбургский был дежурным флигель-адъютантом, и Государь поручил ему передать Нейдгарту, что желал бы получить от его дяди Талызина табакерку, принадлежавшую графу Николаю Зубову, который нанёс ею смертельный удар Императору Павлу. Не знаю наверное, каким образом узнал Государь о существовании у Талызина этой табакерки, должно быть, из бумаг князя Лобанова, который занимался историей Павла I.
    Во вторник или в среду Нейдгард был у меня, чтобы отпроситься в Москву, где у его родителей живёт брат его матери – Талызин. Я узнал от Нейдгарда, что дочь генералиссимуса князя Суворова была замужем за графом Николаем Зубовым, принимавшим участие в убийстве императора Павла. Талызин и его сестра г-жа Нейдгард – дети графини Зубовой. Они знали историю этой табакерки, но не любили говорить о ней, и мать Нейдгарда советовала всегда сыну не расспрашивать об этом дядю. Теперь во исполнение воли  Государя Нейдгард достал у дяди табакерку и показал её мне; она золотая, овальная, без всяких украшений и несколько помята с одного края. Государь, извещённый Петей об исполнении поручения, изумлён такой поразительной быстротой и велел ему привезти табакерку на следующее дежурство».
    Насколько мне известно, эта табакерка хранится в запасниках Эрмитажа.
    После выхода Нейдгарта из полка его назначают калужским вице-губернатором, затем губернатором польского города Плоцк, где со временем даже назовут набережную его именем.
    В 1899 у Варвары Александровны в Калуге появляется первый плод новой любви – сын Борис. Всего же детей от Нейдгарта у неё было пятеро – три мальчика и две девочки. Ксения и Надежда прекрасно ладили с отчимом и были очень привязаны к своим единоутробным братьям и сёстрам. Сохранилась отправленная из Петербурга трогательная открытка от семилетнего Димы 19-летней сестре Ксении в Новоалександровск, где тогда жили молодожёны.
А вот почтовая карточка, посланная 31 марта 1915 из Петербурга в Самару, где жила в то время у отца баба Надя: «Самара, Удельный округ. Ея Превосходительству Надежде Александровне Малаховой.
Милая Надя,
мама очень благодарит Вас за поздравление и желает всего лучшего. Ара Столыпина»
    Ара Столыпина – это младшая дочь Петра Аркадьевича Александра (1897-1987). Дело в том, что он был женат на сестре Д.Б. Нейдгарта Ольге, фрейлине. А вторая сестра Дмитрия Борисовича, Анна, была замужем за Сергеем Дмитриевичем Сазоновым (1860-1927), министром иностранных дел в 1910-1916 гг. Её воспоминания в 1925 г.высоко оценит известный религиозный философ и священник С.Н. Булгаков, а часть из них, посвящённая пребыванию в большевистских тюрьмах в качестве заложницы, в 1997г. будет опубликована в журнале "Звезда". 
    После губернаторства в Плоцке Нейдгарт становится в 1903 г. градоначальником Одессы, и всё семейство живёт теперь на берегу Чёрного моря, в особняке градоначальника, а летом снимают дачу на Фонтанах – в общем порядке, на свои кровные - у некой эксцентричной особы, мадам Еранцевой. Детям там было привольно и весело. Баба Надя рассказывала, что летом 1905-го озорничая, поспорив с сестрой и гувернанткой, она выкупалась в бочке с водой и простудилась. А в мае того же года семейство Нейдгартов прирастает последним, седьмым в общей сложности ребёнком, сыном Дмитрием. Но вот, спустя ровно месяц после этого радостного события, на рейде возник броненосец... Тревожная ночь. Со стороны моря по откосу ползёт человек. Общее волнение. Все, начиная с Дмитрия Борисовича, приникли к окнам. Оказалось – пьяный муж прачки. Обошлось. Ещё баба Ксеня припоминала какого-то пьяного матроса, но в какой связи, я уже не помню. О покушении на отчима она никогда не обмолвилась ни словом. Наверное, это происшествие, как и многие другие, чрезвычайно важные, не запечатлелось в памяти 11-летней девочки.
    В сентябре 1904г. ожидался приезд в Одессу Государя для смотра войск военного округа. Вспоминает А.Е. Егоров, служивший в то время в местной газете: «Совершая в одно утро в сопровождении состоявшего в свите Его Величества, прибывшего в Одессу в авангарде Государя генерал-майора князя Оболенского, свою обыденную прогулку по бульвару, Д.Б. Нейдгарт был внезапно остановлен каким-то по виду мастеровым, который почти в упор выстрелил в него два раза из браунинга и оба раза промахнулся. Не растерявшись, градоначальник и его спутник повалили на землю злодея и, отняв у него револьвер, передали в руки сбежавшимся городовым. Из произведённого дознания о личности этого человека выяснилось, что он был так называемый террорист-максималист, прибывший из центра России со специальной целью выполнить павший на него жребий – убить одесского градоначальника, которого он никогда прежде не видел и против которого не имел никакой личной злобы. Будучи весьма религиозным, Д.Б. Нейдгарт посетил своего неведомого  врага в тюрьме и простил ему по-христиански его грех, поцеловав в лоб. Факт этот произвёл немалую сенсацию в обывателях Одессы». Далее Егоров говорит об огромном психологическом напряжении, в котором находились градоначальник и его семья во время событий 14-24 июня 1905 г. – в дни восстания на броненосце «Князь Потёмкин Таврический» и сильнейших городских беспорядков, связанных с этим событием.
    Либеральное общественное мнение обвиняло Нейдгарта в непринятии мер по пресечению еврейского погрома в октябре 1905 г. и даже в его организации. Он ушёл в отставку, и была назначена сенаторская проверка, в результате которой он был оправдан. В 1907 г. Д.Б. Нейдгарт  назначается сенатором с производством в тайные советники, а вскоре пожалован в гофмейстеры.

   На фото В.А. Пономарёва

   Продолжение следует.


Рецензии