Загулял

                (быль с прологом и эпилогом)

                Пролог

     Вы были когда-нибудь на Камчатке? Вот и я не был. А друг мой Гена Коренев служил там. Настоящий подводник, минёр! Историю, которую он мне поведал, без смеха слушать было невозможно, и я обхохатывался до слёз на подробностях, впрочем, начну обо всём по порядку.
     Случилось это в начале 90-х уже канувшего в историю столетия. Некогда могучий Советский Союз, увы, развалился, но осталась большая Родина, которую армия и флот новой России продолжали защищать. Сложные это были годы… Боялись ли мы трудностей? Нет. Мы их стойко преодолевали, свято веря, что наступят лучшие времена и для нас людей военных, и для всего нашего народа. В тот период всякое случалось – и горькое, и смешное. О первом сейчас уже забывать стали, а вот о курьёзном…

                Служили два товарища

     После окончания Военно-морской академии тихоокеанец капитан второго ранга Коренев продолжил службу флагманским минёром в штабе дивизии подводных лодок в посёлке Рыбачий. Помощником начальника штаба там был его товарищ капитан третьего ранга Миша Побеленко, тоже минёр-подводник, но без академии, сразу зацепившийся за штабную должность, коротко называвшуюся ПНШ. Оба были женаты на Любах, дружили и семьями тоже. Генкина Любовь работала в книжном магазине, а Мишкина – в библиотеке. Но одними сказками про мучного Колобка детей не прокормишь. Давно уже Рыбачий стал одним из районов камчатского города Вилючинск, а в те самые 90-е тяжеловато было с продуктами и товарами в магазинах посёлка. Вот в один из воскресных дней августа жены обоих подводников и решили спровадить своих кормильцев в Петропавловск-Камчатский – прикупить кое-что из еды да обувь новую детишкам в школу. Добраться из Рыбачьего в столицу Камчатского края тогда можно было либо на автобусе (два, а то и два с половиной часов «пилить», туда-сюда выходило долго), или в хорошую погоду на пароме, который регулярно курсировал по Авачинской бухте от потухшего вулкана – сопки Тарья до столичного порта. Маршрут по воде был гораздо быстрей. В то воскресенье погода была просто шикарная!
     Решив в Петропавловске все свои служебные дела (они всегда были на первом месте, даже в выходной день) и набегавшись по магазинам, за полчаса до отправления парома в обратную сторону  уставшие, но довольные, офицеры прибыли в морской порт. Вечерело уже.
     «Граждане пассажиры! Паром до Рыбачьего на 18 часов задерживается по техническим причинам. Отправление следующего переносится на 21 час. Повторяю, граждане пассажиры!..» – прослушали они дважды объявление диспетчера по громкоговорителю. Ну что делать? А делать нечего – ждать ещё больше трёх часов. Решение отужинать родилось как-то само собой, да и ресторан оказался поблизости, тем более что военно-морские желудки уже отчаянно требовали пищи. За столик сели  вдвоём, водочки, естественно, заказали – почему не отметить удачную поездку? Сумки с продуктами и детской обувкой оставили в гардеробе под любезным присмотром бабульки-приёмщицы за три советских рубля – они тогда были ещё в обороте. Сразу выпили, закусили, как водится «между первой и второй» – быстренько повторили, тут и горячее принесли – под него ещё добавили, а взглянув на часы (время совсем еле-еле тянулось), минёры снова «зарядили свои торпедные аппараты». Рядом за соседним столом сидела компания гражданских моряков, по их тостам и громким разговорам выходило, что рыбаки они. Магнитофон в зале глушил децибелами из акустических колонок всем подряд – от нашей нестареющей «Одессы» до заокеанского «Отеля “Калифорния”» и прочей разносортной попсой. Но танцующих не было, поэтому все пьющие и мало закусывающие мужчины вышли покурить на свежий воздух. Там и познакомились...
     После затяжного перекура, в котором вспомнили, что все моряки братья, в зал вернулись уже одной компанией и по предложению рыбаков сдвинули столы. Гулять так гулять! Последний вечер на берегу, утром в понедельник мужики на своём сейнере уходили в море. Так – с ресторана в порту – традиционно начиналась у них путина!
     Презрительно бросив взгляд на «медленные часы», Коренев с Побеленко «трезво» оценили ситуацию – времени до девяти вечера ещё достаточно! В очередной раз «осушили торпедные аппараты», опять зарядили и долбанули, потом ещё…
     За общим столом рыбаки добрым словом вспоминали какую-то русалку, ласково называя её «Нашей Аллочкой». Побеленко догадался:
     – Наша баба!
     – Русская? – усомнился Гена.
     – А то! Рус – значит русская, а Алка – и так всё понятно.
     Невысокого роста, худощавый Коренев опьянел быстро, но про паром помнил и примерно через часок уже начал в бок подталкивать здоровяка Побеленко (мол, пора бы «закруглиться»), но Михаил на это не обращал никакого внимания. Деньги у гражданских моряков  по тем временам были «шальные» (не чета доходам служивых в погонах), поэтому они знатно угощали своих братьев военных. Ведь последний вечер перед путиной братва гуляла – запомни суша всех моряков!
     – Мишка, пора! – тянул за рукав Генка сослуживца.
     – Иди… – вяло отвечал хмельной Побеленко. – Я ещё малёха погулеваню с мужиками и успею.
     – Время, Мишаня… Смотри на часы, паром отходит через 15 минут. П-шли, говорю.
     – Иди… – цедил в ответ сослуживец. – Понимаешь ли ты, Геша, что душевно нужно парней в море проводить? А раз понимаешь, то наливай!
     Но наливали рыбаки… Куда им было торопиться? Вся ночь впереди, до утра времени много! Трёп за столом о долгой путине в Охотском море, как водится, плавно перетёк с русалок на женщин  вообще, следом пошли разговоры про политику…
     – Ну, смотри… Тогда я пошёл. – сдался Коренев. – Если успеешь до отдачи швартовых, встретимся на пароме.
     – Не жди! – покачал пальцем перед своим раскрасневшимся носом Побеленко. – Куда я такой бухой? Уж лучше с утренним шестичасовым сразу к Любке – продукты закину, а в штабе буду  как штык. Не боись! – и принялся «заливать» рыбакам, как он одной торпедой два (нет – три!) американских авианосца чуть не потопил, чем ещё больше расположил к себе новых знакомых.
     Генка, извиняясь перед всей дружной компанией, встал из-за стола и на удивление морской братии, почти не качаясь, как подводная лодка на глубине, исполнил «волну» до гардероба. Правда, как он оказался со своими сумками на отходящем пароме, по сей день вспомнить не может. В посёлке «на автопилоте» до дома добрался поздним вечером, вдрызг пьяный, но с продуктами и сандалиями для дочки. Жена поворчала и спать уложила флагманского минёра. Вот только утром в штабе Мишки Побеленко не оказалось. «Куда он мог запропасть?» – терзала Гену похмельная мысль.  Как узнать, кому позвонить? Ведь никаких мобильных телефонов тогда ещё в помине не было. К обеду Коренева вызвал в кабинет начальник штаба дивизии с тем же вопросом: Побеленко где?
     Пришлось не всё, но рассказать, что вчерашний вечерний паром задержался, как поужинали и крепко выпили, а потом их пути-дороги разошлись – получалось так, что помощник начальника штаба остался в ресторане с рыбаками отмечать начало путины. Тут и нарочный матросик вернулся от зарёванной жены Побеленко – ночью ПНШ дома отсутствовал!  Пока не ЧП, но уже близко, и надо было срочно организовывать поиск пропавшего! Вечером штабной мичман, специально посланный в Петропавловск-Камчатский, привёз пакет с детской обувью (всё что осталось от помначштаба) и кое-какие подробности из портового ресторана… Со слов администратора заведения выходило, что вся шумная компания за полночь, наконец-то,  расплатилась и отправилась спать к какой-то Аллочке. Военный в форме капитана 3 ранга был среди них.

                Ловись, рыбка, большая и маленькая!

     Тем временем начальник штаба через оперативного дежурного флотилии ПЛ вышел на связь с морским портом Петропавловска-Камчатского с одним лишь вопросом, кто из рыбаков в море выходил? Выяснилось, что в шесть утра отошёл от причала только один сейнер «Русалка». Снова через оперативного дежурного пытались связаться с этой «хвостатой женщиной», но безуспешно. Связи, увы, не было. Лишь на третьи сутки (команда окончательно протрезвела) сейнер отозвался в радиоэфире.
     Далее со слов Миши Побеленко…
     Спал он беспробудным сном сутки, а может и больше. Глаза открыл – графин стоит на столе. Хлебнул – спирт чистый!
Бр-р-р… Воды бы! Сушняк такой, что мама не горюй!!! Пошёл искать воду. Выходит на палубу, а там… Берегов не видно, кругом вода! Да не та, не пресная. Качаясь, держась за поручни, поднялся на ходовой мостик.
     Полусонный моряк-рулевой, увидев военного, хоть и помятого, но в форме капитана 3 ранга, чуть рассудок не потерял…
     – Ты кто такой? – изумлённо спрашивает он Побеленко.
     – А мы где? – отвечает тот встречным вопросом.
     – На путину вышли. В море Охотском!
     – Обратно когда, братан?
     – Через месяц, не раньше!
     – Охренеть, блин…
     – Ты чего, у нас ночевал, что-ли? Проспал?!?
     – А этот… Ну главный ваш, где капитан?..
     – Так спят все. Гуляли ведь весь вечер в ресторане перед выходом! Потом на судне ещё ночью бухали… Как очухаются – тогда и решим всё, а пока шёл бы ты вниз. Или сменить меня есть желание?
     Рулить желания не было и Мишаня спустился в каюту, которая стала для него теперь вынужденным пристанищем. Хлебнул спиртяги из графина, занюхал коркой черного хлеба со стола и… спать дальше! Ещё через пару суток, кое-как с грехом пополам, но оклемалась почти вся команда. Всех разбудила путина! А главное, что капитан «миноносца», рассмотрев воочию гостя-минёра в погонах, вмиг протрезвел! Много чего повидал он в своей жизни, но чтобы вот так, на сейнере в море военного встретить – не приходилось. И что прикажете теперь делать с добровольным «пленником»? Пришлось кэпу лично связаться по связи с оперативным дежурным флотилии подводных лодок – доложил, что капитан третьего ранга Побеленко у них, а «Русалка» вовсю ловит рыбу! О срочном возвращении в порт и речи быть не могло.
     – Так со мной-то как быть, батя? – взмолился Мишаня перед опытным капитаном сейнера.
     – А сам что думаешь?
     – Неужели бросили, ядрёна вошь?! – от беспомощности выругался помначштаба.
     – Почему же бросили? По радио передали, чтобы рыбачил с нами, а будет какая оказия – заберут!
     – Понятно… – то ли совсем расстроился, то ли обрадовался призрачной надежде Побеленко.
     – А кто ты по должности-то своей военной? – поинтересовался кэп.
     – ПНШ если коротко, помощник начальника штаба.
     – Это кто же? Типа подай – принеси?
     – Да какая теперь уже разница, батя? Рыбачить, так рыбачить! Буду и подавать, и подносить…
     Делать нечего – вернее работы много было! Эхолот давно  показывал большие косяки рыбы. Так Мишка по воле случая и собственного раздолбайства уже на следующие сутки переквалифицировался в промысловика.
     Труд у рыбаков очень непростой. Выловят кошельковым неводом рыбёху, утрамбуют трепещущий улов в затянутой сети и спешат скорей сдать свои морские трофеи плавучему рыбзаводу! А потом снова в разведанный район возвращаются. И так целый месяц, а то и более! Вся эта катавасия называется путиной, или «ловись, рыбка, большая и маленькая!»
     Вот так без малого почти четыре недели Мишаня ловил её.
     Кстати, в то уже далёкое время, ввиду отсутствия топлива у морских пограничников, задачу вытеснения браконьеров из нашей морской экономической зоны поручили атомоходам. И кого там только не было в Охотском море – и китайцев, и японцев, и корейцев. Даже под польским флагом рыболовецкие траулеры встречались! Все они безнаказанно тырили нашу рыбу… Конечно, надо было исправлять складывающуюся ситуацию. Вот подводные лодки время от времени и наводили там шухер! Одной из таких субмарин командованием была поставлена задача в назначенном месте встретиться с «Русалкой». Так загулявший рыболов Побеленко был доставлен обратно в Рыбачий.

                Эпилог

     На четвёртый этаж к себе в квартиру поднимался Мишаня с улыбкой на бородатом лице… Соскучился по своим жуть как! Друзья с сейнера для этого приятного случая собрали ему две большущие сумки с дарами моря, в одной  – свежая навага, в другой – жирная тихоокеанская селёдка.
     Хвостом той селедки прямо с порога смачно по морде и получил Мишка от Любки! Потом, конечно, жена простила своего невольного рыбака. Семья ведь – дело святое! Всякое в жизни случается. Но с тех пор Люба Побеленко никуда от себя больше Михаила не отпускала. Ни в Петропавловск-Камчатский, ни на большую землю – всюду только вместе ездили! И в Питер потом тоже всей семьёй переехали. Сколько же можно по полуострову скитаться?
     А вы были, когда-нибудь на Камчатке?


     Февраль, 2020 г.                Санкт-Петербург

                © Н. Кирюшов, 2020 г.


Рецензии
Морячки ну не как не могут без "огненной воды" а тут такой случай братанов на суше встретили. Спасибо Николай, посмеялся. Главное, что закончилось все хорошо. с теплом, Евгений

Евгений Кошелев   08.09.2021 14:45     Заявить о нарушении
Да уж, Евгений... Слава богу, всё обошлось! И по службе, и в семье горе-гуляки! С улыбкой,

Николай Кирюшов   08.09.2021 14:54   Заявить о нарушении
На это произведение написано 27 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.