Платеро и я. Свобода

Моё внимание привлекла потерявшаяся среди цветов у тропинки наполненная светом птичка, что на влажно-зелёном лугу беспрестанно раскрывала своё разноцветное крыло. Мы медленно приблизились, я спереди, Платеро сзади. Там, был тенистый водопой  и коварные мальчишки установили силки для птиц. Грустный голосок поднимался до самой казни и случайно призвал своих братьев в небесах.

   Утро было чистым, свежим, пронизанным синим. От обитателей леса спускался невесомый концерт восторженных трелей, что приближался и отдалялся, не уходя, в ручном и золотистом морском ветре, что колыхал макушки. Бедный, невинный концерт, так близко к моему сердцу!

   Я сел на Платеро и погонял его ногами;  мы поднимались вверх, в сосновый бор, тяжёлой рысью. Проходя под сенью пышных крон, я бил в ладоши, пел,  орал. Платеро, перенимая, орал раз и другой, резко. И эхо отвечало, глубоко и звонко, будто в глубине большой шахты. Птицы были в другом бору и пели.

   Платеро, между далёкими проклятиями вероломных мальчишек, потерся своей пушистой головкой против моего сердца, своей благодарностью, до боли в груди.