Жил-был я. Кн. 3 Беседы. Гл. 11

 
        Значит, говоришь – «командир трюмной группы». Кстати, ты с начальством. Как?
       - А что начальство? Командир грамотный, справный, требовательный, военная кость. Отглаженная форма, чистый хрустящий воротничок белой рубашки. Прямая спина. Спокойный уверенный взгляд. Не добрый, не милосердный. Как бы «над». Но в теме. Одним словом - командир.
       - Как ты с ним?
       - Что?
       - Ладишь?
       - Как положено Уставом.
       - Да, я не об этом. Как он к тебе относится? К тебе и к твоим подчиненным.
       - Непредвзято, как нормальный командир. Делай дело справно – и минует тебя кара Юпитера, - улыбнулся я, а сам задумался: «Никогда не жаловался и всегда дистанцировался от плакс, которые скулили от службы и сетовали: «Мол, командир достался барин и живоглот, механик* - зверюга, только и делает, что кусает и гнобит. Старпом* – курва, замполит* – гнида, помоха* – вор и прохиндей. Ох! И гады ж эти начальники!»
       Я никогда не поддерживал подобных стенаний, а когда еще и вникал в суть претензий, то, про себя, посмеивался: «Как бы ты запел, будь над тобой мой Механик?»
       В Армии жизнь и судьба зависят от твоей устойчивости и внутреннего стержня, от знания ремесла, опыта, грамотности анализа и прогноза, от дара мгновенной оценки опасности и своевременности верной команды. От харизмы, наконец!
        Ну, а коль зовешься «командиром» - от умения подчинять, и умения подчиняться. От терпения, веры и воли довести свое решение до нужного тебе результата».
        - Знаешь, Отец, как говорят: «Если командир трюмной группы хреновый - то этой последний офицер, а если толковый - то в первой тройке младших офицеров».
        - Ну и как?
        - Я - не последний.
        - Хвастун.
        - Благодаря наставникам.
        Мы засмеялись.
        Отец похлопал меня по плечу - «Ярый»: Наставники кто? Механик? Комдив-Три**?
       - О-о-о, - протянул я. - Не наставники, а песня!
 
         Механик, - я жадно затянулся сигаретой и, выпустив шапку дыма, хрипато произнес: «Драл» меня, как сидорову козу. Со знанием дела. Самозабвенно. Без перерыва на отдых.
         Точил меня, как непокорную болванку, не бархатным, а драчовым напильником. За все: за личный состав, за состояние матчасти, за знания рукдоков, за свое плохое настроение, за мой внешний вид, за недостаточную громкость голоса при объявлении команд по кораблю, за не отключенный или наоборот включенный не в соответствии с «Инструкцией по содержанию...» электрический пакетник электрощита, в полутемных провалах турбинного отсека (это при дежурстве по кораблю). За то. За это. Где поймал.
         - Что, заметь, справедливо, - вставил Отец. - Сам знаешь, какой кровью написаны руководящие документы подводного флота.
         - Кто ж против? – вяло парировал я. - Он выделили меня сразу. С первой встречи. С первого погружения. И хоть со временем на моем счету был с десяток выходов в море и сдачи курсовых задач, вахты, стрельбы, зачеты - допуски. Автономка, наконец! Все равно - сладко так: «Лэйтена-а-ант! Подите-ка сюда!», или по фамилии без слов «товарищ» и «звания».
          И раз! «Отравленную» шпильку всегда готового непреложного замечания. Но я - это я. Не ломался. Не прогибался. Не жаловался. А исполнял. Как умел. Как мог.
         - Какой тебе пожаловаться? - съязвил Отец. – Хотя предполагаю, с чего он так за тебя взялся.
         - С чего?
         - Небось, выпускная характеристика была еще «та».
         - Не знаю. Я конкретно на эту лодку не просился, сами выбрали. Черты характера? Это скорее, по части комиссара. По специальности - «хорошо» и «очень хорошо». Хотя, чем черт не шутит?
         Отец покачал головой: «Такое обращение есть унижение».
        - Отец, давай не будем, – огрызнулся я, повысив тон. - Военной службы без унижения личности не бывает. Рефлексировать нЕкогда. Надо вливаться в первый экипаж крейсера. В лучший экипаж дивизии. А для этого нужны: выдержка, крепкие нервы, знания и ремесло, доведенное до автоматизма, как твоё, так и подчиненных. Унижение?
        А, ты не косячь, не сачкуй. Вертись, старайся! Армия – школа жизни. Точка!
        «Крейсер» достался не простой. Он готовился в ремонт, но ремонт отложился на год. А ресурс механизмов, он и в Африке ресурс. Но кого это трогает?
        Материальная часть любой ценой должна быть в строю.
        Так что за это время я со своими бойцами самостоятельно отремонтировал много чего. Подтянул дисциплину, сдал на самостоятельное управление группой и на допуск к дежурству по кораблю. И, следовательно, полноправно влился в офицерский коллектив. Одного не хватало - опыта и знания ремесла.
          - Ремесла? Что ты называешь «ремеслом»?
          - Основу основ, железобетонный фундамент знаний, с которого развивается грамотный специалист и далее - мастер своего дела.
          Художник должен знать, как растирать краски, актер - знать приемы актерского мастерства, военачальник – знать какие усилия должен затратить солдат, выполняя тот или иной маневр, ступнями ног чувствовать, что чувствует солдат.
         Вечная учеба и доказательство права на свое место. В период офицерского становления нельзя напирать на свою правоту, даже если прав - все равно будешь не прав. Как говорят: «Не знаешь – научим», «не хочешь – заставим», а не можешь – лучше уйди – освободи место тому, кто сможет. Надо сжать зубы и учиться. Как самостоятельно, так у более опытных. Офицеров. Мичманов. Матросов.
         Матрос служит на корабле три года, в своем отсеке, на своей матчасти. Он выполнил, минимум, три автономных плаванья. К тому же он - твой одногодок. Вот и приходилось учиться у матроса, как «гайки крутить». И это не зазорно. Кстати, в течение первого года лейтенант может задавать вопросы по заведованию или устройству корабля. Любому специалисту. Для пользы дела. Корабль, а тем более атомная подводная лодка, очень сложный в инженерном смысле механизм. И служат там не «зайки-попрыгайки», а серьезные и рассудительные мужчины. На вопросы отвечают без смешков (все были в этой шкуре), давая время понять, изучить, вникнуть.         
       Опять-таки, для пользы дела.
       А если протопчешься бездарем год, то тебя, подъиздёвывая, изжуёт последний матрос. И будет прав! Потому что ему с тобой, дятлом, идти в море. Которое, как известно, ошибок не прощает.
       Конечно, я - не ангел.  Ошибки, недочеты, поверхностный подход. Неопытность, горячность. Излишняя самонадеянность - первая, что проходит и возвращается последней, но уже в ипостаси «уверенности в грамотности своих действий».


* - На кораблях, судах и подводных лодках.
- механик (стармех. мех, дед) – командир электромеханической боевой части
(БЧ-5). БЧ-5 подразделялась на три дивизиона: дивизион движения, электротехнический дивизион и дивизион живучести. Командиры дивизионов были в званиях капитанов 3 ранга (майор).
- старпом -– Старший помощник командира корабля. Капитан 2 ранга (подполковник).
- замполит - заместитель командира корабля по политической части. Капитан 1 ранга (полковник)
- помоха (жарг.) – помощник командира корабля – начальник службы снабжения. Капитан 3 ранга.
** - Комдив-3 – командир дивизиона живучести БЧ-5. В состав дивизиона входила трюмная группа, которой командовал Ярый.


(По дневниковым запискам и наблюдениям рубежа ХХ и XXI веков).