Тёмные будни

Наши дни.

Стоял знойный сентябрьский день. Алексей Савин, сорокапятилетний коммерсант, давно отошедший от дел и живущий за счёт скопленного капитала, расположился на веранде собственной дачи и наслаждался видом на небольшое, чистое озеро. Умиротворение располагало к томному рассуждению. Интенция Савина была сосредоточена на мысли малоизвестного философа: по его мнению, человечество подобно бурному течению реки, что сначала впадает в море, а затем в океан, а люди – лишь капли жизненно важной влаги, которым не всегда удаётся достичь границ океана.

В это же время на окраине провинциального города N, находящегося в пятидесяти километрах от дачи Савина, неуклюже подперев подбородок, сидел двадцатипятилетний Митя Гондарев. Два дня назад его выгнали с автомойки, не выплатив зарплату за последний месяц. Он перебирал меж пальцев потёртую пятирублёвую монету, а когда трюк не удавалось докончить – поочередно сплёвывал то в одну, то в другую сторону. Митя брезгливо глядел на свои дырявые мокасины и размышлял о том, где взять деньги на лекарства для матери.

Тем временем в центре города N кипела жизнь. Из распахнутых ворот, отгораживавших территорию одной из школ, гурьбой выбежала неугомонная детвора. Посреди толпы, дерзко пробиваясь вперёд, бежал четырнадцатилетний Коля, направлявшийся домой, чтобы позвонить отцу и рассказать об успешной сдаче контрольной, за которую ему полагались билеты в кино, но прежде он хотел ненадолго посетить парк.

Смеркалось.

Алексей Савин, дождавшись прихода старого товарища, наслаждался вином и закусками, что оперативно пополнялись благодаря Настасье, розовощёкой девушке в расцвете сил. Позабыв о мысли философа, Савин начал озвучивать привычные тезисы о скуке, насквозь пропитавшей его жизнь, и супруге, которая стала настолько сварливой, что ему стало противно находиться рядом с ней.

– Вот ты, Алексей, жалуешься, а между тем люди не могут найти средств на кусок хлеба, а мы что: вино, да остальное. Ты бы перестал, наконец, о себе, да о себе, помог бы что ли кому, нуждающихся полно. Семья твоя сыта, дети – учатся, всё у них, как у людей, – нахмурившись, сказал товарищ Савина.

– Помоги, да помоги. Ты лучше б меня спросил: мне кто-то помогал, когда я грош к грошу складывал? Нет! Да что там нет – все кому не лень по грошу, а то и по десять из этой стопки тащили, да и продолжают иногда тащить. Нет уж, я пожить хочу, так сказать, в своё удовольствие. Если ближе к концу останется, может и помогу.

Вечер.

Митя решил совершить поступок, за который, как он считал, ему придётся ответить в будущем, но сейчас его волновало лишь здоровье близкого человека. Он отправился в ближайший парк, где школьники зачастую проводили время. На одной из скамеек расположился Коля. Он был погружён в свой телефон и не заметил, как к нему приблизился незнакомый человек. Митя попытался выхватить гаджет из его рук, но столкнулся с неожиданным сопротивлением – юнец намертво схватился за устройство и наступал Мите на ноги до тех пор, пока тот не оттолкнул неравного соперника в сторону. Коля ударился виском о гранитный постамент.

Когда стычка подошла к концу, Митя взглянул на телефон, следом на обездвиженное тело Коли, по привычке сплюнул и стремглав побежал. Встревоженное состояние сыграло с ним злую шутку – перебегая дорогу на красный свет, Митя по невнимательности оказался под колёсами авто.

Мать Коли переживала из-за долгого отсутствия сына и отправилась в парк, где он нередко задерживался после занятий. Там было шумно, скопилось много людей и машин оперативных служб – её сына погружали в карету скорой помощи, не успев накрыть простынёй. Ей сухо и кратко сообщили о летальном исходе и предложили отправиться в больницу. Она заплакала и согласилась, а по прибытии позвонила отцу Коли: сообщив Алексею Савину о гибели сына, повесила трубку и продолжила рыдать.

Сердце Савина не выдержало трагической новости и тотчас остановилось вследствие приступа.

Ночь.

Трое подручных проводника, помогавшего людям перебираться из одного мира в другой, отправились к местам трагедии. Они привыкли смотреть на растерянные лица, смиренно сносили всякий вздор в свой адрес и зачастую были немногословны, вот и сейчас один из них, подошедший к Алексею Савину, аккуратно взял его под локоть и сказал: «Нам пора».

Оказавшись на мосту, Савин встретил сына и молча пошёл за проводником, вслед за ними, едва перебирая ногами и понурив взгляд, плёлся Митя…