Миф Картикейя

В древние года когда-то жил   
Вождь Наракасур – лихой злодей.
Брахму чтил и, тратя много сил,
Всё молил бессмертие себе.

Тайно в горной высоте с мечтой
На одной ноге столбом стоял
Летом жарким, лютою зимой
Он не ел, не пил, ночей не спал.

Воспевая мантры в дождь и зной,
Средь снегов морозных и в метель,
Небу посылал душевный зов
Да смиренно ожидал ответ.

Видя, как Асур в аскезе строг,
Брахма образ перед ним явил:
«О, Наракасур, не мучай плоть
Говори, чего желаешь ты?»

Тот склонился с трепетом в душе:
«О, Творец, дай силы трёх миров
Да бессмертье вечное небес!»
Брахма с изумленьем поднял бровь:

«Все Асуры смертны за грехи.
Я лишь Силы подарить могу,
Чтоб потратил с пользой для других».
И тогда сказал Наракасур:

«Раз бессмертия не заслужил,
Пусть тогда меня настигнет смерть
От руки младенца, что прожил
Семь земных на свете дней-ночей».

«Что ж, – сказал Господь, благословив, –
Пусть свершиться так, как пожелал».
Вождь вскричал: «Я буду вечно жить
И вершить великие дела!»

Окрылённый побежал домой,
Представляя в радужных мечтах,
Как пойдёт войною на Богов
С армией ракшасов без числа.

Взяв оружья, утренней зарёй
Войско на летучих кораблях
Мчалось с диким воплем над землёй
Прямо в голубые небеса.

Вмиг возник бесчеловечный бой –
От булав с шипами да мечей.
Всюду проливалась кровь рекой.
Злой Наракасур на трон воссел.

Боги спешно убегали прочь,
Бросив на погибель светлый мир.
За спиной их слышен смех врагов
Да победный громогласный гик!
 
Индра со слезами на глазах
Взор несчастный к Брахме обратил,
К мудрости Всевышнего воззвал:
«О, Творец, как выжить, подскажи?

Мы лишились власти и небес,
Верных слуг, почёта да дворцов.
Тайно бродим по кромешной тьме,
От людей скрывая свой позор».

Бог Всевышний молвил: «Шивы Сын
Вскоре народится на земле.
И от гнёта всех освободит,
Верную неся Асурам смерть!»

Боги поспешили на Кайлаш.
На вершину снежную взошли,
Где великий Шива пребывал
Вне желаний, майи, суеты.

В вечной медитации сидел 
Благостный безгрешный Махайог
Силу Трёх Миров хранил в себе
Да Любви негаснущий огонь.

Боги чувствуя Его запрет,
Не дерзнули подойти с бедой.
Ибо в пепел превратил бы тех,
Кто осмелился прервать покой.

Сели рядом, дух свой затаив,
А года проходят чередой.
Кончилось терпение, Они
К Матери отправились толпой.

Низко кланялись, цветы даря,
И с надеждой молвили святой:
«О, Предвечная Богиня Мать,
Помоги управиться с бедой.

Ведаем, что вскоре Шивы Сын
Должен народится на земле,
Но Аскет уж много лет один
Йогой наслаждается своей».

Видя боль-страдания Богов,
Шакти к Мужу устремила Свет,
Нежно прикоснулась лба лучом –
Вспыхнул над Главой златой венец.

Мощно закружился Ореол,
Божий пробуждая чистый Дух.
Млечный путь пронзился звуком «Ом»,
Светом наполняя темноту!

Третий глаз открылся, и Господь
Формы приумножил во сто крат.
Грозной силой наполнялась плоть,
Дивный источая аромат.

Стал вдруг шестиликим Властелин,
Звёздами сверкая в каждом лбу!
Яркое сияние от них
Солнца отражали красоту.

Шива звёзды осторожно снял,
Агни-Дэву передал быстрей:
«Ганге-Матушке неси мой дар,
Вод её священных нет сильней».

Агни-Дэв унёс бесценный груз.
Обжигаясь, Ганга приняла.
Нежно опустила на волну.
Звёзды закружились, и тогда

Лотосами стали, Лепестки
К солнечным лучам открылись все –
Шесть Младенцев появилось вмиг!
Детский крик понёсся по реке.

Слыша плач, Владычица лесов
Вышла из загадочных теней.
Ганга-Мать на берег золотой
Вынесла сияющих Детей.

Шесть Малюток, а душа одна?
Просто Чудо показалось ей.
Быстро всех Хозяйка унесла
И травой укрыла в тростнике.

Слыша крики, жёны мудрецов
Взяли на колени усмирить – 
Из груди поили молоком,
Нянчили, младенцев как родных.

Лаской окружили, добротой,
Не жалея материнских сил.
Парвати и Шива в день седьмой
Тайно в лес глухой явились к ним.

Шива, устремляя третий глаз,
Детские тела объединил –
Сын восстал как Исполин-гора,
Тысяча сверкало солнц в груди.

Шесть могучих на плечах голов,
Да двенадцать мускулистых рук.
К подвигам Младенец был готов –
Праведный вершить ракшасам суд!

Но в печали оставалась Мать:
«Как ласкать Я Дитятко смогу?»
Сын в любви прильнул к Её стопам,
Разом Шесть Голов сложив в одну.

Парвати трепала чуб, смеясь:
«Славный, утешение моё.
Стану Картикеем звать тебя,
Ибо Матерями Ты спасён!»

Шива обнял и благословил:
«Мой великий доблестный Сканда,
Светом Ты рождён, как Бог Войны,
Чтобы злых Асуров убивать!»

Сын, почувствовав Отца Любовь
Да защиту верных Матерей,
Взял булаву, острый меч стальной
И начало объявил Войне.

Рады Ганы! Армией большой
Мигом снарядились, бросив клич:
«О, Сканда, веди скорее в бой,
Где нас ждут пленённые миры!».

В раковину Вождь их затрубил,
Битвы оглашая грозный час,
Ганы-Ангелы помчались ввысь,
Крылья направляя в небеса!

Стоя в колеснице, Исполин
Силою великой неземной
То булавой, то мечом крушил,
Гнал врагов из золотых дворцов!

Армию ракшасов всей толпой
Сбрасывал с небесной высоты.
На земле вновь продолжался бой,
Туча стрел и звон мечей возник.

Лук Отцовский натянул Сканда,
Мощною стрелой скалу пронзил.
Вздрогнула, рассыпалась гора,
Камни разлетелись словно пыль.

Ганы, штурмом атакуя тыл, 
Панику внесли в толпу врага.
Кто смертельно раненный, забыт,
Кровью их питается Земля.

Полчища ракшасов без голов
Мёртвыми лежали в том бою.
Скрыться единицам удалось
От меча булатного во тьму.

Лишь остался жив Наракасур!
В ярости метнул копьё в Сканда,
Чтоб вонзить Гиганту прямо в грудь,
Но сражённым рухнул от меча.

Встретив от руки Младенца – Смерть,
Вождь закрыл потухшие глаза,
Как и завещал ему Творец – 
Божьего не избежал Суда.

В честь Героя Ангелы поют
И подносят множество гирлянд,
Яркие цветы, украсив грудь,
Нежный источают аромат!