Начало. Рассказ девятый. Трагедия

               
               
    А время летело. Уже давно нет с нами человека, под впечатлением рассказа которого, я ходил долгое время. Герасим Матвеевич- ветеран партии, давно покоится в Криворожской земле. С оружием в руках, он  защищал эту землю от нашествия врагов в гражданскую и отечественную войны, здесь и остался навеки.
     Многое мне удалось услышать от этого человека, удивительной судьбы, но многое было и не досказано. Порой не хотелось верить услышанному. Настолько его рассказ разнился с изучаемой нами историей страны.
    За последние годы, много прочитано литературы. Приходилось читать воспоминания тех, кто успел при жизни оставить о себе письменную память. Трудно себе представить – лидеры партии и ведущие большевики, совершившие революцию и отстаивающие свои идеи в тяжелых условиях гражданской войны, оказались на задворках истории (забытыми).
     Революцию делали: революционеры, интеллигенция и бывшие военнослужащие царской армии. Это они вели за собой рабочий класс и крестьянство. К сожалению, все эти люди и их идеи сгорели в безжалостном пламени революции и гражданской войны. Сохранившиеся вожаки бесследно исчезли в течении последующих двух десятков лет. Как подобное могло случится что к власти, безжалостно расчищая себе дорогу, пришли люди второго эшелона?
      Демократия, в грозные годы гражданской войны, развивалась в тяжелых условиях. Но все вопросы военного и гражданского устройства страны строились и обсуждались на принципах коллективной демократии. Ленин опасался резких противоречий в цк. Он хотел видеть единение в руководстве партии и правительства. А противоречия возникали по многим вопросам. Да, и это можно было понять. Для руководства страны, да и для любого уровня руководителей, все было новым, неизведанным.
      Так, по военному вопросу, оппозиция сложилась уже в первые месяцы организации Красной армии. Основные ее положения сводились к отстаиванию выборного руководства, к протестам против привлечения специалистов, против железной дисциплины… К военной оппозиции принадлежал Пятаков. Он примыкал ко всем оппозициям с целью- кончить с чиновниками.
     Особое место в Красной армии и военной оппозиции занимал Царицын, где военные группировались вокруг Ворошилова. Здесь вооруженные отряды возглавлялись чаще всего унтер-офицерами из крестьян северного Кавказа. Глубокие противоречия между казаками и крестьянами, в южных степях, придавали исключительную свирепость гражданской войне.
     В кругах руководства с ненавистью говорили о спецах, о Москве, но так как военных знаний у них не было, каждый руководитель имел под «рукой» спеца. К командованию Южным фронтом царицынские  военные руководители относились не многим лучше чем к белым. Отношение с московским центром заключалось в требовании снабжения. В Москве проживал специальный представитель армии (толкач). При первом отказе Царицын кричал о измене московских спецов.
      Сталин несколько месяцев провел в Царицыне. Настроение руководства армии ему  было близко по духу. Жалобы главного фронтового командования на Царицын  поступали ежедневно. Ленин с тревогой следил за развитием этих событий. Он хорошо знал Сталина и подозревал, что упорство царицынцев  объясняется его закулисным режиссерством.
      После очередного столкновения командования с Царицыным, 4 октября 1918 года, Троцкий из Тамбова говорил по прямому проводу с Лениным и Свердловым ,- Категорически настаиваю на отозвании Сталина. На царицынском фронте неблагополучно. Несмотря на избыток сил. Я оставляю Ворошилова командующим десятой(царицынской) армии на условии подчинения командующему Южного фронта… Если завтра это не будет выполнено, я отдам его под суд… Сталин был отозван. Это было сделано посредством Свердлова, который сам отправился за Сталиным в экстренном поезде. Ленин хорошо понимал сложившуюся ситуацию, в то же время, он был озабочен конфликтом и старался выровнять отношения.
      Вот как об этом пишет Троцкий,- Ленин хотел свести конфликт к минимуму и был, конечно, прав. Я же вообще не думал о Сталине.  В 1917 году он промелькнул передо мною незаметной тенью. В огне борьбы я обычно просто забывал о его существовании. Я думал о царицынской армии…   Там в Царицыне председатель РВС встретился с Ворошиловым, поставив ему жесткое условие.
    По согласию Ленина и Троцкого, Сталин был назначен членом РВС  южного фронта. Но и после принятых мер в Царицыне, дело не продвинулось ни на шаг. 14 декабря Троцкий телеграфирует из Курска Ленину,- Оставлять дальше Ворошилова  после того ,как все попытки компромисса сведены им на нет, невозможно. Нужно выслать в Царицын новый Реввоенсовет с новым командиром, отпустив Ворошилова на Украину. Это предложение было принято без возражений.
    Но и на Украине дело не шло лучше.  Оппозиция Ворошилова, за спиною которого стоял по прежнему Сталин, делали работу совершенно невозможной.  Ленин и Свердлов, наблюдавшие за работой издали, пытались достичь компромисса. Троцкий телеграфирует Ленину,- Компромисс конечно нужен, но не гнилой. По существу дела, в Харькове собрались все Царицынцы …  Я считаю, покровительство Сталина царицынскому течению опаснейшей язвой, хуже всякой измены и предательства военных специалистов… Нам необходимо в кратчайший срок добиться военных успехов…  Нам нужно не Донецкое оперативное единство, а общее единство против Деникина… Прошу потребовать что бы Ворошилов и Межлаук выполняли вполне реальные задачи, поставленные перед ними.
   Ленин был слишком поглощен общими вопросами руководства страной. У него не было возможности выезжать на фронт или входить в повседневную работу военного руководства. Троцкий же большую часть проводил на фронтах, это облегчало в Москве работу «закулисных  шептунов».
   В 1920 году Польское правительство, как пишет в своей книге Сикорский, сознательно и преднамеренно начало войну с Советами. Захват поляками Киева, сослужил большую службу. Страна встряхнулась, и вновь мобилизация людей и ресурсов. Киев освобожден. Началось наступление. Поляки откатывались с такой скоростью, на которую никто не рассчитывал.
   В руководстве стало складываться мнение по переходу от оборонительной войны к наступательной, революционной, хотя Мархлевский- сподвижник Розы Люксембург, давал трезвую оценку этим действиям. Поляки уже просили мира, да и войска, пройдя за пять недель 650 километров, выдохлись.
 Несмотря на убедительные доводы военного наркома, большинство руководства страны было за продолжение войны. Все висело на нервах, а это тонкие нити. - Одной из причин катастрофического состояния под Варшавой,- как отмечает Троцкий, - явилось поведение командования южной группой войск действующей в Львовском (Лемберг) направлении. Главной политической фигурой здесь являлся Сталин. Он хотел во чтобы то ни стало войти в город к тому времени, когда Смилга и Тухачевский войдут в Варшаву.
    Когда опасность армиям Тухачевского обозначилась полностью и главное командование приказало юго-западному фронту поменять направление, что бы ударить во фланг польских войск под Варшавой, командование, поощряемое Сталиным продолжало двигаться на запад… И только после повторных приказов и угроз, оно изменило направление, но время было утеряно. Запоздание сыграло роковую роль… Армия откатилась на четыреста километров. Подписан пораженческий договор.
    Закончилась гражданская война. Это как в песне, -  Разгромили атаманов, разогнали воевод и на Тихом океане свой закончили поход…
   Черчилль в своих воспоминаниях признается, что он пытался задушить большевизм в его колыбели. Ллойд Джордж цинично заметил, что «герцогская кровь Черчилля восстала против ликвидации великих «российских « князей.
   Сложная обстановка в стране, бесконечные войны, бунты, экономические проблемы, не могли бесследно пройти для человека постоянно находящемся в этом горниле. Состояние Ленина ухудшается. За истекшие четыре года им проведено три реформы в стране.
   В этот период, по инициативе Зиновьева и против воли Ленина, на пленуме 3 апреля 1922 года, была предложена кандидатура Сталина в качестве генерального секретаря партии. Пленум уверен был, что дело идет о кандидатуре выдвинутой Центральным комитетом. Эта должность при Ленине могла иметь только  технический, но не политический характер. И тем не менее Ленин опасался «сей товар будет готовить только острые блюда»
   Тысяча девятьсот двадцать первый год, Ленин, иногда мимоходом, чуть застенчиво жаловался на головные боли. Но две- три недели отдыха восстанавливали его. Казалось, что ему не будет износу. Но, в конце 1921 года, его состояние ухудшилось.  Значительную часть времени он стал проводить в деревне под Москвой. Но, он внимательнейшим образом следил от туда за всеми происходившим событиями.  А состояние его здоровья продолжало ухудшаться . В марте усилились головные боли.  Однако врачи не нашли никаких органических поражений и приписали длительный отдых. Ленин неоднократно предлагал Троцкому быть его заместителем, но военный нарком под любым предлогом отказывался.   А здесь, находясь во время взятого отпуска для лечения, будучи на охоте, он провалился в болото (дело было ранней весной), промок и порвал сухожилия ноги. Теперь и он лежал прикованный к постели, не в состоянии дотянуться до телефона. Ленину звонить доктора запрещали.
   Бухарин, явившийся к Троцкому, был расстроен. Он рассказал о всех невеселых новостях, при расставании,  пожимая руку больному просил, - Не болейте, умоляю Вас… есть два человека, о смерти которых я всегда думаю с ужасом. Это Ильич и Вы…
  - Первые слухи о болезни Ленина,-  говорит в своих записях Н.Седова, - передавались шепотом. Никто как будто никогда не думал о том, что Ильич может заболеть. Он зорко следил за здоровьем окружающих, сам- казалось, не подвержен болезни.
    В июне Ленин был уже на ногах, но до октября официально не возвращаясь к работе, следил за всем и вникал. Летом 1922 года, здоровье его победило. Выздоровление окрылило его. Но в нем жила какая-то внутренняя тревога, -Понимаете, - говорил он с недоумением, - ведь ни говорить, ни писать не мог, пришлось заново учиться…
    Уникальный авторитет Ленина придавал разбитому на группы руководству видимость единства до его болезни. Тогда началась скрытая борьба за формирование правящего большинства в Политбюро и, неизбежно, за место «первого среди равных». Триумвират: Зиновьев, Каменев, Сталин сформировался в 1922 году для борьбы с Троцким, являвшим собой наиболее яркую фигуру. Личная вражда и «биографические изыскания», а не политические мотивы лежали в основе этой борьбы. Зиновьев и Сталин не выносили и боялись Троцкого.
    Ленин чувствовал, что, в связи с болезнью, за его спиной плетутся пока еще неуловимые нити заговора. Входя в работу, он с возрастающим беспокойством отмечал произошедшие за десять месяцев перемены. Он не называл их вслух, чтобы тем самым не обострять отношений. Но, он готовился дать отпор и начал его давать в отдельных вопросах.
    По настоящему, Ленин узнал Сталина только после Октября. Он ценил его качества: твердость и практический ум, состоявший на три четверти из хитрости. В тоже время Ленин на каждом шагу наталкивался на невежество Сталина, на исключительно моральную грубость и неразборчивость. Вернувшись к работе, после первого удара, Ленин поставил перед собой задачу. Он готовил не только снятие Сталина с поста генерального секретаря, но и его дисквалификацию перед партией. Он готовит материалы на двенадцатый съезд партии и не только против Сталина, но и против его штаба и прежде всего его помощников: Дзержинского и Орджоникидзе, упоминавшиеся в переписке Ленина по вопросу о Грузии. Цель вождя заключалась в нанесении жесточайшего удара по бюрократизму.
   В сущности Ленин только успел объявить войну Сталину и его союзникам, болезнь его одолела. О его намерениях узнали лишь заинтересованные лица, а не партия, которые сплотились после первого предостережения.
   Первый острый приступ болезни Ленина на почве склероза сосудов головного мозга привел к ослаблению движений правой руки, правой ноги и некоторому расстройству речи. Это случилось 25-27 мая 1922 года. В течении четырех месяцев он находился под наблюдением врача. Все ожидали одного, Ленин поправится и примет участие в съезде. Он и сам на это рассчитывал, да и врачи обнадеживали, хотя все с меньшей уверенностью.                Второе резкое ухудшение здоровья произошло 13 декабря 1922 года. В ночь на 22 декабря наступил паралич правой руки и правой ноги. В ночь на седьмое марта 1923 года,  у Ленина очередное ухудшение состояния здоровья приведшее к усилению паралича правой половины тела.
      1923 год стал первым годом напряженного, но еще не бездумного удушения и разгрома большевистской партии. Ленин боролся с недугом, «Они» боролись с партией.


Рецензии