Японский Самурай Токобояши Наташи

 
Японский Самурай Токобояши Наташи был очень смелым
Он никого и ничего не боялся
Разве только Наташи
Он Наташу считал источником вдохновения, но та его игнорировала
Часто Наташа заводила моторизованную сенокосилку и делала всем подряд самураям массовое харакири
Иногда даже сепуку
Но никто её не боялся
Потому что не оставалось в живых никого, кто мог бы, умирая от полученных резанных и колотых ран, прохрипеть слова ВНИМАНИЕ, ТОВАРИЩИ САМУРАИ, БОЙТЕСЬ НАТАШУ...
А затем поправить себя, харкая свою японской кровью: 
НАТАШИ... А НЕ МАВАШИ...    
ГЕРИ...
 
Очередного самурая Наташа решила распластать вручную, без использования механизированной сенокосилки (бензин кончился)
Она взяла в руку Катану системы Нерж и рубанула с плеча
Горячая кровь самурая стрельнула из его распластанного горла сначала длинной мощной струёй (дышал, наверное сильно от страха)
Но очень скоро фонтанчик этот тоже умер
Лишь немного, чуть-чуть крови даже не текло, а выступала на ровной и чёткой линии пореза горла самурая
У сарая (это для рифмы)
 
  ***
 
она любит смотреть в окно

она любит смотреть в окно. особенно ночью, когда надо спать. моя главная задача перед сном упасть головой в подушку и замереть, словно уже давно и продуктивно сплю. малейшее движение век - я буду обязан отшторить окно, чтобы туда смотреть. если я сплю (назовём так), она сама отшторит окно. но я делаю это лучше.

наше окно во всю стену. во все стены и потолок. когда его отшториваешь, ты - центр мира, который весь вокруг. киты шумно и брызгливо ныряют, показывая свой хвостовой плавник. антилопы переплывают бурную реку, оставляя часть себя в зубах крокодилов. вулкан на Филиппинах шлёт в небо свои приветы, огонь и взрывы. машины мёрзнут на дорогах Американщины, жмутся друг к другу, их заносит. их также заносит снегом. большие туристические теплоходы медленно проплывают. проооо - плыыыыы - ваааа - ююют. путешествующие на них пожилые японцы собираются у одного борта и смотрят-смотрят на нас. я поправляю свои ночные одеяния (если они на мне есть). туристы достают свои фотокамеры и делают селфи. никто не фотографирует нас. только селфи. на фоне нас спящих.

если лето, мы открываем окно. альбатросы залетают к нам спальню. они поальбатросят и бросят. бросят нам рыбу, что только что поймали. альбатроснутая рыба ещё бьёт хвостом, но не так замечательно, как киты. пролетает поезд Пустынный Экспресс и засыпает нас горячим песком. вместе с альбатросной рыбой. рыба начинает жариться. из окна Экспресса выплёскивается ведро эспрессо. рыба жадно пьёт эспрессо, даже прекращает бить хвостом. я продолжаю делать вид, что сплю. иначе надо будет отшторивать окно.

зимой мы не открываем отшторенное окно. но зимы у нас не бывает никогда. тепло накапливается за лето через открытое и отшторенное окно. где-то здесь в спальне в барханах песка и завалах жареной рыбы (жадно пьющей эспрессо) можно найти льдинку или две. вчера нашли тушку мамонта. в куске льда размером с мамонта. прикрыли от греха подальше тухфайкой (так Дед Егор называл ватник). а он знает что и как называть, воевал против австрияков ещё на той войне, что не довоевали. а вернулись. и пришлось воевать гораздо больше и дольше. дома, а не там. австрияки здесь не при чём. когда мы в Австрии, тогда мы пьём их кофе. всё остальное время наша альбатросистая рыба пьёт эспрессо. в три рыбьих горла. ей жарко, её печёт.

посмотри, как красиво! - говорит она. этим она меня будит, но я люблю смотреть в окно через её плечо. ночью. прижавшись. если я не сплю, то я смотрю в окно вместе с ней. и отшториваю. и открываю. и еду с ней в Австрию пить их кофе.