Не по чину важность

          Один из сокурсников по мединституту, по имени Анатолий, решил жениться. Весна,  третий курс, он парень вполне взрослый, до ВУЗа в армии отслужил, словом, самостоятельный.
          Вот только жить было негде. В том понимании жизни интимно-супружеской, которого в нашем «Эсесере» официально как бы и не существовало. Это теперь без секса не обходятся даже новостные программы, а в семидесятые прошлого века – дети, понятное дело, появлялись, но сам предшествующий процесс скромно замалчивался.
 
          Будущие муж с женой обитали в разных общежитиях, а чтобы снять отдельную квартиру или даже комнату – тогдашним студентам практически не под силу. Со стороны родителей большой помощи не поступало, учились средненько, стипендии хватало на еду, а на жилье – никак.
          Поэтому семейная жизнь могла разладиться еще до юридического оформления семьи как таковой. Тут же подпитка важна, в смысле совместного, образно выражаясь, сна… 

          Ясно, молодую барышню в мужскую комнату на ночь не приведешь. А вот парню в женскую на такой срок прийти вроде как допустимо. Особенно при определенной доле так называемого «второго счастья».  Нахальства, проще говоря. Наш  Толян так и поступал, причем вполне систематически, на протяжении более года.

          Еще на первом курсе, в самом начале обучения и, соответственно, проживания в общаге, Толика неформально прозвали  «Толя-генерал». А чаще – просто «генерал». 
          Причина вот в чем.  При росте выше среднего парень он был габаритный. Бог  не обидел рельефными плечами, гм… бедрами,  и еще на редкость выдающимся был животик. Можно сказать, брюшко. Из-за этого майки-рубашки на Толике смотрелись кургузо даже при соответствии размера. Отказывались полностью скрывать объем внутреннего мира... Но важнее всего – привычка погуливать в майке с трусами. Трусы же у Толяна всегда были особенные. Не просто «семейные», а до колена и с широкими ярко-красными лампасами, независимо от основного окраса. Через них  и стал «генералом».

          Этот крепыш имел еще привычку иногда перед сном употребить. Стаканчик-другой, оно же для любви и последующего крепкого сна с храпом и другими сопутствующими звуками – то, что надо! А соседкам его избранницы Валюшки куда деваться? Приходилось терпеть.

          И вот однажды наш молодожен (они уже в ЗАГСе отметились) в подпитии на автопилоте поднялся и отправился в удобства. Туалет с литерой «М» в той общаге располагался в противоположном (мужском) крыле,   требовалось преодолеть метров пятьдесят коридора.  По дороге две рекреации, в одной – импровизированная дамская читалка, где жаждущие знаний  с первого по последний курс сидят-зубрят почти круглосуточно. В другой  тоже не пусто – танцевальная «зала», в полумраке под тихую музыку из кассетника соответствующие движения, объятия и вздохи.

          Только достигнув места назначения, Толя окончательно проснулся и обнаружил, что частично, точнее, наполовину наг. Не как змей Киплинга, а в смысле ГОЛ. Или неодет. До пояса. Как предлагают пациентам на приеме у врача, но с точностью до наоборот. То есть майка, хоть и скромненькая, в наличии, а лампасоносная часть экипировки – отнюдь… 
 
          Во все времена и независимо от географии жизнь в студенческих общежитиях на ночь не замирает. Скорее активизируется. И вызывающее дефиле «генерала» не осталось незамеченным. К его счастью, один из хлопцев-одногруппников  тоже оказался среди свидетелей триумфа. Вошел в положение и принес страдальцу штаны для сокрытия срама хотя бы на обратном пути.

          В такие моменты приходит осознание смысла фразы: «Остановись, мгновенье!...»  Прекрасного мало, но хочется, чтобы всё пропало. Навсегда. И завтра не было бы вообще. Но, как пела некогда примадонна, время ни на миг не остановишь. 

          Следующий полдень все-таки пришел. На курсовой лекции, в присутствии полутораста молодых людей обоего пола, герою был задан вопрос. Задавал его представитель деканата, и суть кратко сводилась к нравственной оценке состоявшейся демонстрации самим, так сказать, автором экспозиции.

          Крови и слёз не было, но, чтоб из института не поперли, стриптизер краснел, потел, каялся, заверял, приносил, обещал  и тому подобное. 

          А как только доцент исчез с горизонта, Анатоль, расправив плечи, выдал:

          – Ну, подумаешь!… С кем не бывает? И вообще, невелика важность!

           Нокаут всегда случается внезапно. И ухмылка на лице виновника торжества мгновенно скисла после комментария скромницы-отличницы Ирины.
          Она сказала сочувственно, поправляя очки:

          – Да, Толя!  «Важность», действительно, невелика!…