бытие прошедшего...

кто – в мусорку, на помойку,
кто – сжечь основательно и безвозвратно,
такое вот новое увлечение  -
избавляемся от хлама;
а хлама и правда много,
и копят его годами и десятилетиями;
правда, бывает и другая крайность, редкая, -
абсолютная стерильность,
как провинциальный вокзал, - пустыня, холод и бесчувственность;
так как же быть? вопрос почти что гамлетовский:
«захламляться-расхламляться,  хранить-беречь»?
да просто – жить,
а если прошедшее для не помнящего родства значения не имеет,
ценности не представляет, тогда – в костёр, как в добрые средневековые
и не очень средневековые времена;

«минувшее меня объемлет живо»,
жизнь оказывается такой протяжённой, такой многоцветной,
такой насыщенной, такой необъятной, вселенской,
такой переизбыток впечатлений, переживаний, размышлений –
осмыслить, не сойти с ума от восторженного мира – хотя бы так;
а минувшее – бассо остинато,
на основе которого звучат вариации настоящего;

в коробки А4, цивильные, собрал, систематизировал, расписал, что где;
они  - в работе, в деле, в созерцании –
рассматривать фотографии, перебирать, перечитывать письма, удивляться давно прошедшим поздравлениям –
голоса звучат,
и картины все – наяву…,
да, нерасторжимо, -
«чувствую саму жгучую, самую смертную связь»…

безвозвратно и навсегда живо  –
труды и дни,
праздники и будни,
размышления и чувства,
песни, шутки, разговоры -
письма – рассыпающиеся листья;

многие фотографии повыцвели, поблекли,
и что на них  - еле различимо;
а я – слышу, вижу, живу…

пытаются убедить и доказать, что мамонты давно вымерли;
вон, в музее только бивни лежат, громадные,
это же какие звери их носили, уму непостижимо;

мамонты вымерли…
а в сентябре по Широкому долу шли –
великаны, древние вечные жители,
мерная поступь, величавый ход,
невозмутимость и незамутнённость сознания…
такова и поступь прошедших времён…

мамонты давно вымерли:
и всё же я собираю архив, не загадывая, что будет завтра:
письма, несколько сотен писем:
письма любви, когда мои родители только познакомились,
начали жить, и мама уехала на курсы в Челябинск,
а папа писал письма;
они такие трогательные, в них безыскусность и искренность,
сила чувств, забота, тревога, ревности, переживания, боль разлуки;
сохранилось, чудом, десятка два папиных послания…
письма папиных родных с Украины,
письма очень сердечные, музыкального напевного говора, внимательные,
простые и сильно душевные;
письма брата и сестрёнки, мамины письма, письма друзей и знакомых,
письма старшей дочери, а писем младшей нет –
появился мобильный телефон -  замечательно, как здорово, как удобно…- только писем нет…
ушла, закончилась эпоха письменной культуры;
и я писал письма, двести тридцать четыре, и складывал в стопочку –
посылать некуда было;
а потом их сжёг – хотел проверить – «рукописи не горят» -
горят, да ещё как – ни следочка не осталось…

а как улыбчивы и ароматны открытки,
такие живительные капельки – в руки взял –
замерцали, заиграли, задышали дни, которым и помину уже не было…
и удивительное ещё и в том, что самые обычные поздравления, пожелания звучат ярко, звонко и лирично, и по прошествии стольких годов и дней не потускнели, не завяли…

детские рисунки…
часть подарил музейно-выставочному центру, часть – в «художке», а несколько сотен работ в доме, в папках,
благо, что они много места не занимают, формата А4 – стопочку в папку, папку в коробку;
авторы этих работ выросли, переженились, у них самих дети, а у кого-то уже и внуки, а здесь – запечатленное время, цветная радость…
а они, авторы, помнят ли об этом?...
сочиняли сказки, записывали и сочиняли считалки,
записали до сотни детских игр и оформили в книги-альбомы;
конечно, хвалюсь и себе благодарность выношу,
что собрал, сохранил, сберёг:
в этих книгах столько радости, солнца, восторга, буйство цвета и чувств…
коробки «тщеславия» - благодарности, грамоты, Почётные грамоты,
дипломы лауреатов, награды, звания … конечно, приятно, но лучше бы -  деньгами…
дневники… сам удивился, оказывается, писал их всю жизнь, столько их набралось;
толстые общие тетради-книги– «Книги для исправления почерка»
- это целая  отдельная история;
рукописи, черновики, «самиздатовские» сборники( сам своё набириаю, рисую иллюстрации, на принтере печатаю в количестве, совсем небольшом,
необходимом, чтобы обеспечить тех, кому это нужно…а  кому это нужно?...
коробок цивильных, да ещё самодельных, набирается много, больше пятидесяти; часть – в Точильном, часть – в кладовке, а часть – дома…
а зачем, для чего, кому это нужно?
вопросы я себе иногда такие задаю, а вот ответ и не пытаюсь найти…
кому надо – пусть ищет, а мне и так есть чем заняться…
отдельная коробка – Юрию Матвеевичу,
отдельная коробка  - родословная…
самое дорогое, самое ценное –
родительские письма друг другу и несколько дневниковых записей в маминой записной книжке, ученические тетради и рисунки дочек
и письма, которых нет…

архив...бытие прошедшего...

*на фото - работа автора