Мудацкий фильм - очко

               
     - Над седой равниной моря гордо ррреет Жорж Траволта ...
     - Жон, - настырно вклинилась Пикачу, взъерошенной мордочкой вновь высунувшись из - под острого локтя, но уже не Бэйли, как я привык за все эти непростые годы познания сущего, а Трейси Лордс. - Траволта - Жон.
     - По хер.
     Моему высокомерию не было границ и пределов. Точно надувной шарик, в старинной сказочке пугавший самого порядочного премьера из истории России грузинским акцентом, я раздулся и завис, чуть покачиваясь, над натуральной грудью моей любимой лолки, еще той, настоящей, самой - самой, убившей всех трансов всей Земли, отрицающих самоценность Магомаева, чего делать не стоило : у него женой была Синявская. А это - уровень. Это то, что мы просрали. Это то, чего не будет уже никогда, как не будет гудящих мощью яиц старичка Ростроповича или волосатой манды Галины Палны, как не будет передозов Летова и запойных посиделок в трактире Есенина, униженного и оскорбленного вековечным подонком руссиянского кино, Безруковым, конечно, хотя я называю его безмозглым бесталанным гадом и пидарасом, привычно ожиряясь от трясучей ненависти ко всякому Якову и Шумурдякову, всего лишь надевающему на башку шапку трубой и - готов Годунов. Конечно. Зачем, интересно, Станиславский погружал в грязь и вши ночлежек Книппер - Чехову ? Уверен, для того, чтобы рыжая стала  " уондер ". Но не хватает короля эстрады, товарищ Кристина, наконец - то оживившаяся перед угрозой талмудевой кошатницы Алины Ляксандровны, прямо и сразу режущей стафилоккоками, а он - Федор. Я писал. Ей бы подумать чутарик : отчего Федор ? Не захотела. И х...й на нее, как говорится.
     - Херачь тогда дальше, - заискивающе пискнула Пикачу, делая щечки яблочками. Мне даже захотелось снять картуз и пожурить няньку, честное благородное слово ! Но узрев непотребство пейзан белль Франс, разозлился я, врать не буду. Это что же, получается, ей уже отеческий производитель поперек ? Как манда у татарок ?! Не бывать тому.
     - Экспрессия, - шепнула Трейси зверьку, поглаживая ее меж ушей, - чего Хичкок вотще и втуне искал и не нашел.
     Пикачу уважительно воззрилась на грудастую блондинку, знающую эдакие нехорошие слова. Экспрессия, бля. Словно скорый поезд, остановленный усатым Михалковым ( по х...й каким), а в теплушке вместо Дерсу Узалы торсится, как хер в коробке, откинувшийся Батурин. Мордатый, наглый, бухой. Катит засадить Лере Кудрявцевой, получив вспомоществование материально от братвы, шагающей в гору.
     - Вы чево в гору - то поперли ? - кричит, интересуясь, Батурин, размахивая фуражкой с плексигласовым околышем. - Айда на чугунку.
     Не слышит его братва, всегда, вообще - то, бывшая ботвой. А как иначе ? Маслокрады х...вы, всегда такими были и пребудут вовеки, аминь.
     - Псовой Веге он подобен, словно комикс  " Бриолин "...
     - Это мелодраматический мюзикл, - перебила меня Трейси, втихую раздумывая : вот с коалой уже перепихнулась, интересно, как Пикачу относится к лесбийской любви ?
     - Хорошо отношусь, - стырила ее потаенные мысли Пикачу и полезла, сопя и вздыхая, меж широко раскинутых ног блондинки.
     - Слушайте ! - заорал я, не в силах удерживать свою низменность при таких красотах правильных пчел. - Мы мозги тута собрались друг другу еть или разврат с непослушанием утраивать в пиковину заточки проё...х стратегий ?
     Я занырнул между Пикачу и Трейси, подумав, что нечто похожее уже было. Только с рыжей Ландер и Терезой Энн Савой.