Социофобия

У меня переосмысленная социофобия, не подростковая, другая. Я не боюсь не понравиться людям, я заранее знаю, что если понравлюсь, то понравлюсь, а нет, то нет. У меня нет заискивающего поведения, и я теперь не так завишу от мнения людей о себе, мне по большей части все равно, что думают обо мне люди, я знаю, что я неплохой человек и не понимаю, за что меня можно ненавидеть. Я не хуже и не лучше других. Когда была подростком, очень переживала из-за мнения других о себе, было больно, когда оскорбляли, старалась быть лучше, старалась нравиться. И как ни старалась, все равно сталкивалась с агрессией. Теперь понимаю: нравиться всем невозможно. Я имею право ошибаться, быть глупой и некрасивой, потому что я вижу вокруг много глупых, некрасивых людей, и они не страдают по этому поводу. Я позволяю себе иметь свои недостатки. Да, все это переосмыслено и понято, но меня это не освободило от социофобии. Как бы так: я понимаю, что я имею право на жизнь, но боюсь, люди этого не понимают. Я словно среди волков, слабая, глупая, несамостоятельная и слишком чувствительная, и я все равно боюсь... но теперь не разумного мнения, а неоправданной агрессии, и она вполне может быть необоснованной. Тебя ненавидят не за то, что ты плохой человек, мизантроп, социопат, маньяк и т. д. Тебя ненавидят уже... просто за то, что ты слабая, и за то, что ты есть. Если глупость можно как-то обучением исправить, внешность косметикой, из нищеты вылезти, то исправить тот факт, что ты живешь, можно лишь умерев. Т. е. угодить людям, чтобы они тебя не ненавидели, можно лишь умерев. Мне один человек сказал, что единственное, что мне не хватает, — это злости. Злость, ярость, которая несет тебя к цели наперекор всему общественному мнению, их желанию, двигает вперед, заставляет жить, пробиваться, выживать! Я слишком слабая, добрая и не могу идти наперекор желанию людей... Они ведь — моя мать. Общество меня воспитало, без социализации я бы даже не родилась. Только благодаря людям — я человек разумный и живу в этой развитой культуре. Поэтому люди, когда ненавидят меня, — это то же, что если бы моя мать мне сказала: «Тебе бы лучше не рождаться!» А любой отдельный человек — это представитель социума в какой-то мере, поэтому его агрессия вызывает столько боли. Он тебя видит впервые, совершенно тебя не знает, но по какой-то причине обрушивает на тебя свою ненависть. Почему-то не приходит в голову: «Может, у него просто настроение плохое?» А приходит в голову: «Со мной что-то не так, я в этом виновата.» И это правда, я виновата. Я уверена, что он бы не стал на своего начальника кричать, не стал бы вышестоящего оскорблять, потому что могут быть для него неприятные последствия, а меня можно, я выгляжу слабой и беззащитной, и на мне вполне можно сорваться. А как же пожилые люди, больные, с ними обходятся так же, но у них не развивается социофобия. Думаю, дело не в физической, а в психологической слабости. Социофобы просто более чувствительные ко злу люди.

Теперь снимаем вину с людей: люди не виноваты, что ты слишком чувствительная. Они живут по естественному отбору — выживает сильнейший, и это вполне нормально.

Критика Википедии и ее определения социофобии:

Социофобия, или социальное тревожное расстройство, — упорная иррациональная боязнь исполнения каких-либо общественных действий (например, публичных выступлений) либо действий, сопровождаемых вниманием со стороны посторонних лиц: боязнь взглядов прохожих на улице, боязнь находиться в обществе, невозможность заниматься чем-либо при наблюдении со стороны и т. п.
Почему иррациональная? Я-то прекрасно понимаю, как раз в каком мире я живу. Кажется, это люди в розовых очках не понимают. И почему описаны такие страхи, как «боязнь взглядов прохожих на улице, боязнь находиться в обществе, невозможность заниматься чем-либо при наблюдении со стороны», когда у меня только один страх — страх агрессии? Перечислять ситуации, в которых может проявиться по отношению к тебе агрессию, можно бесконечно, но все это можно свести только к одному страху — страху агрессии. Из-за понимания, что психологически тебе тяжело будет его пережить, потому что для того, чтобы ответить агрессору, необходимо слишком много нервной энергии, она у тебя и так в дефиците. Я просто не могу агрессией отвечать на агрессию, потому что меня это сильно изматывает, вводит в стресс, мне легче перетерпеть и промолчать. Но когда терпишь, агрессор понимает, что ему все сходит с рук и льет помои на тебя бесконечно. Не всегда получается таких людей избежать, иногда с ними приходится учиться, работать, жить, иногда по стечении неприятных обстоятельств от них зависима. Я не знаю, как у других социофобов, возможно, не так, как у меня. У меня не было друзей среди социофобов, чтобы сказать, как у других все проходит, поэтому говорю только за себя.

Подобные страхи могут быть вызваны воображаемым или действительным наблюдением со стороны. Человек с социофобией может осознавать, что его страхи общественного взаимодействия избыточны или беспричинны, однако преодоление их не становится от этого более легким.
В большинстве случаев социофобия начинает проявляться в раннем возрасте. 50% страдающих этим заболеванием обнаружили его симптомы до достижения ими 11 лет, и 80% — до достижения 20-летнего возраста. Поскольку болезнь начинает проявляться столь рано, возможно возникновение еще и сопутствующих расстройств, таких как депрессия или злоупотребление наркотическими веществами. К психологическим симптомам социофобии, как правило, добавляются физиологические, такие как: покраснение кожных покровов, гипергидроз (потливость), тремор, учащенное сердцебиение, тошнота. Могут присутствовать ступор и быстрая, сбивчивая речь. В ситуациях, сопряженных с сильным стрессом, возможны панические атаки. Ранняя диагностика обычно помогает минимизировать симптомы и избежать возникновения дополнительных (коморбидных) расстройств, таких как депрессия. Социофобию иногда называют «болезнью упущенных возможностей».

Социофобы — очень внимательные к настроениям других люди, они ловят любые знаки, любые намеки, любое изменение поведения, касающееся их. Неправильный жест, мимика, слово — могут спровоцировать у социофоба повышенную готовность защиты организма, панику. Даже если показалось, нужно убедиться для начала, а не показалось ли, может, и впрямь есть причины защищаться, поэтому страх и первичен. В моем случае страх не беспричинен, я не знаю человека, поэтому его боюсь. Не знаю, на что он способен, насколько аморален... Мой страх меня защищает, и благодаря ему я не попадала во многие ситуации, в которых могла оказаться с новыми психотравмами. Но мучение он доставляет именно тем, что не дает знакомиться с новыми людьми. Из-за страха перед психотравмами я избегаю людей в целом. Сами психотравмы очень болезненно переносятся, могут привести к тяжелым депрессиям, эмоциональным срывам. У других людей все не так, они переживают, но не так сильно, как социофоб.

И да, развивается социофобия с подросткового возраста, потому что именно подростки понимают всю важность социализации. Если подростку не удастся социализироваться в своем возрасте, когда только начинает формироваться психика и личность, то, возможно, не удастся никогда. А алкоголизм — последствие попыток таким образом избавиться от мучительного страха. Что медикаментозное лечение, что алкоголь — действуют одинаково, освобождают от страха, но и то и другое наносит вред организму, вызывает зависимость. А депрессия — это такой же побочный продукт социофобии, и это нормальная реакция организма на стресс, на болезнь, на страдание. Или как это возможно, разве счастливый социофоб? Любая изнуряющая долгая боль, неважно, от болезни или от насилия и жестокости, приводит к выученной беспомощности и депрессии, и это закономерно. Не депрессия — болезнь у социофоба, не от суицидальных мыслей нужно избавлять, а от сверхчувствительности ко злу, все остальное следом придет к норме. И причем тут симптомы социофобии? У любого живого организма под действием страха перед сильной болью может наблюдаться естественная реакция защиты: сердцебиение, покраснение и т. д. Не от самих симптомов нужно лечить, и не от страха перед болью, а саму боль — не было бы так больно, мы бы не боялись ее. Такое лечение похоже, к примеру, на лечение гидроцефалии отрезанием головы, когда лечишь не корень болезни, а лишь ее проявление, самые яркие, что в глаза бросаются.