Юность мушкетеров глава xviii последсвия

ГЛАВА XVIII
ПОСЛЕДСТВИЯ

В то время как несчастный де Гермон исповедовался  или, скорее, делился с де Рамисом своими страданиями, Мезонфор бежал со всех ног к леди Персис.

Едва дворецкий успел доложить о его приходе, как капитан уже вошёл в гостиную и почтительно откланялся графине.

— В чём дело, сударь? — слегка опешила та. — Что это вы врываетесь ко мне, точно в трактир?

— Виноват, сударыня, — произнёс Мезонфор, склоняясь в поклоне, — я очень спешил.

— Садитесь.

Мезонфор в третий раз поклонился и опустился на предложенную софу.

— Итак, сударь, — начала графиня, — чем вы можете меня порадовать?

— У меня две новости, миледи: одна плохая, другая хорошая. С какой начать?

— Начните с дурной, — ответила графиня. — Мне будет проще оправиться после неё, когда я услышу хорошую.

— Очень мудрое решение, миледи, — отозвался Мезонфор и почтительно поцеловал ей руку. — Но позвольте вначале задать вам вопрос? — добавил он.

— Ах, как много предисловий, шевалье, — всплеснула руками графиня. —  Задавайте.

— Благодарю. Итак, вы посылали в Англию монаха?

— Да, — с дрожащим голосом ответила графиня.

— Капуцина?

— Да.

— В коричневой сутане?

— Ах, к чему все эти допросы, шевалье? — не выдержала графиня. — Ведь очевидно же, что если капуцин, то носит коричневую рясу.

— Мой допрос, дорогая миледи, — сказал Мезонфор, вытирая со лба капли пота, — вызван тем, что сегодня утром был найден труп капуцина.

— Орден меньших братьев капуцинов — один из самых популярных в Париже… — начала было графиня.

— Не торопитесь, сударыня, — перебил её Мезонфор. — Сам кардинал утверждает, что видел, как этот монах выходил из гостиницы «Алая роза», в которой вы его принимали. А ещё его преосвященству известно, что этот монах — на самом деле ряженый и прибыл сюда из Лондона.

— Ах, боже мой, неужели он обо всём догадался? — не на шутку взволновалась графиня. — Мы пропали!

— Ещё не совсем, — успокоил её Мезонфор. — Мне удалось убедить кардинала, что этот посол был доверенным вами человеком и что он доложил вам о событиях в Лондоне.

— Благодарю, мой друг, — с облегчением произнесла графиня. — Однако я доверила ему золотую лилию. Помните, однажды, в ночь утех, я вам продемонстрировала, как в этот цветок помещаются письма?

— Безусловно, — ответил Мезонфор и заливисто подкрутил усы.

— Так вот, в этот самый цветок я поместила письмо Гюстава Второго. Ах, вероятно, оно уже доставлено его преосвященству.

— Вот здесь мы приближаемся к самому ужасному, — понизил голос Мезонфор. — Сегодня ночью я видел её. И угадайте, у кого?

— Ах, не мучайте меня, шевалье! — воскликнула графиня. — Разве вы не видите, в каком я волнении?

— Спокойствие, миледи! Я видел её у моей воспитанницы.

— У мадемуазель де Бушар? — не веря своим ушам, переспросила графиня. — И как она там оказалась?

— Вероятнее всего, ей её подарил её возлюбленный господин де Шарон.

— Как, ваша воспитанница уже имеет возлюбленных?

— Пока что одного. — хмуро ответил Мезонфор, —но мне и этого достаточно.

— Ну и кто он?

— Обычный гвардеец роты дез Эссара.

— И какое он имеет отношение к нашей интриге?

— Вот это я и сам не понимаю, — признался Мезонфор.

— Может, это он убил лорда Хемпдена? — предположила графиня.

— Не знаю. Но если мы наведем на него ту же тень, что прежде я навёл на де Бушара, обиженных не будет: у кардинала появится лишний подозреваемый, я лишусь соперника, а вы обретёте покой. Ну, как вам это?

— Недурно, но есть одно «но», — задумчиво произнесла графиня. — Мы слишком мало знаем о том, что известно кардиналу. Лучше сначала пригласим этого нахала к себе и выясним, что ему известно.

— Согласен, — кивнул Мезонфор.

— Так вы говорите, что имя этого нахала — де Шарон?

— Во всяком случае, так его называла моя воспитанница.

— Прекрасно! Вы знаете, где он живёт?

— Да, я проследил за ним. Он обитает на улице Вожирар, в гостинице «Рог изобилия».