Ячейка 17

Алексей Соколов по прозвищу Хамелеон пять лет назад был честным работягой, тянул лямку мастера, трудясь на заводе, но однажды лишился того немногого, что имел: случай сыграл с ним злую шутку. Он стал жертвой обстоятельств, не проверив качество деталей, которые предстояло обработать одному из его подчинённых. Из-за его невнимательно фрезеровщик получил тяжёлые физические увечья и остался инвалидом. Первый случай за семь лет работы. Следом были увольнение и суд – бедняга, ставший калекой, выиграл его и впоследствии получил жильё Соколова в качестве компенсации.

Те события серьёзно пошатнули Алексея, он запил, а оклемавшись и накопив злость, стал на путь криминала: на его счету не было убийств, лишь грамотные ограбления, по большей части с незначительной выручкой. Вскоре у него появились верные коллеги. Он сидел на кухне недавно купленной квартиры и размышлял:

«Двадцать пятое декабря, снега нет, зима с каждым годом становится теплее - это ослабляет людей: холод – учит ценить тепло, темнота – свет.

Нужно прийти в чувства и собраться с мыслями, а затем за работу. Людям не нравится слово «работа», но они с удовольствием поглощают плоды деятельности собратьев, поэтому им приходится трудиться, чтобы не ограничиваться малым. И тут образуется схема: работа – ради денег, деньги – ради потребления, потребление – для получения удовольствия. Иногда работа способна приносить удовольствие, но чаще – происходит обратный процесс.

Пока честный работяга проводит полдня на заводе, стоя у станка, в цеху, где царит шум как на поле боя, чиновник, пишущий законы, увеличивает срок его выхода на заслуженный отдых, тем самым лишая жизни, да и отдых, по всей видимости, будет ждать его только в могиле. На вопрос “Почему?”, дадут десяток-другой ответов, но правды в них будет ровно столько, сколько необходимо времени чиновнику для принятия созданного им геноцида.

Завтра будет непростое дело, не исключено, что впервые с жертвами, досадные издержки, вероятно, в этот раз без них не удастся обойтись. Пора выдвигаться в “Преферанс”, обговорить детали».

– Элла, принеси яичницу с беконом и чашку кофе. Поперчи, как следует, и поторопись, потом будет разговор, – сказал Соколов.

– 10 минут и всё будет на столе, кофе уже наливаю, хоть ты его и не видишь, – с заискивающей улыбкой произнесла Элла.

Двери «Преферанса» распахнулись, следом раздался тривиальный звон колокольчика, висящего над створками. В зале появились два парня, один – тощий, исполинского роста с гладко выбритым лицом, другой – с обвисшими щеками и брюхом на выкате. Они подсели к Соколову, тощий поднял руку, подзывая официантку, а толстяк уставился на Алексея и спросил:

– Без изменений? Завтра, как договорились?

– Мои парни сделали хорошую работу, разузнали всё, как следует. Выдвигаемся завтра после обеда. На входе в банк никого из тех, кто мог бы нам помешать, на кассе будет сидеть юная инженю, у входа в хранилище два вооружённых охранника, один консультант, провожающий клиентов к ячейкам, и двое на камерах наблюдения, работают по часам, зачастую один из них нежится на диване и быстро засыпает, – ответил Соколов.

Тощего называли «Дуга», за кружкой пива нередко пытались вспомнить, откуда взялось это прозвище. По большей части сходились во мнении, что однажды он уснул в баре на голом полу, свернувшись калачом, а проснулся от того, что уборщик пнул его метлой меж рёбер и назвал «дугообразным», за что впоследствии лишился трёх нижних зубов, а приятель «дуги», сидевший неподалёку, потом заладил «дуга, да дуга», вот оттуда и пошло.

Дуга попросил кофе покрепче и пару кусков жареного хлеба, не любил он слово «гренки» и другие созвучные ему, да и вообще сухо изъяснялся и говорил так, будто у него во рту было сено или бог знает что ещё.

– Хамелеон, сколько нас завтра на дело идёт? – осведомился Дуга.

– Я, Элла, ты, толстяк, что справа от тебя и малыш, он будет с минуты на минуту, – ответил Соколов.

Тем временем Элла принесла заказ Алексея, Дуге кофе и гренки, перед толстым нагромоздила целый поднос всего, что было в меню, от жареных колбасок до бифштекса, нарезанного толстыми ломтями, а сама ухватилась обеими ладонями за кружку горячего чая и с счастливым видом откинулась на спинку дивана.

Порог кафе переступило недостающее звено квинтета. Малыш сегодня прихрамывал, вчера ввязался в очередную потасовку. Не мог он без драйва, как заскучает, сразу в драку – но в этот раз легко отделался, без ножевых и огнестрельных ран.

– Приветствую всех и каждого в частности. Трапезничаете, пойду и себе что-то возьму. Элла, пончики есть? – сказал малыш.

– С той стороны стойки, увидишь, – любезно подсказала Элла.

– Итак, наша цель – компроматы на чиновников высшего эшелона, они хранятся в ячейке 17. Не исключаю, что среди них могут обнаружиться министры или более крупные рыбы. Наша дальнейшая цель – шантаж, но не с целью материальной выгоды, а для того, чтобы попытаться вклиниться в государственный механизм. Политики всегда занимают ту или иную позицию, будь то коммунистическую, либеральную, капиталистическую или любую другую, но это, в сущности, неважно, среди них мало идейных – они хотят власти, а тандем денег и власти – страшная сила, правда, только не для нас, – сказал Соколов.

Малыш вернулся с тарелкой пончиков, оставив за собой слепую дорожку из пудры, рассыпавшейся на пол, недавно выдраенный Эллой.

– Опять без меня начали?! Что за чертовщина, каждый раз так, – недовольно произнёс Малыш.

– Утихомирься. То, что я сейчас говорил – общие сведения, ты о них не раз слышал. Раз все в сборе, перейдём к главному, – сказал Соколов, нахмурив брови. – Если завтра кто-либо из присутствующих в зале банка окажет сопротивление – стреляйте, не раздумывая. Это дело, другое – если нам удастся достичь цели, мы сможем исправить чёртово рабское законодательство. Мой человек провёл анализ и выявил основные статьи закона, в которые необходимо внести изменения для того, чтобы исправить ситуацию, для начала этого будет достаточно, а дальше будет видно. Поможем людям, что на последнем издыхании тянут свои горбы. Наши намерения благие, методы достижения – нет.

Одного без другого не добьёшься, может, кто-то из вас считает иначе, но я убеждён в этом и считаю себя правым. Можете как угодно проводить эту ночь, но завтра – должны быть с рассудком на плечах. И ещё: настройтесь на то, что завтрашний народец, что встретится нам в стенах банка, неважно, гражданский или служащий – лишь помеха на пути, если одна из этих заноз пожелает впиться нам под кожу – ликвидировать, жалеть о содеянном или нет – будете думать потом, ясно?!

Все единогласно закивали.

– Распределим обязанности. Малыш сидит со мной в машине, в случае чего – выйдет и выключит свет тем, кто вызовет подозрение. Элла первой входит в зал, мерно сворачивает направо, ко второй кассе, в этот день будет работать только она одна. У неё будут фальшивые документы. После того, как она их покажет, консультант сопроводит её в хранилище, где находится нужная нам ячейка 17. Как только хранилище отопрут, в дело включатся Дуга и толстый. Дуга должен выставить себя пьяным и в полуобморочном состоянии ввалиться в банк, охранники сразу отреагируют на него. В этот момент мы с малышом выключим видеонаблюдение и сигнализацию, дистанционно.

Затем толстый быстро зайдёт в зал и подойдёт к Дуге, который будет с охранниками, и представится его товарищем. Затем вы, Дуга и толстый, должны вколоть охранникам это вещество, желательно в плечо, но оно подействует и лишит их сознания в считанные секунды, если попадёте в любое другое место. Если до этого момента всё пройдёт гладко, малыш отправится в комнату видеонаблюдения и кинет оглушающую шашку в небольшую форточку, расположенную в их кабинете, а затем ещё одну, поменьше, которая их усыпит. Потом дело за малым: войти в хранилище, просверлить четыре отверстия, забрать из ячейки всё содержимое и бежать наружу, ко мне в машину. Всем всё ясно?! – осведомился Соколов.

За столом воцарилось молчание, значащее не что иное, как коллективное понимание дела.

Всё прошло гладко. Содержимое ячейки благополучно извлекли, пока охранники сладко спали, а связанные посетители неразборчиво мычали. Когда квартет покидал стены банка, раздался выстрел – пуля продырявила коленку Эллы, она упала навзничь, издавая истошные вопли. Один из охранников очнулся раньше положенного срока, и не раздумывая выстрелил.

Это случилось в неудобный момент: когда оставшаяся троица уже открывала двери автомобиля, а Элла замешкалась, решив прихватить выручку из кассы. Соколов рванул дверь и вбежал внутрь зала, нанёс два тяжёлых удара по лицу стрелявшего охранника, поднял Эллу, которая обхватила Хамелеона за плечо и прихрамывая сдвинулась с мёртвой точки. Когда Алексей выходил из банка, ему в спину выстрелили очередью, охранник оказался живучей, чем подозревал Соколов. Товарищи разместили его на заднем сидении, положив поверх своих ног, после чего малыш вдавил педаль газа в пол.

– Чтобы не произошло дальше, вы должны следовать плану: тщательно изучите материалы и досье, сначала свяжитесь с моим человеком, затем с чиновниками, но посредством чужих рук, они будут напуганы, причём сильно, – с искажённым выражением лица начал Хамелеон. – Не выдвигайте требований сразу, общайтесь только посредством записок через посредников, деньги – не главное, помните это. Они сами вам отдадут всё, что у них есть. Вы должны скорректировать законодательство, сконцентрируйтесь на этом! Малыш – в случае чего, ты будешь за главного. Вскройте паркет у меня дома, там солидная сумма, её на всех хватит, там же найдёте папку со всеми необходимыми материалами. Я рад, что вы целы, а я… Мой путь, вероятно, заверш…

Соколов не успел договорить, начал отхаркиваться кровью, дыхание стало прерываться, через несколько минут его настигла смерть.