Валерия. глава 29

... Эти события мелькали у меня перед глазами, словно калейдоскоп, пока в конференц-зале проходило мероприятие, посвящённое юбилею. Хорошо подготовленное, оно соответствовало регламенту полностью. Мне сегодня пятьдесят пять. И никак не выходил из головы букет синих роз, присланный неизвестно кем.  Своей помощнице дал задание срочно выяснить, кто прислал эти цветы, и сообщить об этом немедленно. Синие розы могли быть подарены только одним человеком...

Я перестал слушать очередную речь и вновь предался воспоминаниям, хотя они и были горькими; это прошлое, которое никогда меня не отпускало. И не отпустит, всегда это знал. Все двадцать лет. Расплата за пять лет счастья, которое обещало быть вечным. Всё самое лучшее сошлось в одном-единственном слове: Валерия. За последние двадцать лет не было ни одного дня, чтобы я не вспомнил о ней. Семь тысяч триста дней и ночей.

Сначала верил, что всё получится и мы сделаем то, о чем мечтали каждый по отдельности. У меня и Наташи разные дороги, это уже понятно. Я был убеждён, что Сергей навещает Наташу, помогает ей как психолог и любимый мужчина - ведь, в отличие от неё, он очень легко отделался. Она сидела за рулём и не справилась с управлением в гололёд, машину выбросило на встречную полосу. Удар при столкновении с грузовиком пришёлся как раз на сторону водителя. Придя в себя, Наташа мало что помнила. Вскоре её перевели в палату интенсивной терапии, и это была первая хорошая новость.

Вечером поехал к Валерии. Послушав мои новости, она повторила - всё будет хорошо. Мы не успели даже поужинать, как позвонил лечащий врач и попросил срочно приехать. На бывшей работе проблем не могло быть никаких - меня ещё хорошо помнили, и я со всё возрастающей тревогой почти бегом поднялся в ординаторскую.

- Состояние вашей жены резко ухудшилось. Сейчас спит, пришлось дать сильное успокоительное. У неё случился нервный срыв, самая настоящая истерика.

Я молча смотрел на молодого доктора, который как-то замялся:
- Может быть, вы знаете, что с вашей женой? Скоро она проснётся, успокоительное закончит своё действие. Процедуры, обработка, сами понимаете... Она швыряла всё вокруг, пыталась встать, кричала, что не хочет жить. И всё время рыдала навзрыд.

Поговорив с медсестрой, понял всё. Этот подлец Сергей не только ни разу не навестил Наташу, но и вообще больше не интересовался ею, на работе взял больничный. Я добыл его домашний номер и, пересиливая себя, позвонил.

- Вы меня, конечно, извините, но я не считаю уместным беспокоить Наталью Петровну, - послышался в трубке приятный баритон, - да, мы возвращались вместе, так получилось, каждый со своего новогоднего отдыха. Как психолог Натальи Петровны пришлю отчёт о состоянии её здоровья до аварии, но сейчас вам лучше обратиться к другому специалисту.

Я бросил трубку, не дослушав. Мне всё стало понятно. Впервые встретившись с Наташей после аварии, был потрясён её состоянием. Успокоительные делали свое дело, но она выглядела жалкой и беспомощной.

- Вадим, ты же не бросишь меня? Не оставишь в таком состоянии? - она тянула ко мне правую руку, единственно свободную от бинтов - обе её ноги и левая рука были загипсованы почти полностью. Я успокаивал её, но уходил из палаты быстро, долго находиться рядом с ней у меня не было сил. Она часто плакала или смотрела в потолок остекленевшим взглядом, ни с кем не общаясь.

Неизвестно, на что бы смог решиться в отношениях с Валерией, только решение она приняла самостоятельно. Командировка, о которой она сообщила мне в последнюю минуту перед отъездом, оказалась  неожиданной, и я даже не смог проводить любимую на вокзал. Через три недели она вернётся и сама позвонит мне - и я стал жить эти три недели, надеясь на новую встречу. С моей любимой. И в голову не могло прийти, что Валерия уехала навсегда. Это стало понятным, когда случайно заехал в свою квартиру, впервые после отъезда Валерии. Сразу обо всём догадался, но разум отказывался верить в случившееся ещё какое-то время. На столе лежал лист бумаги и небольшой конверт. У меня похолодало под сердцем при  мысли, что это значит. «Прости меня» - было написано на бумаге, а в конверте лежал браслет. Тот самый, африканский. Который дарят девочкам и молодым женщинам на счастье.

... - Слово предоставляется Вадиму Алексеевичу Серебрякову, нашему дорогому, уважаемому юбиляру, - и я привычно направился к кафедре. Сколько занятий провёл здесь со студентами медицинского университета, а затем со своими учениками, кандидатами наук, чтобы получить преподавательское звание профессора! Докторскую диссертацию по лапароскопии в диагностике и послеоперационных осложнений я успешно защитил намного раньше. Все, кто меня знали, ни за что бы не поверили, что моя успешная карьера и работа в науке строится вопреки... Назло и вопреки.

Я говорил с трибуны какие-то правильные слова, благодарил коллег и партнёров, видел в зале улыбающиеся лица, многие из которых давно стали родными. Всё шло, как по маслу, но меня неотрывно мучила мысль о букете синих роз. Наташа не любила розы вообще, и в нашем саду росло много разных цветов, но вот розы отсутствовали.

После страшной аварии Наташа осталась инвалидом. Она с трудом ходила, а позже часто пользовалась инвалидной коляской. Зрение у неё падало постепенно, и сейчас она носила очки с толстыми линзами, без них она почти ничего не видела. На лице и теле у неё остались шрамы,  которые умело маскировались косметикой - она продолжала следить за собой даже в таком состоянии. Пролежав в больнице полгода, Наташа стала набожной. Она посещала службы и часто просто ходила в церковь, которая была недалеко от нашего дома - ещё до выписки Наташи Пётр Маркович купил добротный дом с большим садом, а второй этаж, сауну и бассейн во дворе мы достраивали позже. Ольга Станиславовна скоропостижно скончалась, не выдержав потрясения, вскоре после трагедии с дочерью. Наташа с большим трудом выдержала второй удар судьбы. Или очередной. В её жизни было много ударов и шрамов.  Наверное, как и в моей.

Спустя немного времени после смерти Ольги Станиславовны состоялся разговор между мной и Петром Марковичем. Тесть был неожиданно резок:
- Наташа, бессовестная! Позор какой на мою седую голову! С любовником в аварию попала. Хорошо, не задохнулись в машине или гараже! Вадим, я потрясён до глубины души! И принял решение, а точнее, составил завещание. Для нотариуса, а также свои пожелания для семейного круга, скорее, в устной форме. Вадим, тебе верил всегда и могу доверять и сейчас; а точнее, тебе и больше никому. Всё имущество унаследуешь ты!

Я взглянул на тестя, и он неожиданно улыбнулся:
- Ты позаботишься об Олесе и не оставишь без средств мою бестолковую дочь. Нет, не лишаю её наследства, но распоряжаться основным будешь ты. Ей лечиться предстоит всю оставшуюся жизнь, да и не доверяю ей больше. Понимаю тебя, как мужчина мужчину. Если бы у тебя была другая женщина, то никто бы не стал чинить препятствия. Наверное, тогда завещание стало бы иным, но теперь об этом говорить бессмысленно.

Пётр Маркович оказался сегодня не в меру словоохотлив, а  у меня на душе скребли кошки. А могло ли быть всё иначе, задавался я вопросом. Другая женщина? Она существует. Счастливо жить могу только с ней. С той, которая бросила меня. Или тоже решила не чинить мне препятствий. Её благородное решение убило меня и мою любовь.

... В свой кабинет вернулся запасным ходом и попросил никого не пускать. Вошедшая помощница доложила, что установить отправителя синих роз пока не представляется возможным, но они делают для этого всё.

- И ещё, к вам посетитель, - добавила Инна Ивановна, - я ничего не обещала, но он очень просит принять. Вот его визитка.

Нахмурившись, взял из рук помощницы маленький белый прямоугольник. На одной стороне было написано непонятно что, но на обороте на английском языке прочитал, что Марис Эглитис является сотрудником финансовой компании города Рига, а дальше разбираться не стал. Интересно, что надо этому человеку? Взглянув на замершую Инну Ивановну,  взмахом руки показал ей на дверь и разрешил впустить посетителя из Латвии. В кабинет бодро вошёл высокий седовласый мужчина благообразного вида. Усаживаясь на предложенное кресло, он слегка улыбнулся одними губами и спросил, понравился ли мне букет синих роз, который я получил сегодня утром.

(продолжение следует


http://www.proza.ru/2020/03/17/1355