Обманутый пророк. Рождение в опасном мире

Глава 1.
Рождение в опасном мире.

- Здравствуй, сын мой – изрёк Бог, коего смертные планеты Чарндах называли Омхвар.
Сын Бога с трепетом и высочайшим вниманием подошёл к трону своего Отца. Трон его был высок, строен и сиял небывалой благодатью и тысячи разноцветных лучей, цветов коих никто из живущих представить не мог. Голос его звучал словно морской гул.
- Я слушаю, - почтительно склонился Сын.
- Сын мой, - продолжил бог, - вот уже минуло более 100 000 лет, как я тебя вновь и вновь посылал на землю, но вот пришло время послать тебя ещё один раз. Быть может это будет последний раз, когда я тебя смогу послать.
- Что ты хочешь этим сказать, Отец – на ясном и чистом лице сына отобразилось негодование.
- Ты знаешь, сколько раз мне приходилось заниматься смертными. Это было очень тяжело, они не оправдывали надежд. А кого дело становилось совсем прискорбно, я его уничтожал. И каждый раз (а их было немало) на моём сердце оставалась отметина. Теперь этих отметин стало столь много, что правление моё подходит к концу, я чувствую гнёт и тяжесть лет, несмотря на то что, я как Бог должен быть вечен.
- Кто же без тебя будет править? Кто же будет держателем трона вечности и защитником от тёмной драконьей бездны? – вопросил Сын.
- Я не знаю, Сын. Я правда не знаю. Во вселенной есть много существ. Но нет никого, кто бы обладал достаточно силой и властью, чтобы держать сие мироздание в надлежащем виде... Ты для этого всё ещё слишком юн, я уже – слишком стар. Но! Есть Оракул, связанный с неведомыми силами. Однажды там получил посвящение и я сам, когда был молод (это был очень давно, многие миллионы лет назад, когда ещё и людей-то не было, а их предки влачили существование в норах), благодаря нему я стал богом.
- Где этот Оракул?
- Он везде и нигде, - улыбнулся Бог, - он есть во мне, он же есть и в тебе. Но не всё так просто, наоборот всё куда сложнее, чем нам хотелось бы видеть. Ты его найдёшь, ты его должен найти в теперешнем твоём воплощении.
- И кем же я воплощусь, где, когда?
- Что ж, отвечу тебе, не стану скрывать. Ты родишься в одной семье, и на тебя выпадут великие тяготы, впрочем, как и раньше. Но на сей раз, ты должен показать, насколько ты могущественен, как Пророк, и достоин нести Слово Божье среди смертных. Пожалуйста, не подведи меня на сей раз. Твоё тело будет хрупко и болезненно, тебя не будут признавать никто, никто тебя не будет любить в сие тёмное время, и это будет для тебя испытанием. Родители не поймут тебя до конца. Но я милосерден и не оставлю тебя безоружным. Я дарую тебе великий ум и проницательность, чуткость, тонкое понимание многих вещей. Покажи, каков ты будешь теперь, мой сын! Докажи люди Сияние моей Истины!
- Да, отец, - склонился Сын, - но в чём будет заключаться моя нынешняя задача?
- Появилась угроза нового порядка, - на сей раз лик Бога омрачился, чего с ним не случалось многие тысячи лет, а лицо омрачило тоска, которой вообще никогда не было. Сына от сего передёрнуло, - Ты поймёшь, когда сам увидишь. На сей раз я тебе постараюсь дать даже больше подсказок, чем раньше. Но уберечь от всего не смогу. Мир окутала какая-то порча, она среди людей и я не понимаю её сам.
Сыну было странно слышать сиё от Бога, который должен был быть вообще всеведущим и от взора коего ничто не укроется. Это его очень насторожило и он весь превратился в слух, ничто не должно было уйти от его внимания.
Бог продолжил:
- Мои законы уже не так сильны, как было прежде. Возможно, это связано с тем, что я стал слишком стар. А может быть, этот мир слишком развился, а люди стали чересчур изощрены, словно моего давнего врага Альтумара - стало не один, а миллион и каждый человек – это он.
- Что ты хочешь сказать? Наш враг проник во все умы?
- Не знаю. Это что-то очень опасное. Настолько опасное, что люди начинают жить так, как хотят. Они прекрасно знают все заповеди, но не следуют им и не чувствуют ни в чём ущемлённости, словно какой-то бог им дал право вседозволенности. В то время как умные, честные, благородные люди страдают так, как будто им было предначертано каким-то садистом от рождения мучатся. А нечестивцы наслаждаются, купаясь в грязи, как свиньи и становится всё жирнее, тучнее и прожорливее. И это лишь малая толика описанного мной. Всё гораздо хуже, поэтому берегись! Но я верю в тебя. Ты всегда справлялся, справишься и теперь.
- Кто будет моим Другом, на сей раз? – голос Сына задрожал.
- На сей раз, я посылаю с тобой особую спутницу – Хрустальную Вилу Зарениву, она прилетела из далёких звёзд и не очень знакома с этим опасным миром, который никак не получается направить на путь истинный. Но она видит вглубь душ и она поможет тебе открыть правду, когда её пытаются скрыть.
- У меня будет Оружие?
- Нет. На сей раз Оружия у тебя не будет. Да и не поможет тебе оно. Я и так достаточно дал тебе и буду сам помогать больше, чем раньше. К тому же в этом воплощении ты сам будешь крайне хрупок и слаб, как и было прописано звёздным слогом. А твоей спутницей будет такая же хрупкая Заринва. Смотри, не сломайся, Пророк Времени Забвения и попранных Заповедей!
В длани бога возник жезл, лик его стал грозен и он ударил им об пол, раздался звук колокола, а быть может, рёв дракона или раскат обезумевшего грома и сны провалился куда-то вниз, его объяло пламя, пронзило тысячи лучей и у него появилось тело, его соткали божьи силы. Но тело было такое хрупкое, такое ничтожное, такое слабое, что было непонятно, зачем было вообще здесь вмешательство высших сил... Однако, сознание было ясно и всё понимало.
Но это тело должно было ещё появиться, это был лишь его набросок, план, сам он должен был пройти путь от новорожденного до взрослого.
Дух его и набросок его будущей судьбы оказались на поверхности испепелённой отходами и муками старой планеты Чарндау. Он оказался в лоне своей матери, не очень молодой женщины по имени Лентара.
И вот он очнулся в палате врачей. Был ослепительный, невыносимый белый свет, ужасный запах какой-то химии и не внушающие никого доверия лица врачей. Нет. Это были демоны этого мира, которые уже были готовы к встречи с ним. Они подготовили соответствующее оборудование и приготовились его пытать.
Внутри себя Пророк всё понимал и был готов ко всему. Но его жалкое, тщедушное тело говорило об обратном, и это маленькое, бедное тело младенца взяло верх над духом. Сразу.
Он пронзительно закричал и заплакал. Он чувствовалось всю невыносимость, боль и горечь, чувствовал вся его дальнейшая судьба будет безвозвратно искалечена и будет продолжать калечиться всю дальнейшую жизнь. И он будет продолжать жить и мучиться.
Дух Пророка пытался уговорить, утешить тело: «уймись, я не для того явился в сей мир, чтобы просить пощады, ещё не успев ничего сделать!».
Но тело жило отдельно от духа. И страх, ужас и боль были так сильно, что едва не уничтожили дух пророка, а он был вынужден отбиваться, пытаться отгородиться от всего этого ада.
И тут Бог пришёл к нему на помощь, видя сколь тяжело ему приходится:
- Просто попробуй помолчать и отключи любой контакт с телом. Оно перестанет откликаться на действительность.
Дух так и сделал, а глаза младенца стали глупыми и ничего не понимающими, руки и ноги перестали шевелиться, и осталось только слабое дыхание и моргание глаз.
- О, лекарства сработали! – восторжествовал врач-акушер, - ребёнок будет жить.
- Да, если бы он ещё так пронзительно кричал (никто так ещё не кричал), быть может, он умер бы от собственного крика.
Главный врач осмотрел ребёнка и сказал, подумав:
- Всё-таки он какой-то слишком уж малоактивный.
- Может, у него шок?
- Нет, тут нужны ещё лекарства. Выпишем ему ноотропы.
- Какие?
- Обычные. Среднюю дозу. Увеличим, если не сработает.
Потом мать взглянула на ребёнка.
- Как странно, он не похож на меня...
- Он же ещё младенец... – улыбнулся врач.
- Нет, он совсем не похож, но это не значит, что это не мой ребёнок. К тому же у него такие красивые голубые глаза... Как странно, что они застыли. Доктор, это нормально?
- Нормально, конечно, нормально! – подтвердил врач, - медицина в последний год сделала небывалый скачок, вы же знаете, мы делаем, чтобы новое поколение, а значит и новое человечество, стало здоровым, сильным, умным и не болело вообще ничем. Теперь их стволовые клетки всегда будут в надлежащем виде на протяжении всей жизни! А лекарства не позволит переживаниям и стрессам разрушать их нервную систему, а значит жизнь...
- Что?! Не позволят чему?!
- Ну, вы же смотрели рекламу... об этом везде говорят.
- Я не смотрю рекламу! Объясните сейчас же!
- Не сейчас, не сейчас – успокоил врач, - вам не надо так волноваться.

Через какое-то время глаза ребёнка зашевелились, и он стал рассматривать окружающий мир. Он смотрел вдаль, далеко-далеко и осматривал землю, полную юдоли неизбывной скорби. Она была в каком-то мареве, а в воздухе был привкус какого-то металла. Кроме того какие-то существа летали в воздухе, но, казалось их никто не видит кроме него (и, быть может, других таких же младенцев как он). Да, эти существа были те самые порождение Драконьей Бездны, они уже оттуда выбрались, но никого не трогали, а лишь наблюдали, как стервятники над добычей, которая ещё не умерла, но вот-вот упадёт.
А люди шли по своим делам, хотя дел-то никаких особо не было, но каждый стремился сделать видимость того, что он что-то делает, что-то полезное. Отчаянно пытались, во всяком случае.
Ни духу пророка, ни его телу не понравилось это зрелище. И он заснул.
Во сне его ждала другая небывалая картина.
Весь мир пылал и тонул в огне, какие-то безумцы в ярких одеждах плясали над телами бедных людей и всячески старались показать своё превосходством. Они были не похожи на других людей, на обычных, но были чем-то несравненно хуже, хотя пытались доказать обратное. Они играли на барабанах, бунах, кричали свои безумные песни и занимались непотребством. А среди них он увидел какого-то человека, одного из них. Он был, напротив, со спокойным лицом, в руках у него были нефритовые чётки, и смотрел он куда-то вдаль, как и он, но в глазах его была тень. И вот он взглянул на него и ухмыльнулся, словно знал уже все наперёд. Потому он почему-то вытащил какой-то пульт управления и потряс им перед его глазами, словно говоря: «ты ничего с этим-то не сможешь поделать». И пошёл себе дальше с толпой безумцев, с горящими глазами, зелёными кругами под ними, вечно смеющихся, кричащих и ломающих всё кругом. Не важно, что они кричали, во что верили и чего хотели. Это были просто безумцы, и они точно давно забыли имя Создателя.
Как потом оказалось, сон был вещим.
И вот младенец, коего нарекли Турваном, оказался в доме своих родителей. Мать была озадачена. Отец был сердит.
А по телевизору тут же показывали вещи, которые настораживали.

Комета ты летишь
изалека,
тебя не поймать,
сколь не пытайся.
Сон и удушье.
Тьма над головой.