Сказки это как вдох и выдох

Сказка приходит к нам из чьей-то мечты, далёкой или, близкой не важно, и если эта мечта перекликнулась с твоей, она остаётся жить у тебя, какая –то из них  дольше, какая-то погостит и уйдёт, а какая-то вдруг начнёт прорастать ,как на  веточке, которую ты подобрала в парке. Приглянулась она тебе  чем-то, не заметила, как с ней и вернулась домой. Повертела в руках, улыбнулась, не пойми чему и опустила её в стакан с водой, и на полочку или подоконник. Приходишь  однажды домой  с работы и вдруг  обнаруживаешь – корешками проросла веточка, набухла  почками,  и вот листик, один, другой. А казалось ведь сухой, мёртвой   веточкой. Что может быть лучше сказок - ведь все, кто их записывает - думает в этот момент о самом  светлом - это ли не чудо медитации  внутри себя и передачи в мир от  себя и дальше, во Вселенную. Ты  открываешь свою шкатулочку, что спрятана в глубине  твоего естества, ту  которую ты  долго собирала , хранила долго - долго, и начинаешь перебирать в ней бисер всех  своих чувств, надежд, мечтаний и ты уже не хочешь её закрывать и убирать на полку, ты начинаешь  щедро делиться всем этим, вдруг осознав ,что  иначе  быть уже не может , потому что блеск, этих твоих драгоценностей померкнет, в труху превратиться.
Чем женщина должна заниматься в свободное от занятий время - высвобождением накопившихся эмоций, чувств, а ходить далеко за ними  не надо, их сама  жизнь, как дровишек в костёр подбрасывает, не щадит. Как на марафоне. Сам себя обгоняй, иначе увязнешь. Помните огородные страсти, которые вдруг стали называться фазендами. Помните - в девяностые все только и делали, что искали, куда с лопатой и саженцами сходить, да вырастить своё. А потом это своё продавали на перекрёстках, чтобы получить  копеечку и  обменять её  на то, чего в огороде не растёт.  Небывалый ажиотаж из-за которого пустели улицы, а фраза «на дачу к Изауре» стала крылатой. Оказывается он вышел в конце 70-х, я старшеклассницей  ещё была. А в  90-х нам его показали – подкинули, а чтобы мы вдруг, против воли своей  превратившись в чьих то  рабов  не огорчались, и не расслаблялись по поводу трудностей житейских, посмотрите де, как рабыни жили и как они из рабынь принцессами становились. Только ведь мы не считали себя рабынями,  да и в принцессы не метили. Мы ими и были, и без диадем  несли свои гордо поднятые головы, уверенные в своём совершенстве  и в том, что мир весь у наших ног.   
Большая часть жизни уходит на что, на кого? Да, конечно - на детей - на работу - на обустройство дома своего и где-то между всеми этими  ежедневными  заботами - где-то  мир, параллельный что ли? Мир, который открывается отрывками и обрывками, сказочный, нереальный ?  Или это всё из тех самых сказок,  из Вселенной?
Удалось  книгу прочесть о любви или по истории; сходить в парк и наслушаться пения птиц; побегать ранним утром, примеряя под себя ритм дыхания и стук сердца своего;  нарисовать  что-нибудь - просто так; выучить стих, который зацепил, или  песню; разгадать кроссворд, или  врубить музыку - джаз, или "Россия вперед", или "Не шей ты мне матушка красный сарафан", или Моцарта подряд, раз пять прослушать с  диска; в музей сходить, на выставку, или  самой устроить выставку из своих панно, фотографий, рисунков  и обязательно ещё - перестановку в квартире устроить. И вовсе  не шутки всё это. А  про то, что у меня между делом, как если не у всех, то у очень многих, были ещё конспекты-зачёты-экзамены - курсовые и дипломные.  И ведь  любая   женщина - возьмись за ручку  - такого написать может много, очень много.
К чему это я? Да к тому, что без всего этого женщине  ну никак. И скажите на милость – почему,  и неужели  всё это всего  лишь параллельный мир?  И неужели  всё это нужно лишь тебе самой, и никому твой параллельный мир не нужен, а ты  сама нужна лишь для исполнения долга перед всем и всеми. Вот как пересечь эти параллели и в точке пересечения оказаться – и  не рабыней – самой собой остаться?  И я нашла ответ.
Писать свои сказки. В прямом и переносном смысле. И в городе моём отыскалось место, где чудеса творятся просто, буднично, по расписанию. И открылись лица  для меня, те  кому можно  нести свои сказки, чтобы пересечение параллелей свершалось . . .