2. Баба Яга и пылесос

          В лесу было тихо, шёл снег. Яга Егоровна, в растоптанных валенках и старой обшарпанной шубейке, шла по лесу, часто останавливаясь, что-то бормоча себе под нос и разводя в недоумении руками. Перелезая через упавшую сосну, она нос к носу столкнулась с дедом Иваном, который присел возле той сосны отдохнуть. Рядом с дедом на тропинке стояли санки с большой картонной коробкой, перевязанной верёвкой.
          - Здравствуй, баба Яга. Чего по лесу ходишь, что ищешь?
          - Здорово, Ванятка. Заплутала я, куда попала, и сама не знаю.
          - Вот те раз, - развеселился дед Иван, - уж какой век в лесу живёшь, а заплутала.
          - Так я же, Ваня, лётчик. С неба я тебе что хочешь, найду, а вот на земле ориентиру не имею. Ступа моя на какую-то поляну рухнула. Очередная авария. О-хо-хо… Ну, я обиделась и ушла от неё.
          - В твои годы надо дома на печи сидеть, - сказал дед Иван.
          - Небо зовёт, Ванятка, небо зовёт, - баба Яга подняла указательный палец и для ясности ткнула им в небо. – Кто хоть раз в небо поднялся, тот ему уже не изменит. На себе испытала.
          - Хоть бы покатала разок, - попросил дед Иван.
          - Покатаю, дитятко, покатаю, - пообещала баба Яга, - вот налажу ступу и покатаю. Слушай, Ваня, а иди ко мне в ученики? Я из тебя настоящего лётчика сделаю. Мне знания кому-то надо передать, чтобы дело лётное не пропало.
          Егоровна покосилась на коробку, стоявшую на санях, и спросила:
          - А это у тебя что?
          - Пылесос купили. «Буран» называется, - дед Иван похлопал по коробке рукой.

          К дому дед Иван подходил, таща за веревочку санки с пылесосом, на котором сидела Яга Егоровна. Она что-то рассказывала ему, размахивая при этом руками, а он шёл, улыбался и качал головой, чему-то удивляясь.
          - Вот я и говорю, Ваня, всё на ней, на психической энергии, и держится. Раньше-то она волшебной силой называлась, а теперь психической, - слезая с санок возле дома дедов Морозов, продолжала говорить баба Яга. – Возьми, к примеру, ковер-самолет или сапоги-скороходы.… Только скажи или подумай, а техника сама всё делала: ковер летал, сапоги бегали.
          - Разве это на самом деле было? – усомнился дед Иван. – Это всё сказки!
          - Было, всё было, дитятко, - отозвалась баба Яга. – А нынче, что? Разве это техника?
          Яга Егоровна махнула в сердцах рукой на современную технику и вошла  в дом, следом дед Иван втащил свою покупку. Баба Яга скинула шубейку, присела на лавку и, потирая руки с мороза, сказала:
          - Ну, Ваня, давай распаковывай, уж больно мне любопытно, что они там сделали.
          Дед Иван вытащил коробку на середину комнаты и стал её открывать.
Вскоре на полу стоял новый пылесос, блестя эмалевыми боками, сверху на нём белыми буквами было написано «Буран». Дед размотал шнур и надел насадку.
          - Хвост ему больно длинный сделали, - сказала баба Яга.
          - Это не хвост, а шнур, - усмехнулся дед, включил пылесос и показал гостье, как тот работает.
          - Нет, не та техника пошла, не та, - сказала Яга, обошла вокруг пылесоса и посмотрела на деда Ивана. – Волшебной силы в ней не хватает. Смотри, Ваня, и учись.
          Она наклонилась и принялась гладить рукой блестящий бок пылесоса, что-то при этом, приговаривая, потом подняла шланг, положила на колени и снова  принялась шептать, и ласково при этом поглаживать его шероховато-тканую поверхность. Шланг странно дернулся и затих, как будто прислушиваясь к тем словам, которые ему шептала Егоровна. Дед Иван, сидя рядом на полу, с интересом наблюдал за ней. Баба Яга достала из кармана перочинный ножичек и принялась отмерять что-то на проводе.
          - Вот так в самый раз будет, - прошептала она и, резанув по шнуру ножом, оставила пылесосу сантиметров тридцать, потом качнула у пылесоса этот остаток провода, тот покачался немного и безжизненно повис.
          - Ты чего, маленький, испугался что ли? – баба Яга опять ласково погладила пылесос по круглому боку. – Не бойся, Буран, не бойся.
          Шнур-хвостик вдруг качнулся без бабкиной помощи сначала налево, потом направо.
          - Ну и славно, - сказала Егоровна.
          Шланг тихо сполз с её колен и лёг на пол. Полежав немного, он приподнялся и, как показалось деду Ивану, посмотрел на свой хвостик. Тот продолжал двигаться всё быстрее и быстрее. Буран дернулся и проехал немного по полу на своих колёсиках.
          - Ну, дает! – восхитился дед Иван.
          Пылесос повернулся и подъехал к нему. Шнур-хвостик, как у щенка, завилял от радости, а шланг нежно обвил шею деда Ивана.
          - Хозяина признал, - сказала Яга Егоровна.
          Пока дед Иван угощал гостью пирогом с брусникой, Буран объездил комнаты и всё, что смог, пропылесосил. Потом он подъехал к столу, за которым сидели баба Яга с дедом, и завилял хвостом. Дед Иван покрошил ему на пол хлеба. Пылесос втянул крошки в себя и с чувством выполненного долга, свернув шланг калачиком, затих под столом.
          За окном проскрипели шаги, слышно было, как на крыльце кто-то обметал с валенок снег, наконец, дверь отворилась, и на пороге показался дед Василий.
          - Здравствуй, Яга Егоровна, - поздоровался дед, - то-то я смотрю, ступа у крыльца стоит, значит, гостья у нас.
          - Здравствуй, Василий. Видать, по моим следам она до вас дошла, - сказала Егоровна, - значит, исправилась.
          За дедом Василием в дом вошёл второй дед Мороз - дед Пётр. В этот момент из-под стола выкатился Буран. Он подъехал к деду Петру и, подняв шланг, чмокнул деда в щёку.
          - Что это? – опешил дед Пётр, а Буран, не обращая на его восклицания никакого внимания, принялся чистить ему полушубок и валенки.
          - Это ещё что такое? – удивился дед Василий, разглядывая пылесос через очки. Буран, радостно загудев, бросился к нему.
          - Вася, это я, как ты велел, пылесос купил, - сказал дед Иван.
          - Уже такие чудеса стали делать? – отбиваясь от поцелуя Бурана, спросил дед Василий.
          - Да это баба Яга его волшебной силой наделила, - засмеялся младший брат.

          Вечер прошёл в разговорах о новой технике и волшебной силе. Буран крутился тут же, стараясь потихоньку втянуть в себя упавшую крошку или соринку.
          - Загостилась я у вас, - вставая, сказала Яга Егоровна, - лететь надо. А ты, Ваня, приходи ко мне учиться. Я ведь и не такое могу, да только рассказать некому…
          - Приду, - пообещал дед Иван.
          Деды Морозы вышли проводить Егоровну. На дворе было темно, и только звезды мерцали в небе радужным холодным светом. Вдруг с крыльца кубарем скатился Буран. Он подъехал к бабе Яге, прижался к ней круглым боком и нежно загудел, прощаясь с ней. А напоследок, тихонько всхлипнув своим длинным носом, втянул в себя соринку с валенка старой волшебницы.


Рецензии