Стакан воды

Они смотрят на тебя с высоты твоего поколена большими голубыми глазами. Впрочем, цвет глаз может быть другим, но принято говорить, что у твоих детей они голубые и большие. А ты не мать, нет у тебя с первого дня ни инстинкта материнского, ни любви её. Тебе дают их в руки, и ты ждёшь щелчка (а не щёлкает!), после которого растаешь от счастья: ба, наследник. Или скажешь себе, что ещё не всё потеряно, родит она тебе сына, и жмёшь к груди будущую красавицу (а как иначе? иначе она должна была родиться мальчиком). И думаешь если не сразу, то чуть погодя, что надо их вырастить и воспитать достойными людьми. Умными и чтоб самое лучшее им. Даёшь советы, оберегаешь и волнуешься (потом узнаешь от них или со стороны, что причиной всему родительский эгоизм), наказываешь (с ремнём или глазными молниями) и становишься причиной их неврозов, комплексов, отклонений и чего-то там внутри, что сводит их с ума. Будешь раз за разом узнавать, что недодал им любви, не так и не вовремя сказал важное слово, что у них своё мнение, они давно взрослые люди, что могут  обижаться и не звонить месяцами (как так? я ж их вырастил, неблагодарных!).
Начнёшь тогда грызть свой мозг и искать тот отправной эпизод, когда стал ты на тропинку, с годами превратившуюся в хайвей плохого родителя. Не остановился, не повернул. А рядом правильные семьи с сердечными отношениями.
А твой стакан с водой, который должен в старости поднести тот окрепший ребёнок с большими голубыми глазами, расплескался давным-давно.
И твою ж мать, почему так вышло? Ты ж не самый плохой человек, был, неглупый, где-то уважаемый. Почему? А потому что... И нечего теперь... Поздно...

– Пап, не глотай ты таблетки без воды. На, запей.