Хроники короны. День седьмой

Напомню: хроники короны в Германии.

Сегодня не произошло ничего нового, кроме, разве что, того, что наметилась первая цель, ради которой вся эта паника с вирусом и затеялась. Мы зашли сегодня в супермаркет и обнаружили по-прежнему пустые полки консервов и недорогих продуктов. И где-то это даже понятно: если страну перевели на домашний режим, значит, народу работает сейчас меньше, значит, и продуктов производится меньше, значит, пустые полки – это уже будет постоянное явление. Будем надеяться, временное . Значит так, подходим мы к кассе,  рабочее место кассира отделено прозрачной плёнкой, и покупатели стоят у кассы на расстоянии двух метров друг от друга. Хорошо, это правильно. И вдруг видим объявление, в котором покупателей просят расплачиваться банковской картой.

Вот здесь нужно сделать лирическое отступление и рассказать о том, какое значение для немцев имеет их право расплачиваться наличными. Естественно, у немцев, как и у всех европейцев и не только есть банковские и кредитные карты. И многие расплачиваются именно банковскими картами. Многие, но далеко не все. В этом плане немцы сильно отличаются, например, от шведов, которые практически везде расплачиваются картой. Мы как-то в Швеции во время одного нашего путешествия зашли в одно милое кафе, славно там посидели, а потом не могли расплатиться, потому что у официанта не было наличных денег, чтобы дать нам сдачи – там все везде расплачиваются картами, про наличку там просто забыли.

А среди немцев есть большой процент, которые категорически отказываются платить картами. И это очень интересный феномен. Почему? За время моего более чем двадцатилетнего проживания в Германии я сделала вывод, что правительство может делать со своим населением что угодно – население всё переносит молча и не протестует. Вступили в ЕС, не поинтересовавшись мнением населения, и стали главным донором всей остальной Европы – молчим. Отменили марку, приняли евро, в результате чего цены выросли, а жизненный уровень понизился – молчим. Приняли миллионы мигрантов с последствиями не только экономическими, криминогенными, но и культурными, критичными для выживания немцев как нации – молчим. Под шумок демократия заменяется на тоталитаризм – молчим. Продолжать можно бесконечно – немцы молчат. Завидуют французам с их неуёмным характером и способностью восставать и идти на баррикады, но сами молчат.

А вот переходить на оплату банковскими картами не хотят. Здесь вот какая история. Когда человек расплачивается картой, то видно, что он купил и где. А немцы не хотят, чтобы это было видно, они хотят сохранить определённую степень личного пространства. Как они говорят: я не хочу быть «прозрачным» человеком. И достаточно посмотреть у кассы в супермаркете, сколько покупателей  расплачиваются наличными, а сколько картой. Наличными расплачивается большинство, хотя карты есть у всех. И, видимо, эта статистика известна. И просто так взять и отменить наличку – значит, резко сломать психологическую преграду, за которой человек чувствует себя защищённым. Сделать это в спокойные времена означает столкнуться с не вполне чётко просчитываемыми последствиями. А сейчас, когда в стране уже неделю нагнетается паника, это провернуть легко. Так же, как миграцию немцам подсунули под соусом «спасения» и «милосердия», так и отмену наличных денег можно объяснить соображениями санитарной чистоты банковских карт в период пандемии.

О, Оруэлл, Оруэлл! Твои ученики превзошли тебя, учитель. Твой новояз – всего лишь «негатив» обычного языка, а современные нарративы создают виртуальный язык: он вроде бы есть, но понятия, которые он описывает, не существуют в реальности, они – ложь.


Рецензии