звезда Денисова Поход на Индию, вырезка из повести

ПОХОД НА ИНДИЮ
Секретная экспедиция
В войсковой избе города Черкасска иней застыл в углах, от мо-
роза трещали бревна, но на челе атамана Войска Донского Василия
Петровича Орлова и командиров выступил холодный пот. Атаман-
ский адъютант читал рескрипт императора Павла Петровича.
Секретный документ вызывал недоумение - и, пожалуй, еще за-
таенный ужас!
«12-го января 1801 г. в г. С. - Петербурге.
Англичане собираются сделать нападение флотом и войском на
меня и на союзников моих шведов и датчан. Я готов их принять,
но нужно их самих атаковать и там, где удар их может быть всего
чувствительнее и где меньше ожидают.
Заведения их в Индии самое лучшее для сего. От нас ходу до
Индии от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, а всего ме-
сяца четыре.
Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий
Петрович».
(Ссылки ряда авторов, что поход на Индию якобы проводил
Матвей Иванович Платов, являются историческим необоснован-
ными).
«Соберитесь вы с оным и выступите в поход к Оренбургу, отку-
да любою из трех дорог, или всеми пойдите и с артиллериею через
Бухарию и Хиву на реку Индус, и на завоевания англичанские, на
ней лежащие…
Приготовьте все к походу, пошлите своих лазутчиков пригото-
вить или осмотреть дороги; все богатства Индии будут нам за
сию экспедицию наградою.
Соберите войско к задним станицам и тогда, уведомив
меня, ожидайте повеления идти к Оренбургу… Такое пред-
192
приятие увенчит вас всех славою, заслужит по мере мое благово-
ление, приобретет торговлю и поразит неприятеля в сердце.
Здесь прилагаю карты, сколько у меня их есть. Бог вас благо-
слови. Есмь вам благосклонный – Павел».
Адъютант зачерпнул ковшом холодной водицы, и, хлебнув, зыр-
кнул очами на притихших начальников, и продолжал в гиблой ти-
шине вечернего полумрака.
«Карты мои идут только до Хивы и до Амударьи реки, а дальше
уже ваше дело достать сведения до заведений англичанских и до
народов индейских, им подвластных».
Закручинился бывалый атаман Василий Орлов. Как собрать все
войско метельной зимою, когда ни дорог, ни корма для лошадей
нет? Каким путем идти в зимнюю стужу куда-то, в неведомую Ин-
дию?! Но приказ исполнять надо, хоть костьми лечь…
А адъютант скороговоркой заканчивал оглашение зловещего
рескрипта.
«Индия, куда вы назначаетесь, управляется одним главным вла-
дельцем и многими малыми. Англичане имеют свои заведения тор-
говые, приобретенные, или деньгами, или оружием, то и цель все
сие разорить, а угнетенных владельцев освободить и землю при-
весть России в ту же зависимость, в какой она у англичан и торг
обратить к нам.
Сие Вам в исполнение поручаю. Пребываю вам благосклонный
Павел».
Тревожная ночь прошла в атаманской избе то в тяжких размыш-
лениях, то в жарких спорах, едино было одно - в Петербурге ждут
боевого исполнения.
На другой день атаман, хмурясь еще более, читал новый ре-
скрипт императора от 13-го января.
«Василий Петрович, посылаю вам подробную и новую карту
всей Индии. Помните, вам дело до англичан только, а мир со все-
ми теми, кто не будет им помогать, и так, проходя их, уверяйте
о дружбе России и идите от Инда на Гангес и там на англи-
чан.
193
Мимоходом утвердите Бухарию, чтобы китайцам не досталась.
В Хиве вы освободите «столько то» тысяч наших пленных подан-
ных. Если бы нужна была пехота, то вслед за вами, а не инако будет
можно.
Но лучше кабы вы то одни собою сделали - ваш благосклонный
Павел».
В большинстве книг авторы, не особо утруждаясь, сборы и про-
ведение оренбургского похода, стараются показать этаким легко-
конным набегом в сторону Индии. Ан нет, все было гораздо горше,
сложнее и мучительнее - и пришлось это невероятное испытание
вынести всему казачьему народу.
Пожалуй, это была репрессия Павла, направленная либо на по-
давление боевой мощи донцов, или, даже на поголовное их изни-
чтожение.
Ведь поход на Индию Павел замышлял заранее с Наполеоном,
и были совместно разработаны маршруты движения французских
и казачьих войск. В том числе, через Царицын, Астрахань… Объе-
диненные силы их в 70 тысяч бойцов могли принести удачу. Аван-
гард казаков тысяч в десять конников расчищает схватками путь
остальным войскам…
Но Павел обманул Наполеона. Он внезапно направил одних
донских казаков, без французского прикрытия. Может, жаждал
первым получить лавры завоевателя Индии? И решил утереть нос
высокомерному Наполеону, захватив богатые торговые пути? Или
в опасном походе и в азиатских странах решил раз и навсегда изба-
вится от малоуправляемых донских казаков? Могут быть и другие
версии.… В любом случае хитрый план Наполеона использовать в
качестве тарана казачьи войска супротив Индии, и по их костям и
путям продолжить завоевание мира не был осуществлен.
Андриан Карпович Денисов тоже готовился в ту экспедицию.
В поход на Индию собирались экстренно-спешно, сторого-
секретно!
Атаман Василий Орлов предписал готовиться к походу
всем наличным офицерам, урядникам, полковым писарям,
194
казакам- всем до последнего, и непременно в шесть дней высту-
пить о двуконь с полуторамесячным провиантом. Быть вооружен-
ными ружьями и дротиками. По войску числилось 800 больных, но
и их было приказано отправить в поход.
Смотр казаков к походу вызывал у многих командиров, как и
у Андриана Денисова, странное впечатление. Хоть смейся, хоть
плачь! Рядом с больными на костылях, красовались богачи, голь
перекатная «щеголяла» в серых сермягах. Кто восседал на коне с
роскошным черкесским седлом, другие сидели охлюпкой на своей
единственной захудалой лошади. Оружие – сабли, ятаганы, прус-
ские шпаги. Виднелись кремневые ружья и самодельные пики. Де-
белые старики сидели рядом с младыми внуками и детьми. Сыны
степей, донские калмыки в малахаях, вооруженные луками со
стрелами, заняли свое место в ополчении.
И только одно объединяло всех, свидетельствует очевидец: «Но
страшны были ряды казаков своим решительным видом, готовно-
стью к смерти и жаждой богатой добычи поправить свои обстоя-
тельства».
Андриан Карпович, отправив по указанию атамана Орлова, в
ряд станиц предписания о следовании в поход, поспешил в Нижне-
чирскую станицу попрощаться с домочадцами.
Ведь после возвращения из итальянского похода он толком не
успел даже распаковать походные сумы. Слава Богу, что родители
и милая дочь находились в добром здравии. Но горечь при расста-
вании была, словно степная полынь.
Денисов в Нижнечирской станице составил полк из тысячи ка-
заков, отправил его в путь, а сам, поспешил в другие станицы, и
отсылал следующие полки. Радости у провожающих толп жен и
детей он, конечно не видел. Ведь уходили последние хозяева, ра-
ботники, текли у всех слезы. Запирались даже церкви.
Андриан Карпович, ведя в поход 11 составленных им полков в
сторону Волги, и проезжая по заброшенным станицам, скорб-
но качал головой. Бурлящий жизнью Дон теперь обезлюдел,
и оставался без защиты.
195
Сборные места для казаков были назначены в станицах Кача-
линская, Усть-Медведицкая и на реках Медведице и Бузулуке.
Собравшись, войско из 22,5 тысяч казаков отправлялось на вос-
ток в неведомую даль. Цель похода держалась в жестком секрете.
Войско было разделено на четыре части. Главное начальство
принял на себя атаман Василий Орлов. Колоннами командовали
генерал-майоры М.А.Платов, И. Н. Бузин, Г. А. Боков и А. К. Дени-
сов. Под начальством атамана Орлова находилась первая половина
войска и артиллерия из 12 пушек с зарядами и 12 единорогов с
гранатами и ядрами.
Что касается направления Платова из каземата в поход, то Пав-
лу I нужен был в этой авантюрной экспедиции известный человек,
которому бы казаки всецело доверяли.
Да и сам Платов, обладал для этого дела, как никто, характер-
ными чертами кондотьера - беспринципного завоевателя.
Да мало ли еще что скрыто в сумерках отношений необычных,
эксцентричных личностей той эпохи…
Дворцовые тайны?
Так, в воспоминаниях Д.Х. Ливен, жены начальника россий-
ской Военно-походной канцелярии прямо отмечено:
«Три месяца назад император Павел в гневной вспышке решил
предать уничтожению все донское казачество….
Павел решил послать казаков тревожить с тыла индийские вла-
дения англичан. На самом же деле император рассчитывал, что при
продолжительном зимнем походе и военные случайности избавят
его окончательно от казачества. Предлог и истинная цель экспеди-
ции должны были храниться в великой тайне. Никто в России не
должен был ничего знать о маршруте экспедиции, и только Ливен
из кабинета государя под царскую диктовку отдавал для беспре-
кословного выполнения подобные приказы. Об истинных по-
буждениях императора стали догадываться - известна была
его ненависть к независимым формам казачества… Уже
196
несколько недель были потеряны последние следы снаряженной
экспедиции».
А тут, как на грех, даже погода ополчилась супротив «завоева-
телей Индии».
«В этот год в оных местах снега были довольно велики, в а сие
время зачали оказываться оттепели; маленькие логи составляли
изрядные речки от растаявшего снегу, и мы более брели по воде,
нежели видели хорошую дорогу, ибо и снег был наполнен водою»,
вспоминает Денисов.
Кормов не хватало, путь следования был усеян трупами лоша-
дей и верблюдов. Начали голодать из-за нехватки провианта люди,
хворали, замерзали и оставались навечно в степной мерзлой зем-
ле. Отягощал ситуацию захлестнувший ранее Саратовские и Ка-
мышинские степи страшный неурожай. Хлеб и трава были на вес
золота, сами кочевники лакомились отощавшими, поджаренными
сусликами.
К тому же самые ушлые лазутчики, посланные для осмотра до-
рог, и добычи в Оренбурге пленных, «знающих среднеазиатские
языки, вернулись ни с чем - и на будущее в том не обнадежили».
В огромной, безграничной, заваленной снегом пустыни пропа-
ла, затерялась эта кучка военных людей. На ночевках усы пример-
зали к бороде, палатки едва обогревались скудным хворостом или
верблюжьим навозом, люди спали, закутанные в семь шкур. Вдруг
тревога, то киргизы- погонщики убегали от неминучей смерти и
уводили с собой верблюдов. Гремели выстрелы - валились в снег
окровавленные киргизы.
Андриан Карпович замечал увеличение смертности людей и ло-
шадей, стали нападать дикие киргизы, начался ропот между казаками
на бессмысленность похода. Иные жаждали боя со степняками, ибо
голод озлоблял их еще сильнее. Колонны шли наугад, по солнцу.
Редкой откровенностью дышит замечание историка донской
старины В. А. Арсеньева в очерке «Атаман Платов - завоева-
тель Индии», помещенном в «Историческом вестнике» за
1893 год.
197
До Индии было так далеко!
198
«В войске общее недовольство стало проявляться открыто; ка-
заки отказывались идти вперед, и многих усилий атаману Платову
стоило сдерживать их от самовольного возвращения назад.
Скоро и его авторитет стал делаться слабым: «батько-Платов»,
прежде столь любимый, начал казаться им врагом, ведущим их на
верную гибель без всякой пользы, и уже начали поговаривать об
измене, и, если не о возвращении назад, то о том, чтобы передаться
совсем туркам, как сделали это казаки – некрасовцы, до сих пор
мирно живущие в Турции, убежав от религиозных притеснений».
Но большинство оставалось верными присяге.
Вот один из многочисленных эпизодов мужества Андриана Де-
нисова при переправе через тронувшуюся Волгу. Кони по брюхо
вязнут в балках. Казаки с ужасом смотрят на разлившуюся без кон-
ца реку, где-то проглядывают пласты льдин. Денисов видел, что
тяжелые пушки и повозки, лошадей ждет неизбежная гибель подо
льдом. Тогда он лично руководит опасной переправой через ледо-
ход.
«Тут на наших глазах лед тронулся и на несколько саженей по-
дался вниз. Я приказал, несмотря на этот ненадежный лед, идти
через Волгу, мужиков с веревками поставил через всю Волгу. Каза-
ки повели через лед лошадей - провалились.… В трех полках было
провалившихся 700 лошадей, но ни одна из них не утонула. Все
полки переправились через Волгу».
Так Денисов выигрывает еще одно сражение с неумолимой при-
родой и спасает тем казачьи жизни.
Только убийство царедворцами Павла I прекратило этот без-
рассудный поход. Да бестолково фукнули на ветер 1 670 275 ру-
блей, отпущенных казной для того похода. Наступила новая эпоха
правления императора Александра Первого, и что казне до старых
долгов…
Изможденные, обтрепанные казаки, воротились на Дон. Но
Англия, эта давняя соперница России, была в шоке от беспре-
цедентного казачьего похода к ее владениям в Индии. Донцы
еще раз показали Европе пример верности долгу.
199
Андриан Карпович сопроводил полки на Дон и был вызван ата-
маном Орловым со всеми генералами, бывшими в походе Войска
Донского в Качалинскую станицу, где получил от него почетное
назначение, как депутат, принести императору Александру 1 по-
здравления от войск Донского с восшествием на престол. Испол-
нив в Петербурге приятную обязанность, он проживал в доме дяди
графа Федора Петровича Денисова.
По великой просьбе Федора Денисова его фамилия и графский
титул были переданы его внуку Василию Орлову, сыну донского
атамана Орлова.
26 апреля 1801 года было повелено:
«Его Величество Государь император, снисходя на всеподдан-
нейшее прошение генерала от кавалерии графа Денисова и во
уважение ревности и храбрости, коими он отличал себя во время
долговременной его службы, Всемилостивейше дозволил родному
внуку его, полковнику Василию Орлову, принять фамилию его и
вместе с нею распространить на него и потомство его пожалован-
ное графское Российской империи достоинство, с наименованием:
граф Орлов- Денисов».
Донской атаман Василий Петрович Орлов, уверенный теперь в
будущем сына Василия, уходил в мир иной спокойно.
Скончался он 30 июля 1801 года генералом от кавалерии и ка-
валером ордена св. Александра Невского. Горько оплакивал своего
боевого соратника тесть его Федор Денисов, словно чувствуя ско-
рое и неумолимое приближение конца своей жизни.
Да уходили безвозвратно боевые сподвижники, приходили но-
вые правители. Наступали другие времена, другие нравы … и ата-
маны. Не иссякает ли мощь рода Денисовых?
Ведь император Александр Павлович, в первый же год своего
царствования, прислал на Дон фельдъегеря к генерал-майору Мат-
вею Платову с доверительной грамотой, писаной 12 августа 1801
года.
Матвей Иванович, не веря очам своим, вчитывался в каж-
дое слово государя:
200
«Известные ваши достоинства мне и долговременно беспороч-
ная служба побудили меня избрать вас в войсковые атаманы Вой-
ска Донского, на место умершего героя от кавалерии Орлова…
по получении сего немедленно войдите в управление возложен-
ной на вас должности, по принятии до нее касающегося, сделав
нужные распоряжения во время вашего отсутствия, приезжайте в
Москву, дабы там со мной увидеться».
Платов был на седьмом небе! Выходит, судимости теперь не в
счет?! В этом скрывается какая-то неведомая ему тайна? И не объ-
явлено ему ни о каком взыскании по долгам и денежным суммам?!
Все прощается?!
Вот он, наступил час его славы! И теперь тем же Денисовым не
догнать его ни за что - и никогда!
Хотя…, например не вполне по душе Платову была тайно при-
бывшая на Донщине из просторов России, через Царицын засе-
креченная военно-статистическая экспедиция под руководством
генерала Г.Н. Спренгпортена. (Закрадывалась даже мысль, уж не
происки это Денисовых?).
Выяснилось, это было личное поручение царя Александра I. И
вся негативная информация передавалась в личные руки молодо-
го императора. Да больно прытким оказался девятнадцатилетний
флигель-адъютант А.Х. Бенкендорф, будущий шеф жандармов
России. Успел разузнать – разнюхать все тяжбы в колонии Сарепта
с калмыками, дотошно вникал в казачьи дела, побывал в старооб-
рядческой взрывоопасной Пятиизбянской станице.… Хотя с удив-
лением казацкие старшины, тот же Матвей Платов или Андриан
Карпович, прочитали бы тайные записки Бенкендорфа к импера-
тору, которые обнаружились спустя две сотни лет случайно в за-
пасниках архивов…
«Славный Дон, край неугомонных и воинственных казаков…
Истинное удовольствие, я вам скажу, находиться среди этого сво-
бодного, воинственного народа, управляемого своими закона-
ми и желающем жить так, как они живут. На Дону богатство
и достаток бросаются в глаза, в отличие от других мест.
201
Казак, возвратившийся с войны, становится хозяином на земле
своей, и когда императору потребуется - казак пойдет в бой.
Я уверен, что весь Дон целиком поднялся бы, если бы Россия
нуждалась в этом».
Добавим что в войне с наполеоновской Францией. Казачьи ча-
сти, ведомые бесстрашным Бенкендорфом, совершили невероят-
но дерзкое освобождение Голландии от захватчиков, и проделали
славный боевой путь по военным дорогам Германии, Бельгии.
Вот только не удалось выяснить мне, пересекались ли пути- до-
роги незаурядного Бенкендорфа с Андрианом Денисовым.
Хотя, на мой взгляд, Фортуна к каждому из них была благо-
склонна по их достоинствам.
1803 год принес весной Андриану Карповичу горькие дни. Со-
всем был плох в доме своем в станице Пятиизбянской дядя Федор
Денисов.
Престарелый герой Федор Денисов, обратил угасающий взор
на портрет цветущего, в военном мундире внука Василия Орлова-
Денисова, которому передал свою прославленную фамилию. (За-
тем внук его проявит чудеса храбрости, станет героем войны 1812
года, и личным адъютантом Александра Первого).
Андриан Карпович старался не подавать вида своей скорби, и
только очень внимательный взор мог заметить на его лице следы
печали.
- Нет, звезда моей удачи не померкла!- твердил жизнестойкий
Андриан Карпович. – Не затмят ее пожарища, катаклизмы и кано-
нады рвущейся к завоеванию Европы Франции!
202
Генерал-адъютант
В. В. Орлов-Денисов
203
ИСПОЛНЯЯ ДОЛГ!
Соперники!
От роскошного Парижа до пыльной столицы донских казаков
Новочеркасска - тысячи немереных верст.
Честолюбивому Наполеону, чтобы подмять под себя пышную
Европу, надо было уложить давних врагов: Австрию, Пруссию и
Россию, в том числе одолеть несгибаемые казачьи войска, которые
приобрели отменный опыт в турецкой, польской и итальянской
кампаниях, побивая в последней французских генералов.
В сентябре 1805 года началась упорная русско-австро-
французская война. В начале ее союзные войска потерпели от
французов оглушительный разгром под Аустерлицем. Россия, из-
рядно помятая, призадумалась…
Донской атаман Матвей Платов жаждал добыть букет почестей
и славы на театре военных действий. Значит, надо туда отправлять-
ся. Соперников же оставить на тыловых постах, (за колченогими
столами героями не становятся!), но… под присмотром доверен-
ных людей из войсковой канцелярии. Таких, как прокудой род-
ственник генерал Курнаков.
Андриан Карпович, сменив генерал-майорский мундир на по-
тертый кафтан, занимался в это время приведением в порядок сво-
его расстроенного хозяйства. И вот…
«Неожиданно и сверх желания моего, получил от г. войсково-
го атамана Матвея Ивановича Платова, предписание - прибыть к
нему в Черкасск и принять должность войскового атамана, а его
превосходительство отправился в С.-Петербург».
Однако Платов к трагическому сражению, проигранному под
Аустерлицем, опоздал, что, может быть, и к лучшему для него.
С 8-го октября Андриан Карпович занял должность наказ-
ного атамана, перебрался в молодой, строящийся Новочер-
204
касск. Ему, ответственному и честному, да и тяготевшему больше к
военной службе, сия должность медом не казалась.
«Вступив на такой высокий, многотрудный и совсем мне незна-
комый пост, я был принужден как бы вновь учиться грамоте, зани-
маясь ежедневно множеством письменных дел; нарядом на службу
войск и инспектированием отходящих на службу, и приходящих
с оной полков. С особым вниманием я должен был наблюдать в
войсковой канцелярии за вторым членом г. генералом Курнаковым,
которого, по общему всех жителей донского войска заключению,
разумел я хитрым, лукавым и сребролюбивым.
Стараясь, чтобы действия мои были согласованы с правилами
законов, я не имел уже времени заниматься имением моим…».
Одним словом, личные имущественные дела его пришли в упа-
док, и он влез в кабальные долги. Платов, вернувшись через шесть
месяцев с западной границы, резко отказал ему в денежной вы-
плате за исполнение атаманской должности. Денисов, негодуя на
несправедливость, сдал тому дела и отправился поправлять свое
имение и устраивать жизнь дочери.
Чреда опасных наполеоновских войн продолжалась. Боевой
1806 год проходил в войнах Пруссии и России против набиравшего
огромную силу Наполеона. Волновался и казачий Дон, хотя каза-
кам к баталиям не привыкать.
Денисов вспоминает:
«Вдруг получаю от г. войскового атамана вторичное повеление
явиться к нему для занятия того же наказного атамана поста, куда
хотя с большим сокрушением я явился и убедительнейшее его пре-
восходительство просил - от сего многотрудного поста, уволить
меня», или «повелеть мне ехать в действующую армию, где я со-
вершенно знаю свою должность и более любезному моему отече-
ству могу быть полезным. Но все мои убеждения не были уваже-
ны».
Тогда Андриан Карпович, с учетом своего пошатнувшего-
ся хозяйства, попросил Платова, чтобы ему были выдавае-
мы столовые деньги за время несения атаманской служ-
205
бы. «Но и в том мне было отказано с обнадеживанием, впрочем, в
безгласных, каких-то милостивых вознаграждениях», что было в
характере велеречивого Платова. Денисов просит отвести ему ко-
личество земли, какое уже имеют равные ему генералы. Платов,
поморщившись, неохотно прибавил ему землицы, но меньше, чем
имели равные по чину Денисову.
Излишне скромный Денисов не стал бороться за свои ущемлен-
ные права. Почему? «Не любя всегда спорить и жаловаться, а осо-
бо на моих начальников, я остался и при том», поясняет он.
Передав ворох войсковых дел Денисову, Матвей Платов ринул-
ся в Петербург и 1 января 1807 года уже участвовал в праздничных
торжествах: с членами императорской семьи, министрами, зару-
бежными гостями и генералами, да первыми лицами державы. Он
продуманно будет поддерживать со многими добрые отношения,
вести переписку, наносить визиты, укрепляя свой авторитет и
власть… История сохранила обильную и теплую переписку между
Матвеем Платовым и вдовствующей императрицей–матерью Ма-
рией Федоровной, которую он часто и лично навещал.
В это время к Войску Донскому поступил тревожный царский
манифест. Всем быть готовыми выступить против наступающего в
сторону России Бонапарта!
Денисов воспоминает:
«Приняв опять должность и вступив в командование войском
донским, скоро, по отбытии войскового атамана, я получил общий,
ко всем сынам отечества, написанный манифест, что Бонапарт с
большими силами стремится вторгнуться в любезное наше отече-
ство, а потому, чтобы все начальники, воины и каждый в особен-
ности член, были готовы к отражению оного, и принесением из
своего имения жертвовали по возможности.
Видя из манифеста важность предстоящей войны, немедлен-
но предписал я по всему войску донскому, чтобы все военные
чиновники и казаки, отставные и подростки, могущие пере-
носить военные труды, изготовили бы себя всем нужным к
выступлению против общего врага;
206
Призвал все наше дворянство и тех из казаков, которые состав-
ляют часть торгующих в г. Черкасске, и предложил им собрать из
свободного пожертвования каждого от себя часть суммы, нужной
в таком случае.
Они с большим усердием и охотою составили более 100 000
рублей; о чем, как и о самом усердии, я его императорскому вели-
честву, когда следовало, равно и г. войсковому атаману донес.
Вместо благодарности, г. атаман дал мне разуметь, что он не до-
волен моим действием, но почему – не сказал, а после я дознался,
потому, что я не к одному ему сделал донесение».
Выходит, что плодами Андриана Карповича хотел воспользо-
ваться хитромудрый Платов, выдавая совершенное Денисовым, -
за свою личную инициативу, или как выполненное под его неусып-
ным руководством?
Денисов, не любитель хитросплетений и интриг высшего света,
при таком отношении крепко задумывается. И решает обратить-
ся… к самому императору Александру Первому.
«Видя, что злоба его (Платова) и недоброжелательство ко мне,
хотя я никакой к тому причины не подал, не уменьшаются, а еще
увеличиваются, и, опасаясь, что в нахождении моем наказным ата-
маном, по обширности письменных дел, и в особенности по хитро-
сти непременного члена Курнакова, могу я быть невинно обвинен
в упущениях каких-нибудь по должности, я решился от оной уда-
литься.
И просил государя императора, чтобы повелено было пост на-
казного атамана занять другому, а мне было позволено явиться в
действующую армию.
Просьбу мою его императорское величество милостиво уважил,
и г. генерал-майору Мартынову велено было принять атаманский
пост, которому, сдав все дела 1807 г. января 30-го, отправился я,
весьма при слабом здоровье, в дом мой».
Но беспокойная душа Денисова рвалась в сражения с на-
ступающим врагом. Спустя время этот ветеран, прошед-
ший горнило войн в Италии и Швейцарии, торопится в
207
действующую против французов армию. Теперь в чужедальнюю
Пруссию. Пусть даже под начальство нелюбезного и скрытного
Матвея Платова.
Там казаки во главе Платовым, тревожили, кололи пиками и
били неприятеля, не давая покоя ни днем, ни ночью, и заслужили
почетные награды за успешные бои. Крепко доставалось от каза-
ков польским частям, бившимся в войсках Наполеона против рус-
ских. Так, 7 марта они разгромили бригаду генерала Зайончека, а
13 марта истребили «в прах» полк Яна Домбровского. Способный
военачальник Матвей Платов быстро завоевывал потускневший в
ссылке авторитет.
Жаркое дело при Гутштадте
Не секрет, что молодой император Александр I вину за прои-
гранное Аустерлицкое сражение возложил огульно на стареюще-
го полководца Михаила Кутузова, и потому вверил командование
русскими войсками генералу Леонтию Леонтьевичу Беннигсену.
Россия уже оплакивала своего последнего союзника Пруссию,
занятую ликующими французами. Сто сорок тысяч прусского во-
йска были рассеяны, обращены в бегство и отчасти полонены. В
руках французов оказался оплот неприятеля Берлин.
Теперь Наполеон обратил удар против несгибаемых русских.
Тогда северная держава под ружье поставила новый рекрутский
набор и продолжала вести борьбу с Наполеоном. Театром военных
действий стали земли Польши и Восточной Пруссии.
Платов разделил подчиненный ему корпус на четыре части.
При себе оставил батальоны егерей и гусар, да 12 пушек донской
конной артиллерии. По три полка вручил Николаю Иловайскому и
Андриану Денисову. А один полк передал другу детства и юности
Александра I, графу Павлу Строганову, служившему волонтером
в армии, как раз у Платова.
Граф Строганов знал Матвея Платова по частым приездам
и званым обедам с императорской семьей в Зимнем дворце.
208
Посему и предложил «мудрый» Платов гражданскому Строганову
возглавить авангард казаков при атаке на передовые части Нея.
Денисов, двигаясь с тремя полками, 24 мая 1807 года подошел
к речке Алле, для установления связи с корпусом Алексея Ивано-
вича Горчакова. Берега реки были болотисты - не переправишь-
ся, а подходящее место на противоположенном берегу охранялось
французами.
Это не смутило донского генерал – майора, и он решился на
необычный, в чем-то авантюрный приступ!
Отобрал из полков около 150 ловких казаков с ружьями. Прика-
зал полковому командиру Василию Ефремову, (отчаюге из станицы
Клетской) с отрядом этих казаков, подползти к реке - и по сигна-
лу палить нещадно по укреплению. В это время другому отряду, в
котором человек шестьдесят самых храбрых, раздеться до нага и
быть с холодным оружием наготове. По команде быстро переплыть
реку и, выскочив, «словно черти из шкатулки», ударить в укрепле-
ние дротиками - что и было исполнено с отличной храбростью и
скоростью!
Денисов заметил, что Ефремов, когда казаки кинулись в воду,
пустился за ними на коне, который пробился через вязкое болото
к реке, переплыл ее, но при выходе на другом берегу застрял. Не
растерявшийся Ефремов крикнул казакам, что бы схватили коня, и
вытянули его. А сам, заляпанный грязью и зелеными водорослями,
пустился в атаку за казаками, которые спешили к укреплению, и
завладели им.
Оторопевшие французы от бешеной атаки голых, в тине и грязи,
вопящих во все горло людей, в ужасе бежали, многие нашли здесь
могилу, а уцелевшие отдались в руки «болотных дьяволов».
Вот что сказано в старинной «Истории Донского войска» автора
Броневского.
«Казаки генерал-майора Денисова, несмотря на защищаемые
артиллерией и пехотой окопы, и на болотистые места, перепра-
вились через Алле вплавь и, зашедши в тыл неприятельской
армии, разогнали там несколько отрядов по лесам».
209
В эти минуты Денисов увидел регулярный корпус под руковод-
ством Горчакова, который споро наводил через реку понтонный
мост. Денисов попросил первыми переправить по мосту рвущихся
в бой казаков.
За городком Гутштадтом уже гремели пушечные выстрелы. Сра-
жение разгоралось. Это казаки Н. Иловайского до утренней зари
форсировали реку Алле. Они кинулись по берегу, разбивая про-
тивника и обеспечивая переправу отрядам Платова и Строганова.
Войсковой атаман Платов через офицера выразил удовлетворение
действиями Денисова, и дальнейшее оставлял на его усмотрение.
На том берегу Денисов соединился с голопузыми казаками Еф-
ремова, которые успели обнаружить у леса, на поляне крупный
неприятельский корпус пехоты и кавалерии. Приказал Ефремову
мигом возвратиться и наблюдать за французами, сам отправился
вослед. Встретил отягощенных отбитым у противника обозом ка-
заков под начальством Строганова, который рвался помочь, но был
связан по рукам и ногам богатыми трофеями.
Проскакав через лес, Андриан Карпович неожиданно встретил
в поле неприятеля. На пушечный выстрел от рядом находившейся
деревни стояли наготове тысячи полторы пехотинцев, в самой де-
ревне – тоже пехота с ружьями, а между ними – две колонны кон-
ницы до тысячи сабель. Денисов хладнокровно решил: поразить
поодиночке эти отряды, но каждый - тремя полками!
Отдал приказания, чтобы офицеры и казаки уяснили задачу.
Обнаружив среди кустарников широкий и глубокий ров, лично
опробовал, что его могут преодолеть, не покалечившись, казаки.
И вот, враз перемахнув ров, полки выстроились в лаву, замерли.
Изготовились!
Неприятельская конница, трубя и упреждая атаку, ретиво пу-
стилась вперед, тем самым давая простор для охвата ее лавою.
Тут казаки в бешенной скачке помчались на кавалерию. Фыр-
канье лошадей, лязг стремян и блеск оружия - и донцы охва-
тили ее вокруг. И вдруг застыли, замерли - не ударили с хра-
бростью, оставаясь на занятых местах.
210
Видя заминку, Денисов бросился в гущу казаков, выскочил на
коне вперед, и, сверкая клинком, властным голосом вскричал:
- Ребята - молодцы, в дротики!
В тот же миг казаки, словно ожидая от командира этого при-
зыва, с силой врезались в неприятеля - многих положили наземь, а
остальные кинулись в беспорядочное бегство. Денисов понял, что
выросшее поколение донцов за истекшие семь лет не знало его как
командира, а в Пруссии это был его первый бой, вот молодежь и
оглядывалась на него.
Но была еще вторая колонна французов, «оная струсила» и стоя-
ла на месте. Выжидала. Приметив это, Денисов заскочил в средину
гнавших неприятеля казаков, большую часть мигом увлек за со-
бой, показывая саблей на тех французов. И что же молодые донцы,
не сплоховали?
«Казаки все исполняли мои приказания в точности и летели к
неприятелю, как орлы, а неприятель, еще более испугавшись та-
кового действия, опрометью пустился бежать. Казаки врезались
в оного, скакали за ним, убивали французов. Храбрый полковник
Ефремов, всегда находясь впереди и давая пример казакам, свое-
ручно разил неприятеля без пощады».
Но многие донцы получили огнестрельные ранения, в том числе
тяжкие, как отважный полковой командир Степан Сулин, который
от опасной раны в ногу скончался.
Денисов настолько отдался жару боя, что едва держался на ло-
шади, поэтому спрыгнул с седла и растянулся без сил на траве.
Под ним от топота коней гудела земля. Все его тело тоже гудело
от напряжения. Погоню, возглавил Ефремов, - пока «истребил обе
колонны до основания». За всем пристально наблюдал английский
военный представитель, полковник Вильсон, оставивший после
себя любопытные мемуары.
Собрав казаков, наш генерал-майор оглядел их - и вздохнул.
У него оставалась, исключая перевязывающих раны и конвои-
рующих пленных, бригада в 900 человек. Неприятель перед
ним виднелся втрое мощнее, усиленный подошедшей пе-
211
хотой. Денисов, не получив со стороны Платова подкрепления,
оторванный от своих войск, и видя наступление темной ночи, счел
благоразумным двинуться к месту нахождения корпуса Платова.
При свете костров Андриан Карпович отыскал Платова в малом
домишке, что-то писавшего при тусклой свече. Доложил о своих
действиях и прибытии полков, испросил приказания - что с ними
делать. В ответ - гробовое молчание, только муха прожужжит. «Его
превосходительство видимо весьма важною был занят бумагою,
что на все ни одного слова мне не сказал». Свеча мигает, чуть не
гаснет.
Может, заела атамана Платова черная зависть, что недавно при-
бывший генерал-майор так быстро захватил сегодня знамя победы?
Ведь в течение истекшего дня Платов с другими командирами огра-
ничились наблюдением за противником. А если Денисов, выученик
самого Суворова, таким успешным аллюром поскачет и дальше?
Андриан Карпович, уважающий субординацию и как человек
воспитанный, сел поодаль на стул, провел в ожидании более полу-
часа. Малограмотный Платов демонстративно что-то водил пером,
не обращая внимания на Денисова. Надо же дать почувствовать
разницу, кто здесь начальник, а кто есть подчиненный!
Молчание затягивалось и становилось невыносимым. А вдруг
прискакавший с поля боя, обессиленный Денисов не выдержит и
сорвется, тем паче, что о его вспыльчивости ходили разговоры. В
кого выстрелит эта молчаливая дуэль?
И тут, в напряженной и сгустившейся тишине распахнулась
дверь. В горницу втиснулся с двумя офицерами сияющий тайный
советник Строганов, встретившийся ранее с Денисовым.
«Зачал докладывать войсковому атаману, что из пленных, мною
взятых, - поведывает в мемуарах Денисов,- есть один или двое
знатной фамилии, и что они говорят с чрезвычайною похвалою о
храбрости тех казаков, которые имели с ними дело.
Тогда атаман Платов слабым голосом благодарил меня и по-
потчевал чаем, а ежели хочу и пуншем, на что я ответил, что
весьма слаб здоровьем,… и что мне с полками делать».
212
-Располагайтесь лагерем близ моего корпуса,- молвил Платов.
Андриан Карпович, «засвидетельствовавши ему нижайшее по-
чтение», поехал в свои полки. Перекусил кашицей, попил чаю и
приказал позаботиться о «подкреплении лошадей».
Молва, что Денисов при Гутштадте выбил с казаками неприяте-
ля из укреплений, разбил конный отряд и взял в плен 6 офицеров и
87 нижних чинов, громкой волной обошла войска. И не мог скрыть
этого Платов от высшего начальства.
Посему в формулярном списке Андриана Денисова появилась
запись о награждении его за дело при Гутштадте орденом св. Вла-
димира 3-ей степени.
Утром следующего дня, Денисов двинулся дальше. На полях и
опушках валялось множество мертвых тел, отступающий маршал
Ней не успел предать их земле. В руках русских он оставил немало
своих пленных солдат и офицеров.
Андриану Карповичу стало известно, что войска матерого Нея
ринулся преследовать Василий Орлов – Денисов. Конечно, он пе-
реживал за своего молодого родича, хоть тот уже и заслужил пол-
ковника.
«Племянник - молодец, не уронит чести деда, Дениса - баты-
ра»,- успокаивали Денисова бывалые командиры. И точно.
Василий Орлов-Денисов с лейб-казаками перерезал путь круп-
ному неприятельскому корпусу и опрокинул эскадрон гвардейско-
го конно-егерьского полка.
По войскам было извещено, что граф Василий Орлов-Денисов
награжден орденом св. Георгия 4-й степени:
«В воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных в
сражении 28–го мая против французских войск при Гейльсберге,
когда неприятель сильно наступал на наши войска, особливо при
переправе через реку Алле, находясь с двумя эскадронами лейб-
казачьего полка, с примерным мужеством отрезал все его пред-
приятия и, прогнав силившихся нас преследовать, обратно до
самых их колон, обеспечивал отступление и способствовал
желаемым успехам».
213
Судьба после разведет близких родственников, Василий Орлов-
Денисов, уже в чине генерал-майора, отправится на войну в север-
ную Финляндию…
А сейчас Денисов и его полки подошли к речке Пасарге, с не-
приступными для переправы топкими берегами. Поэтому фран-
цузские части безбоязно и под музыку маршировали на помощь к
своему корпусу, который вдалеке теснили русские.
Видя пренебрежительное отношение французов к казакам,
остановившимся на противоположенном берегу, Денисов решил
внезапно напасть и хорошенько проучить их.
Отобрал до 40 отчаянных казаков, разбил на отряды с офице-
рами, и чтобы они вроде без дела стояли на берегу, на виду не-
приятеля, не тревожа его. Но по данному им знаку, быстро скинули
одежду до рубах, а с лошадей седла. Одни бы переносили седла на
руках, а другие вели лошадей, и если бы те загрузли в тине реки, то
тянули бы таких на боку. Выйдя на вражий берег, быстро седлали
коней и сразу атаковали.
Казаки вступили в опасную игру.
Видя, что один эскадрон французов приотстал от других, Дени-
сов дал команду действовать. Офицеры и казаки исполнили все с
такой четкостью и отвагой, что Денисов, чувствительный в глуби-
не души, втайне «прослезился от умиления».
Эскадрон французов был опрокинут, половину людей потерял
убитыми, и группа пленных венчала этот успех. Казаки вернулись,
по пятам преследуемые сильным и разозленным неприятелем. Тут
лязгнули приклады – и французов встретил рой пуль невидимых
стрелков, поставленных для защиты казаков. Ни единого донца в
этом набеге потеряно не было.
Вылазка Денисова была дополнена другими подвигами казаков
при реке Пасарге. Так, сотоварищ Денисова, майор атаманского
полка Степан Балабин, ветеран взятия Измаила, польских войн и
Персидского похода, переплыл с двумя сотнями казаков через
реку и через камыши пробрался в тыл к французам. Подо-
рвал у них 46 патронных повозок, наполненных гранатами
214
и картечными снарядами, чем устроил адский фейерверк, (в 1814
году Балабин станет генерал-майором). А полк Григория Иловай-
ского, словно растворившись в тумане, переправился через реку и
захватил неприятельскую пушку с 76 артиллеристами. Переполох
был так велик, что преследовать донских флибустьеров было бес-
полезно.
Русская армия потянулась мимо Гутштадта к Гейльсбергу, где
Беннигсен решил еще раз сразиться с Наполеоном.
Прикрывал движение войск арьергард с казаками Платова и ре-
гулярной кавалерией, рьяно отбивающими напиравшего противни-
ка.
Платов был обеспокоен тем, что казаки, урядники, храбро сра-
жаясь в горячих местах, несправедливо меньше, по сравнению с
гусарскими полками и пехотой, получают от высшего командова-
ния знаки отличия военного ордена святого Георгия.
Он отстаивает своих донцов, забрасывает главнокомандую-
щего армией Беннигсена, близкого к императору графа Ливена,
письмами-просьбами о горазда большей присылке таких знаков.
Так, сему графу пишет:
«Я движим к таковому убеждению вас, милостивый государь,
храбростью нижних чинов, которые ежедневно с неприятелем
имели дело и которых непременно наградить следует, а без того
останутся они в унынии, и будут жаловаться на меня, что я не хо-
тел обратить на подвиги их начальничьего внимания».
Конечно, честолюбивый Матвей Иванович никак не забывает
испросить перед императором высокой награды и себе!
Письмо его от 17 апреля графу Ливену, вхожему в апартаменты
Александра I, переполнено обидой за непожалование ему таковых.
Оно обильно уснащено перечислением сражений, выигранных ка-
заками, а значит и им. «Разве я на оном не был? Разве я за посто-
роннего считался зрителем?.. Почему я так несчастлив, и не могу
милостями императорскими ровняться с прочими…».
Вряд ли о таковых прошениях к Государю знало окруже-
ние Платова и прямодушный Денисов.
215
А тем более Денисов ни сном, ни духом не ведал, что настыр-
ный Матвей Иванович, вымаливая награды, скоро направит через
графа Ливена отменный презент. О чем свидетельствует любопыт-
ный документ.
«Милостивый государь,
Граф Христофор Андреевич!
Для Его Императорского Величества доставляю при сем через
вашего сиятельства одну белую лошадь, горскую из лучшей поро-
ды; имею честь донесть, что оная к езде весьма добротная, ничего
не боится, смела, может даже по лестнице в верхний этаж дому
взойти… Стоит того, чтобы быть ей на конюшне Его Император-
ского Величества».
Имел Платов драгоценную табакерку, с высочайшим портретом
и каменьями украшенную, она последовала в руки того же графа
Ливена…
Так или иначе, в день 19 декабря того же года, получил сияющий
Платов орден святого Георгия 2 класса, за что сердечным письмом
поблагодарил «Всеавгустейшего Монарха и Всемилостивейшего
Государя» Александра Первого, и что он «Готов моим усердием,
готов и моими силами, кои я имею, исполнять Ваши Император-
ские повеления, и не пощажу живота моего, поколь жив».
216
Атаман Войска Донского
граф М. И. Платов
217
ВОЙНА В ПРУССИИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ…
В сражениях при Гейльсберге
В небольшой, нежно зеленеющей рощице, вблизи деревенек,
на глазах у всей французской армии собрались денисовские пол-
ки. Андриан Карпович получил приказ идти на соединение со всей
армией.
Денисов маневрировал ночью и днем, сталкивался то с мелки-
ми отрядами французов, то с пятящимися частями русской армии,
уточнял местонахождение штаба Платова у встречающихся гене-
ралов.
Пронырливые казаки ухитрялись захватывать вражеских лазут-
чиков, обшаривая их дотошно, находили в укромных местах запи-
ски, схемы с расположением лагерей и баз.
И вдруг денисовцы встретил толпы отступающих казаков, тес-
нимых неприятелем, и рядом отходящий авангард.
Только изготовил Денисов полки для атаки, видит - на них ска-
чет сильная французская кавалерия. Этот железной воли человек
не растерялся. Быстро собрал всех отступающих казаков с аван-
постов, и укрепил свои силы еще пятью, пусть и слабыми, полка-
ми. Развернул их в дополнительную линию, поставил в резерв, на
крайний случай. И отчаянно понесется с полками на вражескую
кавалерию. Неожиданно! Прямо в лоб!
Всю кавалерию казаки опрокинули и, пластая французов сабля-
ми, погнали в тыл. Но тут к бегущим подоспела помощь, ударила
по казакам - и погнала их с полверсты, пока Денисов не остановил
полки. Видя, что соединившиеся французы нажали на донцов, Де-
нисов опять ведет своих в атаку, опрокидывает тех, и гонит, гонит
так, что отбивает на позициях две пушки.
Но военное счастье так переменчиво! И казаки Денисова
снова спасаются от противника галопом храпящих от на-
218
туги коней. Во всех случаях, подчеркивает Андриан Карпович, в
критические моменты, с всею «признательностью и откровенно-
стью должен сказать, что полковые командиры, офицеры и рядо-
вые казаки оказали отличную храбрость».
Особо отмечает того же отважного командира Василия Ефре-
мова, который в сражениях «поступал с особенной неустрашимо-
стью, будучи сам впереди и поражая собственноручно неприятеля,
подавая тем пример всему полку», и награжденного за эту кампа-
нию орденом св. Георгия 4-ой степени.
Но день сражения еще не закончился. Предусмотрительный Де-
нисов, отойдя к оставленному им резерву, трижды атаковал ту же
кавалерию, которая, «хотя в пять раз была против полков, под моей
командой состоящих, сильнее, но всегда, по храбрости казачьей,
была опрокинута». Вот так и ходила взад - вперед по полю, колы-
хаясь и насмерть сражаясь, казачья боевая лава.
Денисов отвел полки назад, устроился на позиции, отослал три
полка на подмогу к армии, так как по пушечной пальбе и яростным
кликам понимал, что идет напористое сражение.
Только успели отойти эти полки, как внезапно два эскадрона ка-
валерии французов на рысях направились к казакам – и обнажили
длинные палаши.
-Латники, латники,- кричали казаки, указывая на врага.
Андриан Карпович взглянул - на них двигались закованные в
стальные доспехи всадники, или кирасиры. Шли нахрапистые, уве-
ренные, что худосочные казаки не смогут их пробить-проколоть.
Кирасиры подступили к журчащему весело ручью, чтобы вре-
заться, словно стальной нож, в казачьи ряды и разбить их.
Денисов идет на упреждение. Приказывает Ефремову с двумя
полками, отрезать кирасир от ручья и бить нещадно сзади, а двум
другим ударить неприятеля в лицо.
Кирасиры проскочили ручей и стремительно врезались в пол-
ки, произведя замешательство. Казаки били их короткими дро-
тиками, но те жалко ломались о латы или же гнулись. Беда!
Казалось, здесь казаков и найдет погибель! Доставали из-
219
воротливые донцы железных всадников, но так мало! Кирасиры
же щедро рубили тяжелыми палашами чубатые казачьи головы.
Денисов скакал между редеющими полками, подбадривая и пре-
небрегая опасностью, и если бы не его верный ординарец Василий
Яковлев, то «неминуемо был палашами заколот или зарублен».
И тут кто-то из казаков смекнул и заорал:
-Колпаки долой!
-Сбивай их, братцы! - гаркнули другие, потрясая дротиками.
И вовремя! Многие донцы были тяжело ранены, иные отчаянно
отбивались саблями, презирая и принимая смерть!
Мигом всколыхнулись казаки - стали сбивать дротиками с голов
железные шапки- колпаки, и те летели долой. Теперь казаки били
по головам и валили наездников с коней - громоздкие кирасиры с
грохотом падали на землю. Вопли ярости и дикой боли «всадников
без голов» огласили место боя. Еще рывок – и кирасиры опроме-
тью понеслись назад, казаки преследовали их и добивали. Из всех
непобедимых всадников скрылись менее трети, остальные груда-
ми помятого железа остались лежать на земле.
Первый раз столкнулись казаки лицо в лицо с «железными
людьми», и с первого же раза научились их умело бить.
Цитируем редкое старинное издание:
«Генерал-майор Денисов, 29-го мая 1807 года, в соединении с
регулярной кавалерией, не раз встречался с французскими кираси-
рами и всегда находил средство уязвить их. Как скоро сии тяжелые
всадники по какому-нибудь случаю приходили в расстройство, они
тот час делались жертвою казаков. Сии неповоротливые кавале-
ристы, слабо держащиеся в седле от удара пики, как бездушные
трупы валились на землю».
Мы рассказываем только об одном дне сражения Андриана Де-
нисова, но кто в силах подсчитать, сколько их, таковых, было за его
боевую жизнь?!
И этот день еще не закончился…
Только казаки пришли в себя, сделали глоток воды и
сгрызли по сухарю, как показалась в стройном порядке
220
французская кавалерия и, взметая пыль, рысью пошла в атаке на
казаков.
В это время прискакали к казакам два прусских, союзных полка.
По договоренности с их генералом, высоким, рябоватым, с боль-
шим носом и шрамом на лице, объединенные прусские и русские
полки в ожесточенном бою опрокинули кавалерию и погнали в
беспорядке, но в лесу французская пехота остановила выстрелами
это наступление, и союзники вернулись на место.
Неприметно наступили сумерки, стихла где-то канонада, робко
защебетали ночные птахи. Не улеглись казаки, стояли, не рассед-
лывая коней, лишь стонали раненые, просили пить. Ни луны, ни
неба, ни звезд. Сплошные тучи да черной стеной стоит лес. Люди
тревожно ожидали утра.
Забрезжил красный рассвет. Платов приказал Денисову идти с
тремя казачьими полками и занять определенное место, но не до-
пускать до него французов.
-Разве приказано начать сражение, - спросил осторожно Дени-
сов.
-Нет. Но этот пункт надобно занять, - ответил Платов.
-Французы никак того не потерпят, и по приходе моем, враз нас
атакуют, - доложил Денисов с почтением.
Платов ничего не сказал.
Читая эти записки, невольно подумалось, а не с умыслом ли
Платов подставляет Денисова и его казаков под неумолимый удар
французов? И не толкает ли он на преждевременное начало сраже-
ния Денисова? Хотя сложная военная стратегия недоступна мне, и
дай Бог, если ошибаюсь я.
Но что же говорят записки?
Денисов приступил к выполнению приказа. Увидя приближав-
шихся казаков, французы вмиг выдвинули большой отряд пехоты,
вооруженный ружьями. Видя превосходство неприятеля, Дени-
сов повелел шагом отступать – пехота ходом за ними.
Так дошли до глубокого ручья, невдалеке от которого на-
ходился Платов с войсками. Прискакал вестовой от него,
221
Матвей Иванович Платов
рис. А. О. Орловского
222
- ручей никак не переходить, драться, стоять насмерть! Но как вы-
стоять, против вала пехоты? Это не в полевом бою с конницей,
один против другого сражаясь.
Сейчас денисовские казаки против неприятельской пехоты не
имели и поганой пушки; а у неприятеля виднелось больше десятка
орудий - да они враз прямой наводкой расстреляют столпившихся
у ручья конных казаков!
-Двум смертям не бывать, а одной не миновать! - молвили Де-
нисов с офицерами, - атакуем сами французов! Суворов учил, луч-
ший способ обороны - наступление!
А французы, около тысячи человек, сгорая от желания побе-
дить, поспешили в лес, чтобы ударить донцам во фланг. Еще с пол-
тысячи пехотинцев изготовились в поле, да вблизи гарцевало око-
ло трехсот всадников. Артиллерия огнем своих пушек готова была
покончить с кучкой казаков.
И Денисов приказывает храбрецу Ефремову с полком ударить
по неприятелю, а полковому командиру Астахову – развернуться
лавой против леса. Третий полк в резерве – под рукой у Денисо-
ва, чтобы вдруг прийти на помощь. Донцы, стиснув зубы, готовы
были вступить в неравный бой! И умереть с оружием в руках, если
надо! За веру, царя и Отечество!
Неприятельская кавалерия, видя такое малолюдство казачье,
лихо фронтом двинулась вперед. Этим сразу воспользовался Ефре-
мов, атаковал, смял ее и погнал за пехоту! Падали с коней сражен-
ные донцы, но уже брали верх. Тут полк Астахова помчался лавою
на пехоту, и она, не дожидаясь удара – побежала под прикрытие
леса.
Да, случилось невероятное – в скоротечном, но жестоком бою
победили безумно смелые и сильные духом казаки!
Сам Денисов с трудом верил тому, что видел.
Духовность казаков в те времена была великой силой, а если
ее помножить на большой профессиональный опыт, воинскую
интуицию генерал-майора Денисова и его донцов? Каков
сплав!
223
Андриан Карпович находил: «что сие произошло от единой бла-
гости Всевышнего Творца к нам, милосердие которого и во всю
жизнь мою, при важных случаях управляло мною; за что, слезши
с коня и упав на колени, приносил пред всевышним творцом мою
благодарность и молил его вести меня к дальнейшим добрым дея-
ниям».
Платов лично видел невероятную схватку, послал полки на по-
мощь, но Денисов уже сам справился с врагом.
-Почему так поздно? - лишь спросил Андриан Карпович. -
Сколько бы людей сберегли!
Французы, потерпев полное фиаско, больше не рискнули на-
пасть. Ночью Денисов узнал, что русская армия отступает, а казаки
прикрывали ее от неприятеля. И наряду с именами многих героев,
он слышал, как звучало на устах имя «Князя Багратиона, яко отлич-
нейшего генерала». За все свои действия при Гейльсберге Андриан
Карпович получил золотую саблю, с надписью «За храбрость».
Вот что дополняет о Денисове наградной документ, подписан-
ный Александром Первым.
« Господин Генерал Майор Денисов 6-й.
В воздаяние отличной храбрости, оказанной вами в сражениях
против французских войск, где вы 28 мая, находясь с бывшими в
вашей команде полками в Аренсдорфе и 30 мая Мерфельде, обе-
спечивали следование отряда генерал-майора Каменского и удер-
живали неприятельские покушения на армию нашу,
и 29 –го и 30 –го мая при Гейльсберге, когда он силился обойти
правый наш фланг, вы ударили на него с тремя казачьими полками
с такой храбростью, что не только остановили его, но получа по-
том подкрепление, нанесли ему жестокое поражение,
Жалую вам золотую саблю, с надписью: за храбрость, алмаза-
ми украшенную; уверен будучи, что сие послужит вам к вящему
продолжению ревностной службы вашей, Пребываю Благосклон-
ный
Александр. С.-Петербург. 20-го мая 1808 г.
Военный министр Г. Аракчеев».
224
О неимоверной смелости казачьего генерала Денисова уже зна-
ли хорошо в союзном прусском дворе.
Денисов отмечает, что казачьи полки при следовании, несмотря
на сильную усталость лошадей, взяв пики на перевес, отважно от-
бивали наскоки наседающего противника, тут же хлестали меткие
выстрелы казачьих ружей. А порою, пользуясь моментом, донцы
проявляли чудеса отваги.
В майский день на зеленом берегу речки Пассарги расположи-
лись лагерем два-три батальона балагурящих французов, Развели
костерки, запахло варевом. Благо русские находились через речку,
а вдоль берега лагерь охраняла цепь пикетов.
Глядел, глядел на ту благодать есаул Тарарин, и, собравши около
себя нескольких удальцов, вдруг бросился в Пассаргу, махом пере-
плыл ее и арканом выхватил из сторожевой цепи 6 наездников. Все
это произошло в виду неприятеля, который не мог опомниться, как
донцы с пленными очутились на своем берегу и весело заливались
над обескураженными французами.
Враг редко осмеливался атаковать казаков, и отражал их наско-
ки чаще картечным ураганом артиллерии. При этом Андриан Кар-
пович правдиво замечает:
«Господин войсковой атаман Платов можно почти сказать, не
сходил с лошади, и где нужда требовала, всегда без упущения вре-
мени там являлся».
За Платовым следовал с войсковым знаменем, бывший ордина-
рец Суворова, урядник Евсей Селезнев из станицы Березовской.
2 июня под Фирдландом, после жестокого сражения, поредев-
шим русским войскам пришлось отступать. Чтобы выжить, прихо-
дилось им изымать у населения сено и зерно для лошадей, продук-
ты. Возникали и конфликты с населением, и казаки, чтобы не при-
менять против мирных жителей оружие, сносили от разгневанного
населения брань, угрозы, а то получали шишки и синяки.
-Но не воевать же с бабами - усмехались сыны донские.
Казаки грудью прикрывали отступление, а то и атаковали
преследователей. Ежели встречался мост, плотина, лес, то
225
донцы слезали с коней и в пешем строю умело, при поддержке ар-
тиллерии, задерживали в узких местах неприятеля.
Российская армия перешла через полноводный Неман. Охраняя
реку, последними минули мосты казачьи полки.
Денисов с коня бросил прощальный взгляд назад, где на чу-
жих полях, в могильных братских холмах, остались спать вечным
сном его боевые товарищи. Перекрестился, поминая их светлую
память.
Не оставляли казаки тела своих храбрых товарищей на осквер-
нение хищникам и врагам!
Вспомнить полковника Ивана Акимовича Карпова. Герой войны
против польских мятежников, Георгиевский кавалер, он бросился
с полком на французскую переднюю колонну, врубился с саблей,
но был сражен пулей навылет. Около упавшего тела учинилось
страшное побоище. Польские кавалеристы, (бывшие повстанцы,
теперь участвовавшие во французских войсках), видя ордена на
мундире, силились ими овладеть. Казаки готовы были умереть
около тела своего любимого начальника. Они ударили дротиками
с неистовой яростью, отбили тело командира и с почестями похо-
ронили его в ближнем местечке.
Для него, Денисова, боевого генерала, все павшие, навсегда
останутся вечно живые! Их погибло, считай, двести донцов, ране-
ных везли в повозках, а кто колыхался верхом.
Горячий скакун, всхрапывая, вынес галопом Денисова в город
Тильзит. Сзади догорали зажженные мосты через Неман. В этот
же день явились французские парламентеры, извещенные, что в
руках русских находилось более 4 тысяч рядовых да 139 пленных
офицеров.
Вскоре посредине реки Неман на специальном плоту с павильо-
нами, украшенными помпезными вензелями обоих императоров,
Наполеон и Александр I заключили договор о мире. Пусть рос-
сияне не стали победителями в этой войне, зато они отточили
клинки мужества и героизма для будущей великой войны с
Наполеоном.
226
За отличие в сей войне, Денисов получил от союзного Прусско-
го короля Фридриха Вильгельма III награду с именным письмом:
«Мемель, 15-го июля 1807 г.
Ваше превосходительство, любезный генерал!
Узнав о том, с какою доблестью вы действовали и как вы от-
личились во всех сражениях минувшей войны, я охотно желал бы
доказать вам, публично, мое уважение и признательность, на кото-
рую вы приобрели этими действиями, столь несомненные права;
Поэтому, с особым удовольствием, жалую вас, ныне кавалером
моего ордена Красного Орла. Впрочем, уверяю вас в неизменном
уважении, с каким я пребываю всегда вам благосклонный Фридрих
Вильгельм.
Состоящему на российско-императорской службе генералу
Денисову-6-му».
Любопытно, что прусский король, восхищаясь и награждая ка-
заков, завидовал их смелости и доблести, и… в подражание им,
завел у себя несколько полков легкой кавалерии, одетых и воору-
женных подобно донским казакам. Только у этих немецких дон-
ских казаков почему-то так и не появилось своего Денисова или
Платова…
Военачальник Матвей Платов от прусского короля получил,
кроме ордена Красного Орла, еще орден Белого Орла и роскошную
ценную табакерку. Но более грело душу Платова награждение его
императором Александром I орденами святого Георгия 2-го класса,
Владимира 2-й степени и Александра Невского.
Воздавая должное военному таланту Платова, дореволюцион-
ные исследователи обращают внимание на заведенное в отноше-
нии атамана дело.
Цитируем источник: «О полученных гр. Платовым и будто бы
нерозданных донским казачьим полкам, служившим в 1807 году, в
жалование 116 т. рублей.
Всего получено из казны 800, 000 рублей, в счет претензии
донских казачьих полков за французскую кампанию, окон-
ченную миром в 1807 году».
227
Производились допросы причастных к этому делу лиц. В том
числе, Черкасское сыскное начальство должно было допросить
есаула Котельникова из станицы Верхне-Курмоярской под при-
сягою: «точно ли в 1815 году во время проезда покойного графа
Платова из Парижа в Россию потерян или сворован чемодан с
письменными нужными делами, печатью его и воинскими знака-
ми отличия». Кстати, Евлампий Котельников, участник сражений
с наполеоновскими войсками, неистовый сектант и бытописатель
Дона, «прямого ответа так и не дал».
Выходит, только после смерти Платова, казаки осмелились
заявить о невыплате им полагающегося жалования? Помните, у
Платова был ранее подобный прецедент на сумму более 20 тыс.
рублей, за что он поплатился решением военного суда. А сейчас, с
ростом должности, возросли его расходы и аппетит?
Чем закончилось расследование этого дела в отношении Плато-
ва, и насколько в сей раз приложил атаман руку к казачьим день-
гам, история скромно умалчивает. А может, просто со смертью
прославленного атамана затянувшееся дело, как и бывает в прак-
тике, просто прекратили… Архивы хранят еще много тайн.
Интересно, почему не осыпанному щедрыми наградами Алек-
сандра I за антинаполеоновскую войну 1807 года, все-таки везло
Андриану Денисову? Может потому, что одаренный энергией и
крепкой порядочностью, он научился держать в руках свою соб-
ственную судьбу, не ждал от нее милостей и не хитрил, не лука-
вил? И мало сомневался, что выйдет победителем из очередной
схватки!
В течение всей войны с французами в Пруссии, донские каза-
ки показывали блистательные подвиги. Звонкая слава их, добытая
под стягами Суворова, увеличилась, и нарабатывался богатый бое-
вой опыт. История хранит многие примеры благородности казаков
к поверженному неприятелю да взятым военнопленным.
Как-то, возвращаясь после конвоирования пленных, казак
зашел в городок Гродно, в трактир промочить с устатку гор-
ло. Среди посетителей находилось несколько пленных
228
французов. Вглядевшись, казак узнал среди них офицера, взятого
им ранее в плен. Француз, в свою очередь, признал видного ка-
зачину, припомнив, что тот его пощадил в бою, и ему он обязан
жизнью. Француз подошел к сидящему за столом донцу, стал бла-
годарить его на своем языке и предложил угощение.
Посетители тревожно смотрели: « А не рассердится ли, вдруг
сей победитель, при сабле и пистолях?».
Казак же улыбнулся и сказал:
«Послушай, камрад! Ты и при взятии в плен не был денежен. А
теперь, я думаю, и того меньше. Лучше я угощу тебя сам, садись-ка
рядом», и угостил камрада. Когда стали прощаться, то казак «уси-
ленными просьбами принудил пленного французского офицера
взять от него 30 рублей».
Как-то в одном из сражений под Ландсбергом казаки отбили
у противника свыше 200 русских пленных, захватили 387 фран-
цузских раненых и больных, а также добрые запасы муки. Платов
приказал раздать эту муку больным и раненым, невзирая, на то, кто
они. Собрал для них мяса и вина, и все это оставил под строгую от-
ветственность городских бургомистров - а сам с казаками пустился
дальше в путь преследовать неприятеля.
За боевые подвиги казачьих полков император Александр I на-
градил донское войско белым Георгиевским знаменем с надпи-
сью:
«Вернолюбезному войску донскому за оказанные заслуги в про-
должение кампании против французов 1807 г.». В грамоте было
сказано, словно вырублено на будущие века:
« Войско донское с давних лет всей Европе известное неустра-
шимостью своею, неутомимым мужеством и неизменною любовью
к отечеству, превзошло древнюю славу предков своих в походах и
битвах 1805 и 1807 г. против французов под предводительством
храброго атамана своего генерала Платова и других отличных
своих начальников…
Врожденная бдительность донских воинов, на поле бра-
ни воспитанных, исчисляла все движения, наблюдала не-
229
приятеля, предупреждала сокровеннейшие намерения неприятеля
и недремлющим оком главнокомандующему служила».
И казачество кровью своей подтвердит это в следующей войне
с французами, народной войне 1812 года!
Доживет ли Андриан Карпович Денисов до нее, ведь сейчас тру-
ба зовет его на фронт войны с неугомонной султанской Турцией!
И скоро ли вернется домой он, на светлый приветливый Дон?
Там, у родительского куреня, ранней зарей на плетнях горлани-
ли петухи, кудахтали куры, в саду цвели и благоухали белые виш-
ни, там его часто вспоминали и с нетерпением ждали.
230
Граф С. М. Каменский
231
СРЕДИ ТУРОК, КРЕПОСТЕЙ
И ЯТАГАНОВ
Казаки - снова война!
Атаман Платов, набирающий военный авторитет в командова-
нии казачьих и регулярных войск, подготавливает 15 донских пол-
ков на фронт войны с Турцией – вести их в Молдавскую армию.
Подбирает и командиров полков.
Как же чувствуют себя, эти два донских героя, Платов и Дени-
сов?
Матвей Иванович «состарившийся и утомленный продолжи-
тельной опалой… уже не имел прежнего усердия и свежести ума,
но все-таки сохранил еще все наклонности казака», отмечает со-
временник.
Не прошли бесследно боевые времена и для Андриана Карпови-
ча: «в последние годы я часто чувствовал припадки нездоровья,…
большую в себе слабость, и хотя укреплял себя купанием в холод-
ной воде, но чаще был болен, нежели здоров».
Удивительно, но, приступив к военным деяниям, эти жизне-
стойкие, со стальным стержнем внутри, казаки чувствуют огром-
ный прилив сил и энергии!
Напомним, что заключенный в Тильзите мирный договор с На-
полеоном был с возмущением встречен русским обществом. Од-
нако он развязывал руки России для начатой в 1806 году войны с
султанской Турцией, которая била день-ночь в гулкие тулумбасы,
призывая к священной войне с гяурами- русскими.
Часть Закавказья восстала против России, среди мусульман -
дагестанцев зрело недовольство. Главнокомандующим на Кав-
казской линии и в Грузии был назначен известный по поль-
ской кампании генерал Александр Петрович Тормасов. Он
232
с неукротимой энергией нанес туркам и персам ряд поражений и
обеспечил безопасность южной границы. А тем самым защитил от
черного турецкого смерча и осквернения армянскую и грузинскую
культуру и религию. И тысячи-тысяч южных христианских се-
мей сберег от рабства, беспощадной резни турецкими янычарами,
вспарывающими животы и отсекающими головы всем неверным
- женщинам, младенцами, старикам.
Однако недалече, в Молдавской армии беда была в том, что
русские части растянулись на большое расстояние и затруднялись
нанести туркам решающий удар в одном месте. К тому же коман-
дование менялось часто, а, значит, изменялись сразу и стратегиче-
ские планы. Какое место займут при такой ситуации донцы?
Платов, колеблясь, предложил Андриану Денисову на выбор:
либо отправиться под его командованием в Молдавию или остать-
ся на Прусской границе.
Денисов задумался, и, учитывая напряженные отношения с
Платовым..., остановился на последнем варианте.
В это время в комнату Платова,- на столе карты, подзорные
трубы, на турецком диване сидит атаман и слушает Денисова, -
заходит донской генерал-майор Николай Васильевич Иловайский.
С ним вошли опытные командиры полков, назначенные в Молда-
вию.
Иловайский и пришедшие горячо убеждают Денисова - отпра-
виться с ними и казаками в Молдавию.
- Неужто мы, русские, допустим, чтобы турецкие орды запо-
лонили древние славянские земли, и в реках крови захлебнулись
православные люди?
-Да и может ли Андриан Карпович, в сей напряженный час, рас-
статься с боевыми и верными станичниками?
Денисова это тронуло, а слушавший разговор Платов хмыкал и
был недоволен. Уступая настоятельной просьбе Денисова и ко-
мандиров, Платов причислил его к полкам, следуемым в Мол-
давскую армию. Ох, не хотелось, Матвею Ивановичу делить
даже будущую славу с Денисовым.
233
А офицеры обнимали и искренне благодарили Андриана Кар-
повича.
Денисов получил полк, названный его именем. Это являлось
несомненным подтверждением его воинских заслуг!
И вот полки подошли к светлому Днестру, стали лагерем, за-
гремели пачками выстрелы на учебных маневрах – все жили в
ожидании сражений. Поскольку военные действия не начинались,
Денисов с позволения главнокомандующего князя Александра
Александровича Прозоровского, съездил на два месяца на Тихий
Дон, который так часто снился ему.
Встретили Андриана престарелые, ветхие годами родители,
оказалось, они едва могли передвигаться без посторонней помо-
щи. Это настолько поразило Андриана Карповича, как сына, что
он хотел подать в отставку.
Отец же, достигнув многотрудной службой чина генерал-
майора, и указывая сыну на пожалованный герб, «повелительно
сказал, что бы я этого не делал перед начинающеюся кампанией,
что бы я окончил свои подвиги с такою же ревностью, как оные
начал и продолжил, и что я, находясь при них, не могу продолжить
их жизни».
На ту родительскую просьбу Андриан Карпович, со вздохом,
согласился.
По возвращении в армию он с полками переходят Днестр и
Прут, а в мае 1809 года выходят за голубой Дунай. Жарило солнце.
Качались буйные травы и степные тюльпаны. Не умолкала бара-
банная дробь. Возглавляя колонну, Андриан Карпович с болью в
сердце замечал, что, пожалуй, не было ни одного, кто бы не огля-
нулся назад, где осталась в пушистых вербах и тополях, в журча-
щих весенних ручьях мать-Россия. Кто размашисто крестился, кто,
закусив губы, слал далеким храмам и родичам поклоны…
Вместе с полками генералов Н.В. Иловайского и Д.Е. Кутей-
никова Денисов был направлен вести разведку и собирать све-
дения о неприятеле. Для удобства эти генералы сами подчи-
нили себя Денисову, как старшему военачальнику.
234
А за туманной далью маячила чужеземная Туретчина. Скакали
настороженно казаки, держа пики у седел, вглядываясь в утрен-
нюю синеву, и в вечернюю мглу, захватывали турецких курьеров,
пленных, отбивали немало скота и снабжали им армию.
Главнокомандующий А.А. Прозоровский, обремененный года-
ми и болезнями, овладев небольшими турецкими укреплениями,
вскоре преставился «от дряхлости и объедения» в своем лагере,
близ Мачина.
Бразды командования перешли в руки князя П.И. Багратиона,
который вернулся с войны со шведами в чине генерала, опередив
по службе Платова. Этим вызвал кровную обиду Матвея Ивано-
вича и записку его к военному министру А.А. Аракчееву. Тот же
оставил ее без удовлетворения.
Багратион, несколько смущенный этой ситуацией, представил
Платову возможность отличиться при взятии крепости Гирсов,
которая была необходима, чтобы обезопасить путь русской армии
через Дунай. Тем паче, что донцы под Гирсовым отражали свире-
пые вылазки турок из крепости и отбивали отряды башибузуков,
спешащих на помощь осажденным.
«Да, это жаркое южное лето обещает превратиться в пекло сра-
жений между русскими и турками-мусульманами,- думалось Ан-
дриану Карповичу. - Сколько казачьих костей останется здесь, на
чужбине, и где-то на Дону, Медведице или Хопре заломят руки ма-
тери, запричитают, жены, будут молиться, и поминать погибших
до гробовой доски».
При отступлении турки, в устрашение всех, не почитающих
Аллаха, оставляли на земле обезображенные, обезглавленные тела
русских часовых, захваченных черными ночами на передовых по-
стах. И взлетали пустынные орлы, клевавшие остатные русские
очи. Глядя на то зверство, живые скрипели зубами, накапливая
праведный гнев.
Как–то Андриан Карпович, будучи в седле, перемахнул рав-
нину, жеребец вынес его на горбатый бугор, и, покусывая
удила, замер на месте. Денисов огляделся.
235
Кресты вставали в ночи за спиной россиян, этого христолюби-
вого воинства, а вдали над горами всходил, словно ятаган, желтый
полумесяц ислама, как напоминание выстраданных славянами го-
рестей и предвестник грядущих войн.
И далеко отсюда, за молдавскими равнинами, под лунным све-
том затихала донская станица, и там под огромным тополем, в сы-
рой земле, лежал дед Андриана Денисова – в казачьем мундире,
при сабле, отбитой у турок-османов. Рубились деды, рубились
отцы, теперь настал черед внуков…
Наступил день баталии. Жаркое 17 августа. Матвей Платов
плотно обложил огрызавшуюся огнем крепость Гирсов. Только
укрепил батарею восемью орудиями, как, откуда не возьмись, на-
грянул на казаков трехтысячный турецкий отряд - и в сумасшед-
шей атаке пытался прорваться к осажденным. Тут встали на пути
непробиваемые донские полки Андриана Денисова, и, презирая
смерть, сшиблись! И не менее яростно отразили турецкий натиск!
В пороховом дыму, в дикой схватке кружились всадники, свер-
кали молниями клинки, вставали на дыбы очумелые кони, из-под
куч тел струилась кровь. Лязг, стоны и крики висели над побои-
щем.
- Алла!.. Алла!- вопили турки, полосуя ятаганами по живому
трепещущему телу.
-Ги, ги, ги!.. – орали казаки, подвздевая на пики корчащихся
янычар.
-Ля-иль - Алла! - леденило кровь.
-Бей, станичнишные! Бери на пики!
- Крести их накрест, басурман! - пластовали донцы саблями ту-
рок.
Влево …вправо, снизу…вверх…
Очевидцы вспоминают, что даже лошади озверели. Морды ко-
ней в бешенной розовой пене – с храпом грызли одна другую, а
наездники резались саблями..
-Господи, наконец-то, наша верх взяла!- крестились ка-
заки.
236
-Прости ты, Боже, души наши грешные,- вытирали они сабли от
крови, и жадно глотали из посудин теплую воду.
Вечерело. Приуставшие донцы, сбатовав притомленных лоша-
дей, и сняв седла, сгрудились вокруг костра. Бинтовали раненых.
Тут и радовались, тут и плакали. Военные священники готовились
отпевать погибших, порою изрубленных в куски. Над головами яс-
ными звездами рассыпался Батыев путь. Древние мудрые совы из
лесов наблюдали за людской суетой - канителью.
Андриан Карпович присел перекусить пшенной каши из духо-
витого котла. Казаки, с придыханием потягивая чай, говорили об
отчаянной смелости, проявленной хорунжим Богаевсковым.
О хорунжем была потом оглашена грамота.
-Собственноручно подписанная Государем! - гордо объявляли
отцы-командиры:
«Господин Войска Донского хорунжий Богаевсков.
В воздаяние отличной храбрости, оказанной Вами против ту-
рок во время осады крепости Гирсова, где вы, находясь с двумя
орудиями на берегу Дуная выше крепости, цельными выстрелами
повредили плывшее из Силистрии неприятельское судно и прину-
дили оное пристать к острову противного берега, из которого суд-
на, когда оно было неприятелем оставлено и приехавшими на чел-
нах казаками взято, досталось 19 000 ружейных патронов, жалую
вас кавалером ордена св. Анны 3 класса; коего знак у сего к вам
доставляя, повелеваю возложить на себя и носить по установле-
нию, уверен будучи, что сие послужит Вам поощрением к вящему
продолжению ревностной службы вашей. Пребываю к вам благо-
склонный
Александр».
А крепость Гирсов не поддавалась, сопротивлялась. И тогда Пла-
тов обрушил на Гирсов беспощадный ураган огня из орудий. Ярост-
но ревели пушки, окутанные клубами дыма, выстрелы следовали
один за другим. И вот цитадель печально спустила пробитый
флаг. Победители захватили 34 пушки, множество боеприпа-
сов, тысячу пленных и огромные запасы продовольствия
237
Денисов приказал офицерам, чтобы казаки не измывались над по-
бежденными, не обижали больных и не мародерничали.
- Знайте, что раненые янычары-пленники, это украденные тур-
ками в детстве христианские мальчишки,- пояснял он изумленным
казакам. – Их несмышленышами обратили в турецкую веру и же-
стоко воспитывали. Они, насосавшись гашиша, нередко и своих
грабят. В битвах под зеленым знаменем Пророка - это яростные
головорезы, и они ненадежны в плену.
- Поэтому держите глаза пошире, в сабли наготове, - прибавил
он. - Восточная война, она штука, ох, коварная…
Заполучив Гирсов, воодушевленный Багратион направляет во-
йска по неласковым степям для овладения следующими крепостя-
ми, к Кюстенджи и Силистрии.
«В воздаяние отличного мужества…»
Денисов в авангарде повел полки казаков и два драгунских .
Шли под проливным дождем, при сполохах молний, которые
метались по небу во всех направлениях. Темь стояла такая, что
верховые не могли видеть гривы своих лошадей. Колонны в темно-
те сталкивались, пока Денисов не соединил их в одну. Двигались
мимо мусульманских кладбищ, обезлюденных караван-сараев и
саклей… Из-за кустов и древних развалин казаки ухитрялись вы-
волакивать затаившихся вражеских лазутчиков.
Несмотря на непроглядную темноту, ненастье и отсутствие про-
водников (перепуганные татары из селений все разбежались), пол-
ковник Василий Ефремов привел корпус Денисова прямо к Кю-
стенджи.
В укреплении этом засело около двух тысяч турок, которые не
ожидали рывка дерзких ночных всадников. После мощного артил-
лерийского обстрела, (казалось, гул залпов достигал небес), кре-
пость недолго колебалась. Срывались в облаках дыма с лафетов
турецкие пушки. Ворота разлетелись вдребезги. И турки сда-
лись!
238
Под каменными сводами цитадели проплывали штандарты кон-
ницы и казачьи значки. Выровняв пики и подбоченясь, казаки всту-
пили, напирая конями на косившихся из-под лобья турок и татар…
Те скрипели зубами - пришел русский солдат - значит, пришла рус-
ская власть. И надолго.
Турецким да татарским жителям во всеуслышание объявили,
что никто мусульман притеснять не намерен. Каждый может ве-
рить в своего Бога, не мешать друг другу и спокойно уживаться
вместе. Не хочешь есть свинину - не ешь, не желаешь пить вино
– не пей, хочешь – торгуй или разводи скотину… и мусульмане мо-
гут жить в добром согласии с христианами. Среди казаков столько
людей разных наций да веры…
Андриан Карпович отличился в сражениях при крепости Кю-
стенджи, за что получил милостивый рескрипт императора.
Денисов при встрече с Платовым и Багратионом, (который
встретил его уважительно), получает срочный приказ. Поспешить
с четырьмя донскими полками к Дунаю, к Черноводам, в подкре-
пление генерал-лейтенанту Михаилу Андреевичу Милордовичу,
бесстрашному участнику перехода войск через Альпы.
Стало быть, денисовский корпус опять в изнурительном ночном
переходе. Ливни шли стеной. Потоки воды свергались с небес на
конников, раскаты грома напоминали пушечную канонаду. Устав-
шие всадники дремали в седлах . Дотопали, слава Богу, к вершинам
Черновод. Не успели казаки стать лагерем, как передовые пикеты
донесли, что надвигается темной лавиной турецкий корпус до пяти
тысяч человек, угрожая плотным частоколом ружей и щетиной об-
наженных ятаганов.
- Не попали ли мы в западню,- рассуждал Денисов с командирами,
- всего - то казаков будет полторы тысячи человек. Отступать? Нет!
Надо без боязни искать выход, а не повезет – так биться насмерть!
Офицеры, держа сабли меж колен, засмеялись: «Ежели тру-
сить, так и невеста в девках помрет».
Объяснив людям опасность положения и свой замысел,
Денисов поставил три полка скрыто, под защитой крутой
239
горы, а четвертому под командой Сысоева, (впоследствии донского
генерал-лейтенанта) приказал смело скакать на неприятеля…
Андриан Карпович был исключительно храбр, решителен и от-
важен, но отличался и крайней осторожностью и осмотрительно-
стью. Обладая горячим сердцем, он в то же время не терял головы,
и в опасные минуты хладнокровно просчитывал варианты для вы-
хода из тяжелой ситуации.
Итак, Сысоев, командир отменной храбрости, пустился бодро с
казаками и изготовился нанести удар. Хотя с ним было всего три-
ста всадников. Казаки, огрев плетками коней, - сабли наголо, пики
наперевес, - помчались на турок, над толпами которых мотались
хвостатые бунчуки. Крепко молотили землю лошадиные копыта,
вытягивались диковатые казацкие кони - и неслись донцы со сви-
стом и гиканьем… Но при виде такой громадной массы войска
противника, приостановились - и не начали заведомо неравный
бой.
Турки же, увидев лихо скачущий на них небольшой отряд, тоже
остановились и, полагая, что за этими смельчаками-ловкачами
приготовлена сильная засада, заколебались, и не атаковали отряд
Сысоева.
Сысоев с казаками в страшном напряжении, не давая захватить
себя врасплох, стояли перед грозным неприятелем на месте, не
показывая боязни. Над их головами изредка зыкали пули. Турки,
убоясь расставленной ловушки, (на такие уловки казаков они уже
попадались), поворотили обратно. Только тогда донцы, соблюдая
порядок, вернулись обратно. Так Денисов, тонко рассчитав психо-
логическую атаку, сберег от гибели вверенные полки.
На следующий день он соединился с корпусом Милордовича,
затем подошел с армией Багратион, и теперь русское войско пред-
ставляло собою крепкий кулак.
4 сентября 1809 года. Местечко Рассеват. Чужой и мутный,
выползал, словно турецкая сабля из ножен, кровавый рассвет.
Луна, похожая на мусульманский полумесяц, не успела по-
блекнуть, как началось смертоносное сражение.
240
Денисов с шестью полками занял позиции на высокой горе, в
кустарниках, чтобы отрезать туркам пути отступления к крепости
Силистрии. Битва была ожесточенной.
Казаки Денисова врезались в гущу вражьих всадников, пестрев-
ших чалмами и одеждами, украшенных серебром и золотом, с бун-
чуками, на древках которых сверкал полумесяц. Вот хищно забли-
стали сабли донцов.
Турки отбивались с неистовой яростью. Их ловкие всадники,
визжа, вырывались вперед, косо взмахивали саблями - вжик, вжик,
- и тела христиан шлепались на землю, орошая ее кровью.
В жарком пехотном бою, солдаты дрались, снявши рубахи. Вскоре
их колонны с музыкой пошли на приступ. Казаки рванули вперед.
При генеральной атаке донцы полковника Дмитрия Ефимовича
Кутейникова, после жесткой перестрелки с неприятелем, мощным
ударом опрокинули толпы турок и гнали их на взмыленных лоша-
дях тридцать верст; множество османов было побито, потоплено и
взято в плен, отбито десять знамен.
Отважному Кутейникову, награжденному ранее за отличия в
боях с французами орденом святого Георгия 4-го класса, был пожа-
лован за сию баталию второй орден святого Георгия 3-го класса.
Только к багровому вечеру дрогнули упористые османы, по-
бросали бунчуки, и отступили, обороняясь, к водам Дуная. Донцы
вихрем преследовали их, раздавая сабельные удары направо и на-
лево, вонзая пики в тела, и наводя панику.
С вершины горы, Денисову виделись синие куртки и голубые
верхи киверов казаков Атаманского полка, которые мелькали сре-
ди толп бегущих турок, по глубоким балкам, среди виноградных
садов. В запале схватки казаки были беспощадны.
А вдали казаки майора Войска Донского Федора Акимовича
Барабанщикова, ураганом налетели на неприятеля, вылезшего из
укреплений, и сшибли его. Преследуя пехоту, оборонявшую мост
через речку на Силистрийской дороге, мигом переправились в
брод, отрезали пехоту и в мах разбили ее. Хрипели на окро-
вавленной земле умирающие турки, разметав тюрбаны; не
241
уберегли их священные шнурки-амулеты, повязанные на запястьях
плачущими женами и матерьми.
Оставшиеся османы, с оружием в казачьей крови по самые ру-
кояти, валились на землю, умоляя победителей-русичей и Аллаха
пощадить их, хотя сами проявляли жестокости.
Эти турки, в сражении под Браиловым захватили полковника
- донца Илью Григорьевича Мельникова… Страшно изрубленное
тело Георгиевского кавалера Мельникова было найдено казаками
на поле битвы и похоронено с почестями, в присутствии двух его
братьев-офицеров; голову Мельникова турки увезли на острие
пики на поругание в Браилов, вопя: «Аллах велик!».
Побитый неприятель под Рассеватом оставил разбитые пози-
ции, на которых валялось до 4 тысяч убитых и толпилось около
700 человек пленных, было брошено 14 пушек. Из 30 вражеских
знамен 27 захватили казаки.
Потери русских были небольшие - до 160 человек с ранены-
ми. В Петербург к императору Александру Первому уже помчал-
ся с донесением о победе и с захваченными у врага знаменами
полковник-донец Гавриил Амвросиевич Луковкин, лихо проявив-
ший себя при покорении крепостей Гирсово, Кюстенджи и Рассе-
вате, будущий генерал войны 1812 года.
В воздухе носился пороховой дым, под конвоем егерей по бе-
регу брели понуро колонны пленных янычар. Андриан Карпович,
увидел, что по Дунаю плыли турецкие парусные лодки, перепол-
ненные до бортов спасающимися - и дал приказ. Казаки, не разде-
ваясь, на конях кидались с берега в холодные волны, турки в пани-
ке бросали весла и стреляли по ним… Но тщетно. Перед казачьей
удалью им было не устоять.
На другой день Денисов узнал, что «атаман Платов, в том, что
мало неприятелей побито и взято в плен, винит меня и, очень не-
доволен». Оскорбленный слухами Денисов специально прибыл
к главнокомандующему. Тот никаких замечаний Андриану
Карповичу не высказал, а наоборот, принял Денисова весьма
«милостиво».
242
Однако Платову этот инцидент не помешал за данное сражение
получить чин генерала. Теперь разрыв между Матвеем Иванови-
чем и Андрианом Карповичем становился все больше. Честолюби-
вый Денисов стал воспринять это, как скверную трагедию.
Доподлинно не известно, сыграла ли свою роль обида обойден-
ного наградой Денисова, или же действительно его мучили силь-
ные головные боли, на что он ссылается в своих записках? А может
истина лежит как раз посредине?
Денисов, (с душою мягкой, но характером твердым), подает ра-
порт, чтобы ему позволили «удалиться от командования полками»,
дабы хорошо подлечиться, в чем ему не было отказано.
Багратион привел армию к Силистрии и обложил ее почти без
сражений. Денисов находился здесь по своему желанию, в каче-
стве военного наблюдателя, чтобы присутствовать при операциях
и лучше познать искусство баталий.
Впоследствии Денисов уезжает на излечение в Валахию, но
внезапно отзывается Багратионом, который поручает ему командо-
вание всеми казачьими полками, стоящими за Дунаем. Сам Багра-
тион вместе с Платовым покинули армию, и выехали передохнуть
на зимние квартиры.
Все бы ничего, да только Багратиону осада Силистрии не уда-
лась, и этот очаг зловеще полыхал. Оставленные им в зиму полки,
особенно казачьи, истощенные, находились в «худом положении»,
мундиры изорвались, дырявые полушубки и шинели не грели. С
такой справой, без палаток, под дождями, на сквозном ветру и
морозе люди сильно простужались. Подчас и есть было нечего.
Лошадей шатало от бескормицы. И зло гудели снежные метели. К
тому же, шесть казачьих полков, переданные под начальство Де-
нисова, занимали сторожевую линию от Дуная до самого Черного
моря.
Во главе Задунайского корпуса стал молодой генерал-лейтенант
Сергей Михайлович Каменский, знакомый Денисову по поль-
ской кампании, при штурме Праги. Он, горячий, сразу потре-
бовал от Денисова «движения на неприятеля и поражения
243
Вперед! Вопреки всему
244
его». На что Денисов, (желваки заходили на скулах), резко ответил,
что сейчас такое невозможно.
По истечении двух месяцев Денисов доложил С.М. Каменскому,
что теперь люди готовы выйти в экспедицию. Андриан Карпович
взял тысячу лучших всадников и всех полковых командиров. Вы-
лазку Денисов, вместе с отважными командирами Сулиным, Ан-
дриановым произвел весьма доблестно, как и другие операции.
Конечно, приходилось им не раз подставлять головы под пули, а
шеи под ятаганы, но выдюжили! Успешно!
О том свидетельствует подписанный императором Высочайший
рескрипт, врученный Андриану Карповичу самим С. М. Каменским.
«Господин Войска Донского Генерал-Майор Денисов 6-ой.
В воздаяние отличного мужества и храбрости, оказанных вами
в действии против турок 8-го числа марта сего года за Дунаем, где
вы посланы будучи от начальства с несколькими казачьими полка-
ми в поиск неприятельских сил, к стороне Манкалы, Базарджику
и Коварны, и открыв в разных местах толпы турецких войск, ата-
ковали оные решительно, рассыпали и разбили совершенно; при
чем множество положа на месте, взяли в плен сто шестьдесят семь
человек наездного войска, в коем числе семь чиновников, четыре
болюбаша и три байракшира, да пятьдесят восемь булгар и захва-
тили довольное количество скота.
-Жалую вам препровождаемые у сего знаки Ордена Святой
Анны первого класса алмазами украшенные;
Уверен будучи, что сие послужит вам поощрением к вящему
продолжению усердной службы вашей. Пребываю вам благо-
склонный
Александр.
В С. Петербурге
Марта 31-го дня
1810 г.
Военный Министр Барклай де Толли».
Теперь всеми регулярными войсками и казачьими полка-
ми вместо Багратиона, ссылавшегося на нездоровье и про-
245
сившего об отставке, стал командовать даровитый генерал Николай
Михайлович Каменский. Да, это был родной брат Сергея Михай-
ловича Каменского, он успел отличиться в войне со Швецией, за-
воевать северную Финляндию, и себе - второй орден св. Георгия.
Денисова он знал по горной войне в Италии. Тогда Каменский
стремительной атакой на Чертовом мосту над пропастью, решил
судьбу боя.
Сейчас Каменский, любящий быстрые натиски, дал под команду
Денисова казачьи полки, два регулярных полка и полуроту артил-
лерии. А это для генералов из казаков делалось не часто. Андриан
Денисов был командирован к Черноводам. Тем самым его военные
способности признавались и полномочия увеличивались. Крупных
военных действий еще не наступило, казаки вели разведку, добы-
вали скот для пропитания армии. Ловили удачу в схватках.
Так, подполковник Войска Донского Иван Иванович Андрия-
нов прославился тем, что, командуя полком, при ударе на турец-
кую кавалерию разметал ее, и гнал беспощадно по пятам до самой
крепости, невзирая на ураганную канонаду крепостных пушек.
Андриан Денисов и Николай Каменский заботились, чтобы ка-
заки и солдаты не воевали впроголодь, были сносно обмундирова-
ны, не измотаны излишними учениями. И служивые боготворили
их, деливших с ними лишения, хотя заносчивые офицеры коси-
лись, поскольку Каменский заявил, что «кто будет находить невоз-
можности, то будет сменен другим».
В отставку
В это время произошло ухудшение отношений между корпусным
командиром Сергеем Каменским и Денисовым, который напористо
вступал в защиту своих офицеров и казаков. Ведь каждый день они,
несмотря на вьюги и дожди, уходили разъездами в горы, заставы
занимали урочные места. Воевали и выживали. Среди атаманцев,
так, больше половины было убито, умерло от ран, голода и
болезней.
246
Внезапно Денисов узнал, что у него, без объяснения причин,
изымаются регулярные и казачьи полки, и артиллерия.
И ему остается, словно в насмешку, только один полк. Хуже
того, с этим полком было приказано занять более 100 верст пере-
сеченной местности и держаться насмерть в случае атаки. Видя
такие неимоверные требования, ведущие к бесславному пораже-
нию, а то и к уничтожению людских резервов, Денисов «испросил
увольнения в армию до лечения».
О том инциденте Андриан Карпович пишет так:
«Любя всегда правду и следуя ее правилам, я партикулярным
(неофициальным) письмом объяснил главнокомандующему все, и
даже что удалению моему от командования главная причина есть
действие корпусного командира, и просил позволения остаться
партикулярно при армии - что он и позволил и дал знать о том сло-
весно чрез дежурного».
Вот здесь-то судьба, может быть, и подставила подножку Дени-
сову. Будут ли два брата - генерала, портить между собой отноше-
ния из-за своего подчиненного, казачьего генерала Денисова, тем
паче, что в армии казачьих офицеров считали по положению ниже
чинов армейских, хотя делалось что-то для их уравнивания.
Оставаясь при армии безо всякой подначальственной части, Де-
нисов присутствует при штурме Силистрии, и с прискорбием узна-
ет о гибели верного товарища, героя войны в Пруссии, храброго
подполковника Василия Ефремова, который, смеялся, что пули
сами бояться его, заговоренного…
Потом Денисов оставляет армию и со знакомым генерал-
лейтенантом Николаем Николаевичем Раевским, (легендой войны
1812 года), уезжает в Валахию. В Бухаресте обследуется у доктор-
ов; они строжайше предписывают ему пройти курс лечения, и он
получил дозволение от главнокомандующего Николая Михайлови-
ча Каменского удалиться из армии.
Денисов прибывает в Яссы, и сдает свой полк. В начале 1811
года он, с тяжелым сердцем, отправляется в Санкт-Петербург
для испрошения окончательной отставки от службы.
247
В столице состоялась встреча его с военным министром Баркла-
ем де Толли. В приватной беседе тот сказал:
- О вашем прошении доложено государю императору, которому
угодно, чтобы вы оставались на службе. Государь просил передать,
что в опытных в войне генералах, как вы, его Величество предви-
дит надобность.
-И я слышал, - прибавил Барклай де Толли от себя, - что, может,
такая надобность скоро и последует.
Денисов откровенно ответил:
-О хищных замыслах Наполеона говорят много. Я готов на гра-
ницах России или внутри отечества пролить свою кровь и умереть,
но только не за границей.
На том и порешили.
Интересное совпадение. Просил об отставке, ссылаясь на не-
здоровье Багратион, теперь просит Денисов, а также Матвей Пла-
тов посылает императору «рапорт с прошением об увольнении из
армии по состоянию здоровья».
Денисов доложил войсковому атаману Матвею Платову разго-
вор с Барклаем де Толли.
Платов сказал:
-Я сему рад, потому что наказной атаман генерал-лейтенант
Киреев, исполняющий должность войскового атамана в мое отсут-
ствие, жалуется на здоровье и просит увольнения. Я вручаю вам в
управление Войско Донское.
А как же поступает Денисов, наученный горьким опытом адми-
нистративных атаманских дел? Обратимся к его запискам.
«Должность сию я пред сим два раза занимал и знал, что пользы
в оной соделать (можно много), но и под ответственность легко
можно попасть, и что у Платова я не найду милости», поэтому Де-
нисов просит военного министра отклонить предложенное Плато-
вым назначение, «в чем он меня и обнадежил».
Известно, что Матвей Платов почти весь 1811 год провел в
Санкт - Петербурге, находился при дворе, занимался войско-
выми вопросами. Много времени проводил на роскошных
248
обедах, встречах с важными сановниками, ужинах и балах. А с
какими персонами! Сам Александр Первый, императрица - мать
Мария Федоровна, Барклай де Толли, Алексей Андреевич Арак-
чеев, Николай Петрович Румянцев и другие, великие личности, и
он вместе с ними за одним столом… Скажем честно, такого угод-
ливого обхождения и искательства связей, как у Матвея Платова,
Андриану Денисову Господь не дал.
После встречи при дворе веселого Рождества и Нового года, с
обильным возлиянием любимой Платовым «горчичной», Матвей
Иванович весьма приболел… и поправлял пошатнувшееся здоро-
вье до 22 марта 1812 года, когда получил срочное предписание от-
правиться на границу в Первую Западную армию, для командова-
ния казачьими полками.
А Андриан Карпович в конце марта 1811 года выехал из Петер-
бурга на Дон, где находит «единственное мое дитя с двумя малыми
ее дочерьми, оставленное или яснее сказать - брошенное мужем».
Он посвящает себя малышкам, их щебет ласкает его сердце и слух,
привыкший к грохоту пушек и воплям сражающихся.
Занимается он день-деньской и малоухоженным хозяйством.
Ладони его, отвыкшие от всего, кроме сабли и пики, вспомнили
мирное древко лопаты и рукоять молотка.
Конечно, он пристально следил за театром войны с турками. С
удовлетворением узнал, что принявший командование над русской
армией Михаил Кутузов нанес туркам серьезное поражение. Не-
приятельская армия во главе с великим визирем Ахмет-беем была
окружена и сложила оружие.
Однако славянские Балканы продолжали корчится под турец-
ким ярмом, время освобождения их русскими войсками от осман-
ского ига еще не пришло.
Заносчивая и фанатичная Турция на сей раз запросила мира, и
император Александр согласился на него. Ведь на Россию неумо-
лимо надвигался более опасный противник - Франция.
В 1812 году Андриан Карпович едет на Кавказ лечиться
минеральными водами. Внезапно во время лечения полу-
249
чает повеление принять должность наказного атамана и управлять
войском. Денисов продолжает курс, предписанный врачами, как
вдруг получает два известия: об остановке дел в войсковой канце-
лярии и о вторжении войск Наполеона в Россию.
Тогда Андриан Карпович бросает все врачевание, немедленно
отправляется в Новочеркасск и 29 июля вступает в означенную
должность атамана Войска Донского.
Отечество в грозной опасности… Войска Наполеона лавиной
устремились в российские пределы. Армия Александра I под уда-
рами «корсиканского хищника» пятилась, отступление ее прикры-
вали отважно казачьи полки Платова. Армия приняла трагический
Бородинский бой, во время которого Матвей Иванович то ли бо-
лел, то ли был выпивши, как свидетельствуют современники…Но
казаки его проявили себя отважно!
Боевой генерал Андриан Денисов, со своим обычным хлад-
нокровием, уверен в окончательной победе над французами-
захватчиками, коих он немало побил. Верит он и в своих донских
казаков, как и они в него, безоглядно.
И он, по –прежнему, верит в свою счастливую звезду над Тихим
Доном. Всегда! Даже в ударе сабельных атак…
В хрипении сабельных атак,
Круша лихого супостата,
Казак про то, что он- казак,
Веками помнил зло и свято.
А синий Дон все тек да тек,
И тек над ним полынный запах.
И возвращались на восток
Не все, кто уходил на запад.
Но возрождалась сила вновь,
И не скудела степь клинками:
Дон на коней сажал сынов
И нарекал их казаками…
250
Генерал-фельдмаршал
князь М. И. Кутузов
251
ВРАГ У ВОРОТ!
Донское казачье ополчение: «Любо!
Андриан Карпович тяжело переживал «В Бородинском сраже-
нии полегло за державу около половины нашей армии. Француз-
ские войска понесли немалые потери, но они все-таки превосходят
по численности русских».
Кутузов, назначенный в августе главнокомандующем, неумоли-
мо ставил перед военачальниками задачу: «Надобно в кратчайший
срок лишить Наполеона преимущества в живой силе. Для истре-
бления неприятеля - пополнить армию за счет резервных форми-
рований. Важно срочно восстановить конницу. На покупку лоша-
дей для кавалеристских резервов ассигновано немало-около 600
тысяч рублей. Требуются в первую очередь боеспособные казачьи
ополчения из донских мест».
Матвей Платов, в чине генерала от кавалерии, находится в дей-
ствующей армии, отличается с полками в арьергардных боях.
Однако дважды был отстранен от командования арьергардом, 16
августа и 27 августа, за поспешное отступление к Москве. Остро
чувствуя свое унижение, генерал стремился восстановить свое имя
перед Кутузовым, военачальниками и казаками.
К наказному атаману Денисову 20 июля поступил Манифест от
6 июля 1812 года о повсеместной организации ополчений.
Завистники к воинской славе Андриана Денисова, потирая
руки, ухмылялись: по уму ли и хватке будет этому вояке совершить
во многом гражданское огромное дело? Помнится, собирал он с
Платовым и другими тоже поголовный поход казаков на Индию,
пошли казаки, но чем кончился он?!
А Андриан Карпович не мешкает, действует энергично. Уже
вечером войсковая канцелярия во главе с ним, сидя на скри-
пучих лавках и при мигании свечей принимает решение « о
252
составлении с земель Войска Донского всеобщего воинского опол-
чения».
Писарь за колченогим столом, усердно выводил по бумаге гу-
синым пером - о привлечении в ополчение всех служивых, отстав-
ных, льготных офицеров, казаков и подростков, не моложе 17 лет.
Подчеркнул жирно пером - «кроме весьма дряхлых, равно сущих
калек и жестоко больных, совершенно не способных к походу».
С учетом военного опыта Денисова записывалось многое, от
порядка формирования ополченских казачьих полков до их обмун-
дирования. 23 июля копию решения направили войсковому атама-
ну Платову в армию.
Денисов активно и умело развертывает оперативную работу
войсковой канцелярии, в округах - сыскных начальств, коим при-
давались в помощь высшие донские офицеры, строго спрашивает
со станичных правлений, которые отвечали за сбор казаков.
Покоя не дает никому! День-ночь в стенах канцелярии бурлят
люди, слышится несмолкаемый скрип перьев, летят во все концы
края вестовые с письмами. Ведь требовалось собрать всех годных
к походу казаков! Дело пошло!
Уже 25 июля Хоперское начальство написало указ о подготовке
к смотру всех отставных и семнадцатилетних «выростков», а мест-
ная Михайловская станица подготовила немедля списки казаков –
ополченцев и сведения о наличии у них коней и вооружения.
Решением дворянского съезда от 25 июля донские дворяне при-
зывались к созданию ополчения из крепостных крестьян.
Теперь утром и вечером рассматриваются под контролем Дени-
сова меры по скорейшему формированию ополчения.
По Дону слышался звон в кузнях, то тысячами ковались дро-
тики, звенели пилы в руках пильщиков и столяров, то делались
древки пик. Осматривались орудия конной артиллерии, закупались
крепкие лошади и снаряжение, порох и свинец. В станицах и ху-
торах казаки спешно собирались в поголовный поход.
-Скорее костьми ляжем, но не предадим свой Дон и Рос-
сию на поругание супостатам! И ежели они доберутся от-
253
сель до своей Франции, то только на костылях,- шумели голоса на
кругах.
Обо всём ведал ответственный Денисов.
Но в самый разгар подготовки прискакал на Дон запыленный
фельдъегерь с кожаной сумой, из которой был извлечен новый ма-
нифест от 18 июля, коим Александр I ограничивал число губерний,
обязанных выставить ополчения. Область Войска Донского ис-
ключалась из списка этих губерний. Посему донское крестьянское
ополчение было нежданно распущено и затем участвовало в войне
в качестве солдат регулярной армии.
Однако генерал – майор Денисов с войсковой канцелярией,
(Отечество в опасности и враг уже хозяйничает в доме!), на свой
страх и риск, решили продолжить сбор казачьих ополченских пол-
ков. Это смелое решение, как и первое, донцы на майданах едино-
душное одобрили: «Любо!».
«Воистину, глас народа - это глас божий», - восклицает Денисов
и 1 августа направляет рапорт императору Александру I и в копии
войсковому атаману Платову.
В начале августа в Новочеркасск Денисову поступает началь-
ственное предписание Платова от 26 июля - для «увеличения сил
Войска Донского» продолжить формирование ополчения и коман-
дами направлять в действующую армию.
Выходит, сбор ополченских полков на Дону был начат не по
указанию Платова, как пытались показать его ретивые защитни-
ки. В действительности дело обстояло иначе. «Войсковая канцеля-
рия ещё до получения предписания Платова объявила о всеобщем
ополчении донского казачества, руководствуясь при этом манифе-
стом 6 июля 1812 года», свидетельствуют дотошные историки.
«Выступают полки казаков…»
Андриан Карпович за делами не спит ночами, не дремлет
Кутузов, ведь Наполеон спешит, подходит к Москве. Срочно,
срочно нужны для контрнаступления дополнительные ре-
254
зервы! И Кутузов сам и через Платова торопит Денисова с фор-
мированием донских полков. Денисов неизменно сообщает о ходе
сборов Кутузову, войсковому атаману Платову, управляющему во-
енным министерством Горчакову и комитету внутреннего ополче-
ния в Петербурге.
Он даже осунулся, посерел лицом, озабочен поиском внутрен-
них резервов. Где ещё можно черпать людей для ополчения?
И в донские сыскные начальства мчаться нарочные с требова-
тельными предписаниями - заносить в списки ополченских полков
офицеров, урядников, писарей, которые сиживали за столами в на-
чальствах и донских правлениях, и заменять их людьми слабого
здоровья и старыми.
На рыбные лови, в низовые места, даже к Черному морю поска-
кали верховые с приказом «в промысле находящимся чиновникам
и казакам возвращаться к станицам и готовиться к походу».
Хоперское начальство из станицы Урюпинской направило по
станицам указание о возвращении казачьих команд с присмотра
войсковых лесов и замене их не способными к военной службе
объездчиками.
Андриан Карпович опять в тревоге - создание ополчения тормо-
зится денежной нехваткой! В войсковой канцелярии он сообщает,
что много неимущих казаков, коим не на что купить справных ко-
ней, седла и оружие.
Денисов, посоветовавшись, скликает торговых казаков с тол-
стыми кошельками, золотыми цепями на кафтанах и напоминает
им, что можно получить освобождение от боевой службы при вне-
сении в кассу канцелярии денежных сумм.
И тогда более двухсот купцов-богатеев внесли вроде как на «ис-
правление неимущих казаков, вышедших в общем ополчении на
защиту отечества» 93 600 рублей, а это было немало. Атаман вздох-
нул легче - местные дворяне выделили к тому же бескорыстно
полторы тысячи лошадей.
«Правда, с наших конных заводов и косяков табунов это
не так много, - рассуждал Денисов, - табуны буйногривых
255
лошадей у одного Платова в степях насчитывают поди, четыре ты-
сячи голов. Но дареному коню в зубы не смотрят». Хотя сам Ан-
дриан Карпович поимел за поставленные войску 26 лошадей 3 120
рублей.
Он, негодовал, вызнав, что некоторые толстосумы облыжно
сообщают в войсковое начальство о якобы пожертвованных ими
лошадях и оружии. В то время как простые казаки и чиновники
жертвовали на ополчение тысячи рублей, коней да оружие раз-
ное.
Отрадно на душе у Андриана Карповича, ибо добрую помощь
оказало отзывчивое донское духовенство. Многие церкви и толпы
верующих вносили пожертвования. Некоторые станичные церкви
выделяли «даже по 100 руб., из кошельковой суммы». Дружно при-
носили священники по 5 рублей, дьяконы и пономари по рублю.
Пять благочинных передали в Хоперское духовное правление «на
составление новых сил» серебра и меди на 1266 рублей.
Пламя праведного гнева бушует по Дону и России-матушке,
извещенной о чинимых завоевателями надругательствах. Вера
отцов была опоганена. Видя таковое, Платов пишет Барклаю де
Толли: «Долгом поставлю довести до сведения Вашего Высоко-
превосходительства, необыкновенный образ войны, употребляе-
мый французами, приличный одним только варварам. Мало того,
что они грабят селения, помещичьи дома, бьют жителей и насиль-
ничают жен их и дочерей, со священническим саном поступают
немилосердно, бьют, вяжут их и выпытывают от них деньги, но
и самые святые православные церкви не избегают от неистовства
французов. Святые сосуды и утварь подвергаются грабежу… Не
благоугодно ли будет Вашему Высокопревосходительству сей ис-
тинно описанный образ войны нашего неприятеля поставить на
вид и известие всему Отечеству».
Денисов сообщает Платову, что на сборные пункты «все чинов-
ники и казаки идут с ревностью и охотою». Матвей Иванович
был удовлетворен, порицая, однако тех, кто откупился от уча-
стия в походе: «Теперь больше нужны люди, а не деньги».
256
Андриан Карпович был, доволен, что на сборные пункты пото-
ком шли и ехали казаки, безусая молодежь и убеленные сединами
воины, нередко с сыновьями. Тот же отставной есаул Хоперского
округа Елатков привел с собой сыновей и племянников и гуторил
станичникам:
«Хотя я и отслужил мою службу, хотя мог жить дома, но не вы-
терпело сердце угроз вражеских: хочу и на старости лет быть с
нашими братьями воинами. Не милы ни жена, ни дети, пока злодей
в земле нашей».
Кряжистый казак станицы Цымлянской Александр Витичен-
ков (Землянухин), 54 лет, вступил в полк с двумя сыновьями; а в
последствии он уничтожит и возьмет в плен до сорока вражеских
солдат и офицеров, станет Георгиевским кавалером, отправится в
Лондон с победным сообщением о взятии Гамбурга.
Седобородые ветераны, эфесы сабель поглаживая, подшучи-
вали: «Пришли внучат выручать; сказывали на Дону, что они не
справятся с французами».
22 августа Платов прибывает в Москву. Он сильно озабочен
тем, что Денисов неотступно просит о направлении его в действу-
ющую армию и желает сам возглавить ополчение. Видя в этом зна-
менитом сподвижнике Суворова явного соперника, Платов на все
просьбы генерала Денисова о командировании его на поле битвы
отвечает категорическим отказом.
Платов, дабы не случилось подвоха, резко пресекает патриоти-
ческий энтузиазм Денисова и безапелляционно отписывает ему из
Москвы.
«Зная по опыту, что Ваше Превосходительство, будучи преис-
полнены ревностным желанием к полевой службе, будете желать
быть вместе с войском, особливо при настоящих обстоятельствах
войны, когда все мы обязаны жертвовать жизнью для зашиты От-
ечества и Августейшего престола от нашествия вражеского, я
не излишним считаю напомнить Вам, что отсутствие Ваше из
войска, в котором Вы за теперешним нахождением моим в
армии начальствуете по Высочайшему повелению, зави-
257
сит от Высочайшего и разрешения; кроме того, сами Вы знаете,
что и войсковой канцелярии запереть нельзя, дабы не остановить
течения производящихся по оной дел не только казенных, но и
войсковых, да и Войска оставить без внутреннего управления, со-
пряженного с пользою Отечества, также никак невозможно».
Интересны по этому напряженному эпизоду между Денисовым
и Платовым, суждения различных исследователей жизни и дея-
тельности Платова.
«Несмотря на то, что дела на Дону было более чем достаточно,
Андриана Карповича административная деятельность не удовлет-
воряла - он рвался в бой и несколько раз просился в действующую
армию, но не мог добиться этого, так как Платов, не расположен-
ный к А.К., всеми силами старался держать его вдали от поля сра-
жений, боясь, вероятно, чтобы часть лавров не досталась другому;
свой отказ Платов объяснял неимением лица, достойного занять
пост наказного атамана, особенно важный в это время». Так за-
ключает дореволюционный историк Л.М. Савелов.
«Ловок, хитер и угодлив был Платов», писал Петр Краснов, исто-
рический романист, белый атаман Всевеликого Войска Донского.
Наш современник В. Лесин в примечательной книге «Атаман
Платов» пишет: «Канцелярию запереть, конечно, невозможно.
Лучше запереть в ней талантливого, полного сил боевого генера-
ла. В результате в галерее героев Отечественной войны в Зимнем
дворце сегодня одним портретом меньше…».
Историк В.М. Безотосный в труде «Донской генералитет и ата-
ман Платов в 1812 году» констатирует: «Платов всеми способами
тормозил карьеру и внимательно приглядывал за талантливым ге-
нералом А.К. Денисовым (племянником первого графа из донцов
Ф.П. Денисова). Период войн 1812-1815 гг. тот провел на Дону в
должности наказного атамана и не смог проявить свои высокие во-
енные дарования».
Но сколько ещё загадочных конфликтов между этими ве-
ликими сынами Дона хранят поседевшие от времени нерас-
крытые архивные дела?!
258
Платов энергичнее, чем прежде, (к тому же лишенный командо-
вания), распоряжается в бумагах делами донского ополчения, рас-
сылает сообщения и распоряжения, доводя их до сведения самого
Александра I и кончая Денисовым.
Андриан Карпович, страдая душевно, что не может лично уча-
ствовать в защите Отечества, видел, с каким нетерпением собран-
ные казаки ждут отправления на поля сражений. «Один раз родила
казака мати,- гутарили они,- один раз и умирати!..».
30 августа он получает из Москвы долгожданное предписание
Платова о выступлении казачьих полков с Дона к Москве. Платов
предписывает полкам идти «форсировано, без роздыхов», делая
переходы не менее 60 верст в сутки.
Ржали и били копытами кони, позванивали удила, блистали на
солнце острия пик с красными древками, настороженно глядели
дула ружей и пистолетов на боках казаков; Это в поход выступили
с Дона самые первые полки казачьего ополчения к Туле, Вязьме,
Воронежу. Вели их закаленные, украшенные шрамами и награда-
ми, боевые командиры, в том числе ветераны сражений под началь-
ством Суворова и Денисова, отличившиеся при штурмах Измаила,
Праги, Милана…
Беспокойный Денисов не единожды выезжает с проверкой в
станицы, резко отчитывает за задержку в отправлении полков на-
чальства Хоперское и Усть-Медведицкое, сообщает о том Платову.
13 сентября он получает одобрительное письмо из Санкт - Пе-
тербурга, которое приводим полностью, как подчеркивающее
императором заслуги в этом важном деле Андриана Денисова и
войска.
Зачитывалось послание громгоголосно на кругах казаков, чтобы
слышали все, под их бодрые клики, радостные крики и возгласы
жителей.
«Господину Генерал-Майору, Войска Донского Наказному
Атаману и Кавалеру Денисову 6-му.
Возвращая присланного от Вас нарочного, препровождаю
у сего за собственноручным Его Императорского Величе-
259
ства подписанием Высочайший рескрипт на имя Вашего Превос-
ходительства, с изображением монаршего благоволения, как соб-
ственно Вам, так и всему Донскому войску.
Войско сие во все времена и всегда отличало себя верностью
и любовью к отечеству, а мужеством и храбростью было страшно
врагам своим.
Теперь предстоит ему обширнейшее поле к ознаменованию
себя похвальными подвигами и к увенчанию новою славою.
Нет сомнения, что при помощи Вышнего, преосеняющего ору-
жие наше и при благоразумных распоряжениях военачальников
неприятель падет перед нами, чему есть уже предзнаменование
- две знаменитые победы, одержанные 24-го и потом 26-го числа
августа месяца и тогда все поднявшие оружие к защите Любезного
Отечества возвратятся в домы свои, в недра семейств своих. Все
изложенное здесь прошу Ваше Превосходительство объявить на
Дону.
Из донесений войскового Атамана Генерала от Кавалерии Пла-
това усматривая, что все Донское войско уже выступило в поход,
я буду ожидать от Вас уведомления, когда и сколько выступило, к
какому месту и под чьим начальством, дабы я быв о том известен,
мог делать свои соображения по Министерству мною управляемо-
му.
Управляющий Военным Министерством Князь
Горчаков.
№ 574.
С.-Петербург
31-го августа, 1812г.
Помета: получ. Сентября 13.-1812.»
Как видим из текста, обуреваемый жаждой славы Платов умыш-
ленно донес по начальству, якобы «все Донское войско уже высту-
пило в поход», хотя в действительности такового не было.
Только 18 сентября из станицы Урюпинской Денисов уве-
ренно рапортует Кутузову, что полностью все 26 казачьих
полков выступили с Дона к Главной армии. При них кати-
260
лось шесть орудий конной артиллерии. Только Усть-Медведицкий,
Хоперский и Второй Донской округа выставили 6500 воинов. Все-
го в поход двинулись полки в количестве 15 465 казаков - и их не
устрашали штыки ветеранов Наполеона.
Загремела труба… Надвигалась война
И сурово нахмурился Дон,
И угрюмо по нем расходилась волна,
Словно чует недоброе он.
Раздается призыв… Оседлавши коней
Выступают полки казаков
И уходят они из родных куреней
Из родимых станиц, хуторов.
За полком - полк другой, помоляся пошел
На кровавый, отчаянный бой!..
Вот уж скрылись они… И блеснули вдали
Только пики щетиной стальной!
В это ратное время дошло до Андриана Карповича горькое из-
вестие. С болью на сердце услышал он о трагической смерти зем-
ляка генерал-майора Ивана Казьмича Краснова, храбреца из стани-
цы Букановской.
Ведь прошли они, с тяжелыми ранениями, поля сражений с тур-
ками, брали Измаил, бились в Польской кампании. И теперь, перед
битвой при Бородино, скачущему в бою впереди всех, Краснову
французским ядром раздробило ногу.
Героя похоронили на кладбище московского Донского Монасты-
ря, рядом с могилой атамана Иловайского. Говорят, при ампутации
ноги у Краснова находился неотлучно Барклай де Толли и Матвей
Платов. А герой все увещевал бывшего рядом внука не плакать.
Собрав последние силы, Иван Казьмич сказал: «Приподнимите
меня, я сам посмотрю, что наши делают». Ему ответили, что бьют
французов. «Дай Бог», только и мог вымолвить он. Хотел пере-
креститься, но рука уже не двигалась.
Кончилась для него несладкая жизнь казачьего генерала,
уже не ноют старые раны, не пропоют над его головой
261
степные жаворонки. Не вернулся казак в родимую станицу Бука-
новскую… Мир праху его казачьему!
Вослед прилетела к Андриану Карповичу не менее скорбная
весть. В Бородинской битве получил ранение гранатой в ногу с
раздроблением кости отважный военачальник по многим совмест-
ным сражениям - Петр Иванович Багратион, и эта рана свела в мо-
гилу славного воина.
Михаил Кутузов, вытирая единственный слезящийся глаз, оста-
вил с войсками рыдающую и пылающую Москву, (только своих
раненых солдат бросили 22 тысячи в лазаретах), и расположился
лагерем при селе Тарутине. Главнокомандующий и его военачаль-
ники, Матвей Платов, командиры партизанских отрядов с нетер-
пением ожидали свежего, цокающего в пути кавалерийского под-
крепления с Дона.
Перед выступлением в поход донского ополчения требователь-
ный Денисов дал особенное указание командирам полков «чтобы
лошади не были доведены не только до какого либо малейшего из-
нурения, а состояли бы в совершеннейшей сытости и исправности
к делу противу неприятеля…
Чтобы казаки во время похода приучаемы были правилам каза-
чьей службы, то есть, чтобы ловко сидели на лошадях, умели бы
ими и дротиками управлять с быстротою, свойственной казакам,
так, чтобы все чины доведены были до такой степени совершен-
ства, дабы при первом действии с неприятелем могли быть такими
казаками, которые много уже лет находились на походной службе
и сражались многократно с неприятелем».
Бывалые рубаки поучали на привалах молодых, делились вос-
поминаниями боев, казачьих приемов ловкости и находчивости.
В походе отцы- командиры строго следили, чтобы в пути малей-
ших обид и притеснений жителям тех селений, через которые про-
ходили и при коих ночевали, не чинилось, и безденежно ничего
не бралось. Чтобы позору казакам не было!
Донцы, в преддверии жестоких битв, проходят на мар-
ше боевую подготовку. Переплывают с конями через реки,
262
пробираются сквозь гущи лесов, преодолевают крутые овраги - а
то и летят через них сломя голову, учатся вести скрытую развед-
ку, скачут по равнинам, ориентируясь по звездам. А вдали темное
небо багровело от пламени пожаров Москвы и окрестных сел.
7 октября 1812 года, дежурный офицер, заточив гусиное перо,
записал в журнале военных действий: « Сего числа должны при-
соединиться к армии остальные ожидаемые с Дона полки. Казаки
и лошади сего отличного войска, несмотря на форсированные де-
ланные ими марши, находятся в самом лучшем состоянии и нетер-
пеливо желают сразиться с неприятелем».
Такая высокая оценка была дана полкам, подготовленным ата-
маном Денисовым!
11 октября в Тарутинский лагерь прибыли все донские ополченские
полки. В качестве походного атамана вел сюда формирования Алексей
Васильевич Иловайский, начавший службу есаулом на напряженной
Царицынской линии, тяжело раненный при штурме Измаила, где по-
лучил чин полковника. Он отличится и в этой войне, к орденам его
прибавится орден св. Георгия 3-й степени и судьба сведет его с Ан-
дрианом Денисовым на гражданском поприще.
Привел сюда три ополченских полка с Верхнего Дона, соратник
Денисова по польской войне генерал-майор Дмитрий Евдокимо-
вич Греков. Наполеоновское нашествие застало 64-летнего Греко-
ва на родном Дону, в должности начальника Усть-Медведицкого
округа. Он являлся деятельным помощником Денисова по сбору
ополчения
А теперь он идет в бой! Шутка ли – в сражениях с французами
доблестно сражалось 38 военных Грековых, в том числе два его
брата – генерала.
Наступил час расплаты…
В первой половине октября был отлажен и сформирован
казачий корпус Платова числом около десяти тысяч бойцов.
Кутузов рассчитывал использовать его как важную силу
263
контрнаступления. Кроме того, усиление конных подразделений,
(являвшихся глазами армии), подвижными и сметливыми донски-
ми частями, создавало лучшие возможности для использования их
в войсковой разведке. Очевидец вспоминает: «Целые семейства
переселялись с Дона на поле брани. Прибытие их сделалось тотчас
известным и страшным неприятелю».
Платов, при сияющих регалиях, и Кутузов, облаченный в по-
тускневший от сырости мундир, провели торжественный смотр
казачьим войскам и произнесли прочувствованные речи. А 18
октября честолюбивый Платов поспешил отправить императору
донесение о прибытии донского ополчения в армию.
Недолго пришлось скучать в ножнах казачьим саблям.
Началось осеннее контрнаступление русской армии, достигшей
теперь перевес в силах. И сразу отличаются донские казаки и Пла-
тов. При разгроме войсками авангарда маршала Мюрата казаки
(ополченцы того же Дмитрия Грекова) врубаются в ряды неприя-
теля, вонзаются копья пик – в бока, ноги или грудь, свистят клин-
ки - и лихие всадники захватывают десятки пушек и боеприпасы,
знамя и обоз с награбленным французами добром.
Эта победа над Мюратом сразу подняла боевой дух русской ар-
мии и послужила ощутимым толчком к отступлению Наполеона
из Москвы.
«Первый раз французы потеряли столько пушек и первый раз
бежали как зайцы», писал Кутузов. «Неприятель пардона не про-
сил, а войска российские Его Императорского Величества, быв
разъярены, кололи и били его», сообщал Кутузову Платов.
Французский генерал Моран честно признавал:
«Казаки, кидаясь в атаку, обыкновенно несутся марш-маршем
и хорошо останавливаются на этом аллюре. Их лошади много спо-
собствуют их смелости и со своими всадниками составляют как
бы одно целое. Эти люди, будучи осторожны, не требуют осо-
бых попечений о себе, отличаются необыкновенной стреми-
тельностью в своих действиях и редкой смелостью а своих
движениях».
264
Этот генерал, прославивший себя под Бородино, восхищается
противниками-казаками, «которые до сих пор были презираемы
всеми, но которые так много сделали для славы России».
Ополченцы Денисова то несутся неудержимой лавой, то люто
рубятся отрядами, то напирают группами орущих и гикающих
всадников. Храпели от натуги донские кони, валились солдаты в
чужестранных мундирах и киверах, то располосованные саблями,
то подвздетые на пики. Редеют полки завоевателей.
Крепко доставалось от казаков польской уланской кавалерии,
особенно дивизии генерала Рожнецкого. В схватке с ней поле боя
осталось за донцами, поляки потеряли убитыми шестьсот человек.
Равнины и овраги российские выстланы телами французских,
парней и их союзников. Красно-синяя наполеоновская конница
ослабевает и тает в схватках с бородатыми степными казаками.
-Ну, упарились мы, - молвили донцы, обтирая лица да сабли и
устраиваясь под березками на роздых, - экая же гонка. Война, брат,
не тетка родная, пирожка не даст, война!
Государь высоко оценил роль казаков в освобождении страны
и лично Платова. О том свидетельствует рескрипт Александра I к
Платову.
«Граф Матвей Иванович!
В знак признательности моей к Войску Донскому и во изъяв-
ление особого моего благоволения к заслугам Вашим признал я
справедливым возвести Вас с потомством в графское достоинство,
на что и доставлен будет Вам установленном порядке диплом от
Сената».
29 октября 1812 г. последовал указ императора Александра I о
возведении Матвея Ивановича Платова в потомственное графское
Российской империи достоинство.
Так быстро и отменно подготовленное Денисовым ополчение
сыграло значительную роль в желанном возвышении славолю-
бивого Платова. Теперь заветная многолетняя мечта Платова
осуществилась. Но было ли насыщено его тщеславие до кон-
ца? - вопрошали его соратники.
265
Примечательно, что Кутузов, не особо благоволивший к Пла-
тову, в письме от 10 ноября о награждении того графским титулом
дал такую оценку действиям Платова и донским ополчениям:
«Милостивый государь мой, граф Матвей Иванович!
… Ежели бы подвиги Ваши, начав от 6 октября по сей час, и
не были так блистательны, тогда скорое прибытие с Дону 26-ти
полков, которые в разбитии неприятеля столько участия имели,
могло сделать достаточно признательным всемилостивейшего Го-
сударя».
После, 2 ноября, вспомнили и пребывавшего на Дону «крест-
ного отца» казачьего ополчения атамана Андриана Денисова. Этот
горячий патриот получил орден св. Владимира 2-й степени и вы-
сочайшую грамоту:
«Отличное усердие Ваше к службе и благоразумные распоря-
жения, оказанные Вами, по случаю нового наряда с Дона полков,
для усиления действующих ныне против неприятеля армий на-
ших и равномерное благовременное и успешное приготовление и
выкомандирование оных обращает на себя наше внимание и ми-
лость».
А может, больше теплоты и внимания получил Андриан Кар-
пович из памятного приказа знавшего его хорошо Военного Ми-
нистерства:
«Господину Генерал-Майору и Кавалеру Денисову-6-му.
Усердная Ваша служба давно мне известная, в еще более отли-
чие к продолжению оной, оказанное Вами во время бывшей в Ита-
лии кампании, под предводительством покойного Генералиссиму-
са Князя Италийского, графа Суворова-Рымникского, вменили мне
в приятную обязанность при изложении Государю Императору до-
несения Вашего о успешном Вами сформировании донских каза-
чьих полков, ходатайствовать у Его Императорского Величества
всемилостивейшего Вам за труды Ваши вознаграждения.
Государь Император со свойственным Благоволением, ко
всем вернослужащим Его Престолу, во изъявление особен-
ной к Вам милости, удостоил Вас пожаловать орденом
266
С-го равноапостольного князя Владимира Большого Креста 2-ой
степени.
Препровождая при сем знак сего ордена и высочайшей на оной
грамоту, я желаю, да послужат оные пред лицом всего донского
войска ныне Вами командуемого, доказательством, что заслуга не
остается без награждения. Да усугубится ваше рвение на пользу
службы; мне же по долгу моего начальства приятно будет давать
оной полную цену.
Управляющий военным министерством Князь Горчаков.
№ 902
С.-Петербург.
Ноября 6-го дня
1812 года».
Но самой большей наградой для Денисова будут реляции о
славных победах его бесстрашных донцов!
И еще, думается - нестираемая память благодарных потомков и
истории. За совершенный им гражданско-военный подвиг по на-
правлению полков ополчения на фронт - со всего Дона, что вряд ли
имело аналоги в военной истории.
Александр Первый пожаловал храбрым донцам, бившим войска
Наполеона, «от лица благодарного Отечества» Георгиевское знамя.
В Похвальной грамоте «во всенародное сведение» отмечалось, что
«…Врожденная бдительность Донских полков предупреждала на-
мерения неприятеля и недремлющим оком Главнокомандующему
служила».
И ещё выдержка. «Да некогда сыны сынов вернолюбезного Нам
Войска Донского, преднося пред рядами своими сию святую хо-
ругвь славы и Отечества, вспомнят деяния отцов своих и последу-
ют их примеру».
Отправив в армию ополчение, Денисов, не ведая усталости,
пускается в поездку по станицам «дабы в оных поселить ходя
некоторое утешение, потому что оставшиеся – сущие стари-
ки, жены и дети - наполняли воздух стенанием и воплем».
267
Однако не Бог весть, сколько станиц успел посетить он, как вой-
сковая канцелярия просила его поскорее прибыть в Новочеркасск
по внезапно открывшемуся «важному делу».
А касалось оно наполеоновских шпионов.
268
Наполеон I