Весна

Иллюстрация автора "Маленький принц" (Рисунок для детского журнала. Бумага, тушь, перо, акварель)

ВЕСНА?... ИЛИ ПОЧУДИЛОСЬ?...

****

Смотреть на себя в зеркало я вообще не могла. Хотя мама пыталась мне внушить, что я «прелестная» и «очаровательная», но я даже не слушала. Зато то, что происходило, например, на улице, утверждало меня в мнении о своей внешности. Как-то мне навстречу попались два парня. Они засмеялись, увидев меня, и один другому громко сказал: «Вот это – нос!!!!»

Тем удивительнее было то, что случилось буквально через несколько дней после этого носа. Я гуляла с нашим колли. Мне не очень нравилось его отпускать с поводка, потому что он мог умчаться, влекомый каким-то запахом, или напуганный звуком. Всякий раз повторялось одно и то же. Сперва мы бегали допоздна по всему микрорайону, кричали, звали. Потом приходилось уходить спать с тяжёлым сердцем. На следующий день приходила девочка из соседнего дома и приводила нашего «блудного» пса. Она была из семьи заводчиков колли и знала «заветное слово».

И вот я, то припускаясь вприпрыжку за моим скакуном, то останавливаясь, пока он что-то разнюхивает или поднимает лапу, рывками перемещалась на поводке. Волосы от ветра частью встали дыбом, остальные залепили лицо. И тут произошло нежданное. Ко мне подъехал и остановился велосипедист. Я постаралась убрать с лица волосы, чтобы взглянуть, что будет. Парень держал в руках букетик ландышей. Он протянул их мне и сказал: «Это – Вам». Я замотала головой, но он повторил: «Вам».

****

Мне всё казалось, что я ослышалась. Не могут же юного красивого мальчика, похожего на молодого Пушкина, звать, как прораба, которому под шестьдесят: Палыч. Тем не менее, именно так его и звали. И он был волшебником. Точно. Иначе как объяснить, что, уходя из школы в разное время, я всякий раз обнаруживала, что Палыч идёт позади меня, примерно метрах в пятидесяти.

Другое чудо, которое Палыч сотворял ежедневно, заключалось в следующем. Учась в параллельном классе, он оказывался на каждой перемене именно в том коридоре, где мы прохаживались. Естественно, мы гуляли возле кабинета, где должен был проходить наш следующий урок. Но ведь у их класса урок должен был быть совсем в другом месте!

Самый непостижимый фокус происходил каждый день, а то и не по разу. Как только мы заходили в кабинет и рассаживались, раздавался стук в дверь и заглядывал Палыч. «Извините пожалуйста, наш журнал не у Вас?» - спрашивал он у учителя. Получив отрицательный ответ, голова кивала и скрывалась.

Часто, выглядывая из окна, я видела, что Палыч торчит у решётки гаражей возле моего подъезда. Однажды я решила что-то с этим делать. Я оделась и вышла гулять с собакой. Палыч стоял на своём посту. Мы подошли к нему, я поздоровалась. Только теперь, наконец, мы познакомились. Оказывается, Палыч – было его отчество, а не переделанное имя.

Нет, мы не слились в любовном  порыве и не жили вместе долго и счастливо. В то время я ещё не была готова даже к общению. И мы ограничились знакомством, нечастыми прогулками и ещё более редкими разговорами по душам. Я так и не смогла рассказать Палычу, что со мной не так и почему у нас ничего не будет. Как и никому другому, ещё долгие годы после. Мы работали в школьной редколлегии, оформляли вечера и спектакли, даже вместе сыграли в одном из них….

…. Снова встретиться нам довелось уже родителями, - столкнулись нос к носу на молочной кухне. Оказалось, что наши дочки – почти ровесницы. Палыч рассказал, что с женой учился в одной группе в институте. Получили любимую профессию, работали до её декретного отпуска тоже вместе. Живут дружно, венчались. Мы стали с его женой вместе прогуливать наших малышек. Потом перестало получаться, так как вскоре выяснилось, что у них слишком разные темпераменты. В то время, как их девушка степенно восседала в коляске, моя нарезала круги по всей округе, а я носилась за нею, едва поспевая.

Мы потеряли друг друга из вида. В 1993 году я встретила свою одноклассницу. Она сказала: «Несчастливый какой-то класс у нас параллельный». Ну, да, перед выпуском семью их одноклассника забрала автокатастрофа. Теперь один парень из их класса погиб у Белого дома от шальной пули. Мы погоревали. Нет, это не всё. Я не знала, мы же не общались. Оказывается, Палычу было отпущено всего лишь 25 лет, а потом он угас от онкозаболевания за очень короткий срок.