Конфуз

       Здрасьте!.. Будьте любезны... Благодарю Вас... Что Вы?! Что Вы?!... С удовольствием!.. Всё спасибо хорошо!.. Сумки уложены по ящикам и полкам купе, арсенал любезной риторики исчерпан, и мы стали знакомиться.
       – Меня зовут Сергей.
       –  А меня Наталья.
       – Очень приятно.
       – Взаимно.
       – Какая погода мерзопакостная.
       – И не говорите.
       Дверь в купе приоткрылась и голова проводника: – Чайку не желаете?
       От чая мы не отказались и пассажирку я разглядывал в прихлёб.
       Лицо простое. Глаза умные, спокойные. Пальцы свободные от колец, только висюльки в ушах.
       Молчание становилось неловким, и я сделал посыл. Начал с козырей:
     – Сейчас белые медведи выходят на материк. Голодно, вот и лезут на наши помойки.
       Жалко зверя, но приходится.., когда совсем уж по-наглому.
       В глазах у тётки сверкнул интерес: – Так вы значит геолог?
       Тема схвачена, в красноречии я упивался. И какой героический наш брат – покоритель северной тундры. И какая вкуснота – оленья строганина, тем паче под спирт. Вскользь упомянул о северной зарплате с надбавками, коэффициентом и полевыми.
       Наталья задумчиво слушала меня, но вроде как не слышала, думала о чём-то своём.
       – Интересно живёте, Сергей. А у меня молодость трудной была.
       Я предложил коньяк, Наталья легко согласилась: – А давайте! Что-то не согреюсь никак.
       Я достал фляжку дагестанского, палку сервелата, она фрукты.
       Мне понравилось, как Наталья пила. Коньяк как сладкий кофе, смаковала глоточками, не морщась... В поездах люди раскованы, откровенны, вот и сейчас попутчица о своём, сокровенном.
      – Родилась на Востоке. Отец погиб на железной дороге. Мама чертёжницей работала, и содержать нас было ей трудновато. Голодно жилось... Народ пил безбожно. Тоска зелёная, да и сам город на деревню похож… Родственники позвали в Москву, обещали помочь на первых порах, и я решилась. Без специальности на авось... Поселилась у двоюродной бабушки, ухаживала за ней, лечила, жила бесплатно. Но с работой не заладилось. Никто девчонку не берёт, даже в уборщицы. Нет вакансии – как приговор.  У завода металлоконструкций, у проходной села на лавочку и в безысходности заревела навзрыд. До истерики... Тут кто-то окликает: –  Вам плохо? – А мне ни до кого нет дела, выплакаться хочу. И тогда мужская рука взяла меня за подбородок, подняла голову: – Ка-ки-е глаза?! Их портить слезами нельзя... Что случилось? 
       Я выложила все свои беды: – Меня на работу не берут. У меня нет денег. Я хочу есть. – Мужчина оказался парторгом завода. Завёл к себе в кабинет, напоил чаем с баранками, позвонил в кадры… Устроил табельщицей на завод, место в общежитии дали. Сразу жить стало веселее, хотя трудностей хватало и за бабушкой следила конечно. Ну, а когда курсы закончила, появилась уверенность в жизни, на заочный поступила.
      Наталья рассказывала не торопясь, а я под коньяк думал своё. Сейчас, поди, уже старшей табельщицей работает, но зарплата известная. Растрогался и твёрдо решил ей помочь:
       – Вот что Наташа! Я хорошо зарабатываю, и дам Вам денег. Вернёте, когда разбогатеете.
       Наталья заулыбалась: – Господь с Вами, Серёжа! Спасибо, но мне помогать не нужно.
       Я начал настаивать в благородстве, а та: – Ну, хорошо. Давайте разговор отложим до завтра, а сейчас будем спать. Она уснула, а я не угомонюсь, хмель разбудил души прекрасные порывы.
       Утром будят как человека: – Серёжа, подъём! Подъезжаем, приводите в порядок себя.
       А на столе стоит уже чай, сыр, печенюшки... Я за полотенце и туда, где с утра делается всё.
      Захожу в купе готовым к продолжению событий, а там...  На столе раскрытый ноутбук, Наталья по скайпу: – Без меня не принимайте решение. Вместе будем думать.
      Я нашёлся только и спросить: – Младшие табельщики плохо работают?
      – Табельщики работают хорошо, у меня главный инженер человек новый, не напортачил бы в делах.
      Я покумекал и ситуацию понял как надо. Деньги не предлагал, Наталья не настаивала тоже.               
               


Рецензии