Товарищ хирург Глава 20

- Ты так давно не приходил... - Аглая попыталась придать голосу самые беззаботные интонации. А то ещё подумает, что она обижается.

Уже некоторое время она собиралась с духом, чтобы начать этот разговор, но все откладывала, не зная, как подступиться. Платон ходил хмурый, молчаливый, - но это молчание не имело ничего общего с его прежней сдержанностью. Создавалось впечатление, что он ушёл внутрь себя, плотно закрыв дверь, через которую раньше общался с миром. Казалось, что он в тайне мучительно что-то переживает, и Аглая хотела разговорить его. Но он лишь только огрызался, как цепная собака. Было видно, что ему с трудом удаётся носить на лице маску спокойствия. Нужда разговаривать с людьми с недавних пор обременяла его. Аглая замечала, как в пульсирующем припадке раздражения надувалась вена у Платона на шее, когда он вынужден был открывать рот, отвечать, объяснять, сохранять подобие спокойствия.

- У меня сейчас совсем нет времени, - Аглая и не знала раньше, как больно могут ранить такие слова.

- Может быть, тебе, наоборот, нужно расслабиться, снять напряжение. Так работать - не полезно, - она по привычке хотела выглядеть умною, но выходило как-то совсем по-дурацки.

- То, что я делаю, вообще не полезно, - Аглая сделала вид, что не поняла этих слов и продолжала упорствовать.

- Давай встретимся сегодня? На вечер, вроде, нет записи. Мне один пациент преподнёс в подарок очень хороший табак...

- Ты же знаешь, я не курю.

- Говорят, это расслабляет... Ну да ладно, тогда отправлю отцу. Он любит...

- Давай.

Его сухой тон выводил её из равновесия, она теряла почву под ногами. Забавно, Аглая приказала себе не привязываться к мужчинам, - так она желала быть современной и независимой. Но, вот не задача, зависимость вдруг накрыла её с головой. Но, конечно, она ни в коем случае никогда бы не призналась Платону: ни в том, что она каждый вечер желает заслышать за своей дверью его осторожные шаги, как это было раньше, ни в том, как каждое утро просыпается с мучительным, грызущим её чувством разочарования и обиды.

- Послушай, а если бы у нас родился ребёнок?.. - резко сменила она тему. - Мы взрослые, зрелые люди, вроде бы и в жизни все устроено..

- О, нет! - вскричал Платон, округлив глаза, как будто бы ему показали самую страшную адову картину.

- Почему? - несмело произнесла Аглая.

- Да потому что я не люблю детей! И не хочу их!

Аглая закусила губу и отвернулась, чтобы Платон не увидел её обезоруженную. Помедлив немного, направилась к двери. Она уже собиралась выйти, как Платон нервным прыжком подскочил к ней и, навалившись на дверь, захлопнул её.

- Ну прости меня! Прости! Ты же видишь, что мне не по себе, зачем еще больше мучаешь меня? Я не знаю, что это, не могу понять...

- Может, это только вам кажется, товарищ Хрусталев, а все намного проще и вы просто подобрали мне замену?

Платон мгновенно закипел, кровь бросилась ему в лицо, глаза полезли из орбит.

- Дура! - огрызнулся он, и заломив назад тонкую руку, пытавшуюся дотянуться до дверной ручки, грубо развернул Аглаю спиной к себе. - Ну, раз ты так хочешь!..

Аглая чувствовала, как быстрыми волнами поползла вверх её юбка, но не сопротивлялась, хотя было больно и мерзко. Никогда ещё он не позволял себе обходиться с ней столь грубо, не вкладывая ровным счетом ничего в механику своих движений. Но, увы, от Платона теперь она готова была терпеть даже самое тривиальное совокупление.


Продолжить чтение http://www.proza.ru/2020/04/03/2367


Рецензии