Товарищ хирург Глава 19

Смущение у этой женщины смешивалось с редчайшей решимостью, и, несмотря на переданный через Аглаю запрет войти, она все-таки каким-то образом просочилась в его кабинет, и теперь стояла в дверях дрожащая и безмолвная, ожидая, пока ей разрешат говорить. Она вся замерла: в её глазах замерли слезы, в ее горле замерли звуки, и только мелкая дрожь колотила все её тело.

Платон натужно выдохнул. Ему нужно было бежать в операционную, его там ждали, но так как эти люди не желали афишировать себя и никаких бумаг, по договорённости, подписано не было, официально доктор был свободен и к нему пускали.

Платона неимоверно раздражали такие накладки. Чаще всего людей можно было заставить ждать, - Платон уже давно стал доктором, ради приёма у которого шли на любые жертвы. Но случались и люди настырные, упрямые, готовые требовать своего и немедленно. Их можно было понять, ведь их близкие находились в тяжёлом состоянии, и требовалось срочно оперировать.

Муж этой женщины сидел, скрючившись, в коридоре, на кушетке. Аглая передала, что он совсем плох и что, видимо, начался перитонит; время шло на минуты. И вот эта женщина пришла умолять Платона, чтобы тот спас её мужа.

Ещё ничего не сказав, она опустилась перед Платоном на колени.

- Пожалуйста, помогите моему мужу... ради... ради наших детей! У нас трое, мне одной их не поднять... - она захлебнулась.

Платон при виде этой картины сорвался с места, подбежал к женщине и поднял её на ноги. К слову сказать, уже не первый раз перед ним становились на колени в этом кабинете, только с обратной просьбой: убить, уничтожить, избавить, - так что Платон уже потерял чувствительность к этим паданиям на колени. 

- Послушайте, я приду, скоро, дайте мне четверть часа, - в голосе Платона чувствовалось раздражение. - И сразу же возьму вашего мужа! Не волнуйтесь, у нас ещё есть время...

Платон вдруг удивился сам себе; сказал - и не поверил. Он не помнил, чтобы в своей медицинской практике он хотя бы раз произнёс, и даже допустил мысль, что время ещё есть. Нет его, этого времени, и быть не может, когда умирает человек.

- Он не дождётся вас! - сдавленно простонала женщина и завыла, как от большой боли, которую невозможно было дольше терпеть.

Платон с такой силой сжал руки женщины, за которые только что поднял её с пола, что она подавилась и выпучила на него глаза. Потрясая её в порыве ярости, он процедил сквозь зубы в самое её лицо:

- Послушайте, я сейчас должен идти и сделать аборт, - Платон проговорил это так, что отпала любая охота ему перечить. Женщина смотрела на него испуганными глазами. Для пущего на неё влияния, Платон пару раз сильно тряханул её обмякшее тело, словно тисками, сжимая её запястья побелевшими костяшками пальцев. Он стал, как одержимый, чувствуя, что должен пойти и сделать то, что было давно спланировано. Он ненавидел, чтобы кто-то вмешивался и нарушал привычный порядок вещей в его жизни.

Слово «аборт» при этом прозвучало из его уст так внушительно, как будто бы ему нужно было, ни много-ни мало, бежать принимать роды.

- Хорошо, - согласилась женщина, не от сердца, а как соглашаются от безысходности.

И Платон исчез. Он появился ровно через четверть часа. Аглая ещё даже не успела разложить чистый инструмент, - и с ходу принялся оперировать. Операция прошла, как он и обещал, успешно, жизнь пациента была спасена. Его жена пыталась в последствии попасть к Платону в кабинет, поблагодарить, - но он запер дверь на ключ и теперь сидел, не снимая забрызганного кровью халата и повязки, чувствуя, как под ней скапливаются испарина и запах его дыхания.

Платон, не мигая, смотрел в одну точку перед собой, - на свои руки, сплетённые друг с другом тонкими пальцами. И думал, как же странно: одними и теми же руками он только что спас одну жизнь, а другую - уничтожил. Получалось, что коэффициент полезного действия от него сегодня снова приравнялся к нулю. Вся полезность его жизни, работы, призвания с недавнего времени стала нивелироваться до отметки небытия.

Платон чувствовал, что смертельно устал.


Продолжить чтение http://www.proza.ru/2020/04/01/2206


Рецензии